Систематическое богословие

Грудем Уэйн (СКАЧАТЬ)

Систематическое Богословие

Введение в Библейское Учение

Предисловие

Я написал эту книгу не для преподавателей богословия (хотя, надеюсь, многие из них прочитают ее). Я написал ее для студентов — и не только для них, а и для каждого христианина, который стремится глубже изучить основные библейские учения.

Поэтому я дал подзаголовок к этой книге: «Введение в библейское учение». Я старался сделать ее доступной даже для тех христиан, которые прежде никогда не изучали богословие. Я избегал употребления специальных терминов без предварительного пояснения их значения. Большинство глав может быть прочитано отдельно, так что читатель может начинать с любой главы, без ознакомления с предшествующим материалом.

Вводные курсы совсем не обязательно должны быть краткими или примитивными. Я убежден, что большинство христиан способно понять богословские положения Библии достаточно глубоко, если только материал излагается ясно и без употребления сугубо специальной терминологии. Поэтому там, где это казалось мне необходимым, я касался и богословских споров.

И все же эта книга, несмотря на ее размер, является введением в систематическое богословие. На темы, разбираемые в главах, были написаны целые книги, и целые статьи были написаны по поводу стихов, цитируемых в этой книге. Поэтому каждая глава — это путь к дальнейшему изучению, материал может быть взят шире и глубже всеми, кто к этому стремится. Библиография, приведенная в конце глав, может оказаться очень полезной для подобных целей.

Мои представление о том, что такое систематическое богословие и как его следует преподавать, можно изложить в следующих шести пунктах:

1. Четкое библейское обоснование учения. Я убежден, что богословие должно быть обосновано учением Писания, и поэтому в каждой главе сделаны ссылки на Библию. Я убежден также, что сами слова Писания имеют большую силу, чем любые человеческие слова, и поэтому не просто давал ссылки на Библию, а часто цитировал отрывки из Библии, чтобы читатели могли самостоятельно изучить их, подобно благородным жителям Верии, которые проверяли то, что им говорили, «ежедневно разбирая Писания, точно ли это так» (Деян. 17:11). В конце каждой главы приводится отрывок из Писания, рекомендуемый для запоминания.

2. Ясность изложения учения. Я не верю, что Бог желает, чтобы изучение богословия вызывало смятение и отчаяние. Студент, окончивший курс богословия и не получивший ответы на тысячу вопросов, чувствующий себя неуверенно, едва ли «силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать» (Тит. 1:9). Поэтому я старался излагать учение ясно и всегда показывать, где в Писании есть подтверждение сказанному. Я не жду, что все, кто прочитает эту книгу, согласятся со мной во всех аспектах учения; я полагаю, что каждый читатель осмыслит ту точку зрения, которую я отстаиваю, и материал из Писания, который подтверждает ее.

Хочу с самого начала пояснить читателям этой книги мои взгляды на некоторые вопросы, которые вызывают споры среди евангельских христиан.

Я придерживаюсь консервативного взгляда по вопросу о непогрешимости Библии (который согласуется с «Чикагским заявлением» Международного совета по непогрешимости Библии, гл. 5, прил. 1, с. 1203—1206) и традиционной реформатской точки зрения по вопросу о суверенности Бога и ответственности человека (гл. 15), искупительной жертвы (гл. 26) и предопределения (гл. 31). В соответствии с реформатскими взглядами, я считаю, что люди, которые подлинно родились заново, не утратят своего спасения (гл. 39).

Что касается отношений мужчины и женщины, я придерживаюсь точки зрения, которая не является ни традиционной, ни феминистской, а «комплементаристской» — она заключается в том, что Бог создал мужчину и женщину равными как в личностном плане, так и по достоинству, и они в равной степени являются Его образом, однако как акт творения, так и спасения указывают на разные роли мужчины и женщины в браке (гл. 21) и в церкви (гл. 46).

В отношении церковного управления я придерживаюсь умеренных конгрегационалистских убеждений и являюсь сторонником такой формы правления, в которой властью наделено несколько пресвитеров (гл. 46).

Я придерживаюсь «баптистской» точки зрения по вопросу о крещении, т. е. считаю, что крещены должны быть люди, которые дают заслуживающее доверия исповедание веры (гл. 48).

Полагаю, что выражение «крещение Святым Духом» является описанием обращения и любой последующий опыт правильнее было бы называть «исполнением Святым Духом» (гл. 38); кроме того, считаю, что все дары, упомянутые в Новом Завете, продолжают действовать и сегодня, однако «апостол» — это не дар, а служение, и в наши дни оно отсутствует (гл. 51, 52).

Считаю, что второе пришествие Христа может произойти в любое время, и Христос возвратится до миллениума (т. е. до начала тысячелетнего правления совершенного мира на земле), однако после периода скорби (т. е. многие христиане пройдут через скорбь; гл. 53, 54).

Это не означает, что я игнорирую другие точки зрения. Там, где среди евангельских христиан существуют разногласия, я старался честно изложить другие взгляды, объяснить, почему я не согласен с ними, и указать на источники, где эти точки зрения защищаются наиболее убедительно. Каждому студенту я обеспечил возможность ознакомиться с консервативной точкой зрения по каждому вопросу в рамках собственной богословской традиции — в каждой главе содержится указатель тридцати четырех других текстов по богословию, в которых рассматривается тот или иной вопрос. Указатель классифицирован по деноминационному признаку.

(Если мне не удалось правильно изложить какую–либо точку зрения, с которой я не согласен, буду благодарен любому человеку, разделяющему эту точку зрения, за письмо и постараюсь внести изменения в последующие издания этой книги.)

3. Практическое применение в жизни. Я не думаю, что Бог желает, чтобы изучение богословия было сухим и скучным. Ведь богословие — это изучение Бога и всех Его деяний! Богословием нужно жить, молиться о нем, воспевать его! Все великие богословские писания Библии (такие, как послание Павла римлянам) полны прославления Бога и указаний к практическому применению в жизни. Поэтому иногда я ввожу в текст замечания о практическом применении учения, а в конце каждой главы привожу «вопросы для самостоятельной работы». Подлинное богословие — это «учение о благочестии» (1 Тим. 6:3), и если богословие изучается должным образом, то результатом будет рост в нашей христианской жизни и истинное поклонение.

4. Акцент на евангельском мире. Я не думаю, что подлинная богословская система может опираться на так называемую «либеральную» богословскую традицию, — когда отрицают абсолютную истинность Библии и не считают, что слова Библии — это слова Самого Бога (об авторитете Писания см. в гл. 4). По этой причине я в основном ссылаюсь на авторов, которые принадлежат к широкой «консервативной евангельской» традиции — от великих реформаторов Жана Кальвина и Мартина Лютера до современных евангельских авторов. Я пишу, как евангельский христианин и для евангельских христиан. Это не означает, что последователи либеральной традиции не могут сказать ничего ценного; просто различия в подходе, если речь идет о либеральном богословии, почти всегда восходят к различиям во мнениях, касающихся природы Библии и ее авторитета. Степень богословского согласия, которое может быть достигнуто между людьми, ссылающимися на разные авторитеты, весьма невелика. Я благодарен моим друзьям — евангельским христианам, которые пишут обширные критические работы, посвященные либеральному богословию, однако я не думаю, что все призваны к этому. И не думаю также, что подробный анализ либеральных взглядов — это наиболее правильный путь создания позитивной богословской системы, способной отразить всю полноту библейской истины. Едва ли либеральные богословы достигли такого глубокого понимания учения Писания, которое было бы недоступно евангельским авторам.

Люди не всегда ценят тот факт, что мир консервативных евангельских исследователей настолько широк и разнообразен, что в его рамках возможны самые различные подходы к Писанию. Я полагаю, что в конечном счете мы достигнем гораздо более глубокого понимания Писания, если сможем заниматься исследованиями совместно с большим количеством исследователей, каждый из которых будет исходить из того убеждения, что Библия абсолютно истинна и является непререкаемым авторитетом. Ссылки на другие тридцать четыре работы по евангельскому систематическому богословию, которые я поместил в конце каждой главы, отражают это убеждение. Хотя они подразделены на семь широких богословских традиций (англиканскую/епископальную, арминианскую/уэслианскую/методистскую, баптистскую, диспенсационалистскую, лютеранскую, реформатскую/пресвитерианскую и обновленческую/харизматическую/пятидесятническую), в рамках каждой из них признается непогрешимость Библии, и все их можно в наши дни назвать принадлежащими к консервативной евангельской традиции. (В дополнение к этим тридцати четырем работам в конце каждой главы я привожу раздел, содержащий в себе ссылки на два авторитетных римско–католических богословия, поскольку католицизм во всем мире продолжает играть весьма значительную роль.)

5. Надежда на прогресс в достижении единства учения в Церкви. Я верю, что все еще есть надежда на то, что Церковь достигнет более глубокого и более чистого понимания учения и преодолеет старые барьеры, даже те, которые существовали в течение веков. Иисус приводит Церковь к совершенству, «чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего–либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5:27), и Он дал ей дары, «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божьего, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). Хотя история Церкви в прошлом может казаться не столь вдохновляющей, все же сказанное в Писании остается истинным, и мы не должны терять надежду на большее согласие. Ведь в этом веке мы уже пришли к большему взаимопониманию и большему согласию между богословами завета и диспенсационалистами, между харизматами и нехаризматами; кроме того, полагаю, что за последние несколько десятилетий Церковь гораздо глубже осмыслила учения о непогрешимости Библии и о духовных дарах. Я думаю, что современная дискуссия о роли женщины и мужчины в семье и в церкви со временем также приведет к гораздо более глубокому осмыслению Писания, какими бы неприятными ни были нынешние разногласия. Поэтому в этой книге я не опасался поднять некоторые темы, которые прежде были причиной споров (напр., крещение, Вечеря Господня, церковное управление, миллениум и период скорби, предопределение), надеясь, что, по крайней мере в некоторых случаях, свежий взгляд на Писание может привести к новому исследованию этих учений, и, вероятно, приведет не только к более глубокому их пониманию и терпимости к иным взглядам, но также к большему богословскому единству Церкви.

6. Чувство острой необходимости более глубокого понимания учения всей Церкви. Я убежден, что сегодня в церкви есть острая необходимость более глубокого понимания христианского учения, или систематического богословия. Не только пасторам и учителям следует понимать богословие глубже, это необходимо всей Церкви. Однажды, по благодати Божьей, у нас будет Церковь, в которой христиане смогут обсуждать учение Библии, применять его и жить им настолько же естественно, насколько они могут обсуждать свою работу, или хобби, или свои любимые спортивные команды и телевизионные передачи. Для понимания библейского учения христианам нужны не особые способности, а доступ к учению, выраженному в понятной форме. Когда у них будет такая возможность, думаю, многие христиане смогут понимать учение (и жить им), и это станет для них величайшей радостью.

При написании этой книги мне помогали многие люди. Прежде всего я должен упомянуть моих студентов, бывших и нынешних, из Bethel College, Сент–Пол, Миннесота (1977—1981), и из Trinity Evangelical Divinity School (с 1981 г. по настоящее время). Их вдумчивые, глубокие рассуждения во время занятий помогали при написании каждой главы этой книги.

Бог благословил меня помощью нескольких прекрасных машинисток. Много лет назад рукопись начала печатать Шерри Калл. Позднее различные части были напечатаны Мэри Моррис, Роном Тилли, Кэтрин Шихан, Шелли Миллз, Ребеккой Хайденрайх, Дженни Харт и Кэрол Педерсон. Затем самая большая часть рукописи была напечатана Тамми Томас, которая помогала также с редактированием. С фотокопированием много раз мне помогали Энди Ледесма и Джойс Леонг. И наконец, Ким Пеннингтон тщательно и аккуратно внес все исправления и изменения, которые возникли в процессе редактирования. Я всем им благодарен за их помощь.

Джон О. Стивенсон проделал прекрасную работу по составлению библиографий, а Дон Ротвелл составил значительную часть ссылок на богословские тексты. Скотт Болдуин, Том Провенцола и Марк Рапинчук очень помогли, вычитывая гранки и проводя библиотечные исследования. Марк Рапинчук составил также список авторов и ссылок на Писание. Бет Мэнли прекрасно вычитала гранки. Джордж Найт–третий, Роберт Реймонд, Харолд Хехнер, Роберт Соси, Даг Моо, Том Неттлз, Том Маккомиски, Даг Халсни, Стив Николсон, Даг Брандт, Стив Фигард, Грег Эллисон, Эллин Кларк и Терри Мортенсон составили подробные комментарии к различным частям книги. Реймонд Диллард любезно предоставил мне компьютерную версию текста Вестминстерского исповедания веры. Брюс Шаугер неоднократно помогал мне устранять проблемы, возникавшие с компьютером, а Тим Маклафлин починил его, когда он был мне нужнее всего. Мой старый друг Джон Хьюз давал мне полезные советы относительно компьютера и публикации рукописи. Когда подходили сроки сдачи работы, мне помогали также мои сыновья: Эллиот— в библиотеке, а Оливер и Алегзандер (и друг Алегзандера Мэтт Тули) — в составлении и исправлении указателей.

Один человек оказал влияние на окончательный вид этой книги, как никто другой: Дейвид Кингдон, редактор богословских изданий «Inter–Varsity Press» (Англия), проницательный, добросовестный и мудрый. Он с огромной тщательностью работал над каждой главой, предлагал исправления, дополнения и указывал на тот материал, который, по его мнению, не следовало включать в книгу. На мою аргументацию он отзывался обширными комментариями. Для меня были невероятно ценны его широкие познания в области богословия, библейских исследований и истории учения, и в результате его работы книга получилась гораздо лучше, чем могла бы быть без его участия. Кроме того, Фрэнк Энтуистл из «Inter–Varsity Press» и Стэн Гандри, Джим Руарк и Лора Уэллер из «Zondervan» были любезны и терпеливы со мной при уточнении многих деталей, касавшихся публикации книги.

Я не смог бы окончить эту работу без щедрого предоставления Trinity Evangelical Divinity School свободных от лекций периодов — осенью 1983 г., осенью 1985 г., зимой 1989 г. и осенью 1991 г., и я благодарен совету директоров зато, что в это время мне было разрешено писать эту книгу. Я также очень благодарен моим родителям, Ардену и Джин Грудем, которые великодушно поддерживали меня финансами, когда я работал над книгой, и постоянно ободряли меня как молитвами, так и своей твердой уверенностью в том, что подобная книга (написанная так, чтобы они сами и тысячи других христиан могли бы легко понять ее) будет очень ценной для церкви.

Думаю, практически все, кто знает меня, молились об этом проекте в тот или иной период времени — особенно мои студенты в «Trinity» и мои друзья в церкви. Я часто ощущал помощь Господа в ответ на эти молитвы, и эта помощь придавала мне здоровья и сил, устраняла все, что мешало мне, и вселяла в меня непоколебимое желание завершить работу над этой книгой.

Больше всего я благодарен за поддержку моей жене Маргарет и моим сыновьям Эллиоту, Оливеру и Алегзандеру. Они были терпеливы, молились обо мне и любили меня; моя семья — величайший источник радости в моей жизни, за что я и благодарю Бога.

Я уверен, что в этой книге, как и в любой человеческой книге, есть ошибки и неточности, а возможно также, и ошибочные аргументы. Если бы я знал о них, я бы с радостью их исправил! Поэтому буду благодарен всем читателям, которые пришлют мне предложения по изменениям и поправкам. Я не могу гарантировать, что отзовусь на каждое письмо, но обязательно рассмотрю материал, содержащийся в каждом из них, и сделаю исправления там, где это возможно.

Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его (Пс. 117:29). Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу (Пс. 113:9).

Уэйн Грудем, Trinity Evangelical Divinity School,

2065 Half Day Road, Deerfield, Illinois 60015, USA

Систематическое Богословие

Введение в Библейское Учение

Эту книгу я посвящаю людям, с которыми, по воле Божьей, была связана моя жизнь:

Ардену и Джин Грудем, моим родителям, которые научили меня доверять Библии, верить в Бога, четко излагать мои мысли устно и письменно;

А. Кеннету Хэму, моему баптистскому пастору, который пробудил во мне любовь к систематическому богословию, который вел занятия по христианскому учению, когда мне было тринадцать лет, и который своим примером научил меня верить каждому слову Писания;

Эдмунду Клоуни, Джону Фрейму и Верну Пойтрессу, профессорам Вестминстерской семинарии и моим друзьям, которые повлияли на формирование моих богословских взглядов более чем кто–либо другой и которые обучили меня реформатскому богословию в смиренном повиновении каждому слову Писания;

Харолду Бредсену и Джону Уимберу, пасторам и моим друзьям, которые в большей степени, чем кто–либо другой, научили меня пониманию силы и действия Святого Духа

Введение В Систематическое Богословие Что Такое Систематическое Богословие? Почему И Как Христианам Следует Его Изучать?

Объяснение и Обоснование В Писании

А. Определение Систематического Богословия

Что такое систематическое богословие? Было предложено много разнообразных определений, однако в этой книге будет использоваться следующее: систематическое богословие — это любое исследование применительно к любой теме, которое дает ответ на вопрос: чему в целом Библия учит нас сегодня?[1]

Это определение показывает, что систематическое богословие подразумевает подбор и осмысление всех важных отрывков из Библии, касающихся той или иной темы, а затем ясное изложение содержащегося в них учения, чтобы нам стало понятно, во что нам следует верить в рамках исследуемого вопроса.

1. Связь с другими дисциплинами. Таким образом, в этой книге основное внимание будет уделяться не историческому богословию (историческому исследованию подходов к тем или иным богословским проблемам, которыми занимались христиане различных эпох), и не философскому богословию (изучению богословских вопросов методами философского исследования вне связи с Библией и изучению Бога, исходя из наблюдения мира), и не апологетике (защите истинности христианской веры ради убеждения неверующих). Эти три направления, которыми христианам также следует заниматься, иногда включаются в более широкое определение термина систематическое богословие. В отдельных частях этой книги содержится исторический, философский и апологетический материал. Ведь изучение истории позволяет нам ознакомиться с теми взлетами и падениями, которые сопутствовали изучению Библии; изучение философии позволяет понять правильные и неправильные модели мышления, свойственные нашей культуре и другим культурам; изучение апологетики вооружает нас учением Писания против критики, выдвигаемой неверующими. Однако эти сферы исследования не являются основными в данной работе. Основное здесь — это сам текст Библии, и цель работы — осмысление того, что сама Библия говорит на ту или иную тему.

Если кто–то предпочитает употреблять термин «систематическое богословие» в более широком смысле, чем то значение, которое было определено выше, то это не меняет сути вопроса. Те, кто пользуется более узким определением, согласятся, что прочие сферы исследования также очень важны для понимания систематического богословия, а те, кто использует более широкое определение, безусловно, согласятся с тем, что историческое богословие, философское богословие и апологетика могут не участвовать в процессе выбора и синтеза всех важных отрывков из Писания по той или иной теме. Кроме того, хотя исторические и философские исследования способствуют нашему осмыслению богословских вопросов, только Писание обладает высшим авторитетом в определении того, во что мы верим[3], и потому вполне правильно прилагать определенные усилия именно к процессу анализа учения самого Писания.

Систематическое богословие в том виде, в каком мы его определили, отличается также от ветхозаветного богословия, новозаветного богословия и библейского богословия. В рамках этих отраслей исследуемые темы располагаются по историческому принципу и в том порядке, как они представлены в Библии. Таким образом, ветхозаветный богослов может поставить вопрос следующим образом: «Чему учит Второзаконие о молитве?», или: «Чему учит Псалтирь о молитве?», или даже: «Чему весь Ветхий Завет учит нас о молитве и как это учение развивалось в процессе написания Ветхого Завета?» В рамках новозаветного богословия исследователь может спросить: «Чему учит нас Евангелие от Иоанна о молитве?», или: «Чему учит Павел о молитве?», или даже: «Чему весь Новый Завет учит нас о молитве, и как это учение развивается в Новом Завете?»

Термин «библейское богословие» в богословских исследованиях имеет специальное значение. Это обширная категория, которая включает в себя как ветхозаветное богословие, так и новозаветное богословие в том значении, в котором мы определили их выше. Особое внимание в библейском богословии уделяется конкретным авторам и разделам Писания, а также месту каждого учения в процессе исторического развития Писания[4]. Вполне можно поставить вопрос так: «Каким образом развивалось учение о молитве в исторической перспективе, сначала в истории Ветхого, а затем Нового Заветов?» Конечно, подобный вопрос очень близок к вопросу типа: «Чему Библия в целом учит нас о молитве?» (который относился бы к систематическому богословию в нашем определении). Таким образом, становится очевидно, что границы между различными дисциплинами часто пересекаются, и отдельные составные части одной сферы исследования принадлежат также и другой сфере. И все же между ними сохраняются различия. Так, например, библейское богословие прослеживает историческое развитие учения и влияние той или иной эпохи на понимание и применение данного учения. Оно акцентирует свое внимание также на том, каким образом понимали то ил и иное учение библейские авторы и их первые слушатели.

С другой стороны, систематическое богословие использует материал библейского богословия и часто основывается на результатах исследований, проведенных в его рамках. Иногда, особенно в тех случаях, когда для выяснения учения требуется особенная тщательность и скрупулезность, систематическое богословие даже пользуется методами библейского богословия, анализируя развитие учения с учетом исторического контекста Писания. Однако основной акцент систематического богословия остается иным: оно сосредоточивается на выявлении и анализе всех отрывков Писания, имеющих отношение ктой или иной теме. Таким образом, систематическое богословие может поставить вопрос следующим образом: «Чему Библия в целом учит нас о молитве?» Систематическое богословие стремится изложить учение Писания в краткой, внятной и отточенной форме.

2. Практическое применение. Кроме того, систематическое богословие акцентирует внимание на такой формулировке учения, которая будет понятна современным христианам. Иногда это подразумевает употребление терминов, которые использовались не каким–либо конкретным библейским автором, а появились в результате анализа той или иной темы. Например, термины «Троица», «воплощение» и «божественность Христа» не встречаются в Библии, они возникли как результат суммирования библейских понятий.

По нашему определению, систематическое богословие изучает то, «чему учит нас Библия в наши дни», следовательно, практическое применение учения — это необходимая часть комплекса задач, стоящих перед систематическим богословием. То или иное учение рассматривается в свете его практической ценности для христианской жизни. Нигде в Писании мы не находим учения, излагаемого ради него самого, вне связи с жизнью. Библейские авторы соотносят свои учения с тем, как они применяются в жизни. Поэтому, читая эту книгу, вы вскоре обнаружите, что ваша христианская жизнь стала намного богаче; в противном случае, если не будет личного духовного роста, можно будет сказать, что либо книга не смогла осветить все должным образом, либо не изучена так, как следовало бы.

3. Систематическое богословие и неорганизованное богословие. Если мы пользуемся этим определением систематического богословия, то становится ясно, что на самом деле большинство христиан занимаются систематическим богословием (или, по крайней мере, произносят утверждения, относящиеся к систематическому богословию) по несколько раз в неделю. Например: «Библия учит, что все, кто верит в Иисуса Христа, спасутся»; «Библия учит, что Иисус Христос — это единственный путь к Богу»; «Библия учит, что Иисус возвратится вновь». Все эти высказывания являются кратким изложением того, что говорится в Писании, и тем самым — высказываниями, относящимися к систематическому богословию. Каждый раз, когда христианин говорит что–либо такое, что утверждает Библия в целом, он занимается «систематическим богословием» (в нашем определении), размышляя на различные темы и отвечая на вопрос: «Чему Библия в целом учит нас сегодня?»[5]

Чем же отличается эта книга от того «систематического богословия», которым занимается большинство христиан? Во–первых, библейские темы рассматриваются в ней в строго организованном порядке, так что каждый вопрос подвергается подробному рассмотрению. Такая структура обеспечивает гарантии серьезного анализа каждой конкретной темы, поскольку каждое учение может быть подвергнуто сравнению с прочими, чтобы убедиться в последовательном методологическом подходе и в отсутствии противоречий в связях между разными учениями. Подобный метод помогает также равномерно изучать взаимодополняющие учения: например, совместно рассматриваются учения о божественной и человеческой природе Христа, о всевластии Бога и об ответственности человека, так чтобы не возникало ошибок, обусловленных выделением лишь одного аспекта из полной библейской концепции.

Прилагательное «систематический» в словосочетании «систематическое богословие» следует понимать как «тщательно тематически организованный», подразумевая, что рассматриваемые темы будут расположены должным образом и в их состав войдут основные учения Библии. «Систематический» следует воспринимать как противоположность «случайному» или «неорганизованному». В рамках систематического богословия темы рассматриваются упорядочение т. е. «систематически».

Второе отличие этой книги заключается в том, что в ней материал разбирается гораздо более подробно. Например, обычный христианин в результате регулярного чтения Библии может составить богословское утверждение: «Библия учит, что все, кто верит в Иисуса Христа, спасутся». Это прекрасное краткое изложение важнейшего библейского учения. В этой же книге мы уделяем большое количество страниц уточнению вопроса о том, что означает «верить в Иисуса Христа»[6], и двенадцать глав (31–42) посвящены объяснению того, что значит «спастись».

В–третьих, формальное исследование в рамках систематического богословия позволяет сформулировать библейские учения гораздо более точно, чем это обычно возможно в случае, когда христиане не проводят подобных тщательных исследований. В систематическом богословии изложение библейских учений должно быть тщательно сформулировано, чтобы неверное представление не привело к лжеучению.

В–четвертых, при хорошем богословском анализе должны быть найдены и беспристрастно рассмотрены все библейские отрывки, имеющие отношение к той или иной теме. Часто это зависит от экзегетики (истолкования Писания), которая принимается большинством евангельских исследователей; в случае значительных различий в подходах к толкованию, систематическое богословие должно включать в себя детальное истолкование некоторых моментов.

Поскольку сфера исследований систематического богословия состоит из большого количества тем и поскольку эти темы анализируются очень подробно, каждый, впервые занявшийся изучением текста, посвященного систематическому богословию или проходящий курс систематического богословия, неизбежно столкнется с тем, что его собственные взгляды подвергнутся изменениям. Крайне важно, чтобы все, приступающие к подобному курсу, твердо решили отвергнуть как ложное любое представление, вступающее в противоречие с учением Писания. Однако не менее важно не принимать на веру какое бы то ни было учение просто потому, что оно содержится в том или ином учебнике, или потому, что учитель говорит, что оно истинно; автор книги или преподаватель, ведущий курс, должен подтвердить свои утверждения текстом Писания. Только одно Писание, а не «консервативная евангельская традиция» или другой человеческий авторитет, должно быть высшим авторитетом в вопросе о том, во что нам следует верить.

4. Что такое учение? В данной книге слово «учение» (догмат, доктрина, вероучение) будет употребляться в следующем значении: учете — это то, чему Библия в целом учит нас сегодня по тому или иному вопросу. Это определение напрямую связано с приведенным выше определением систематического богословия, поскольку оно показывает, что «учение» — это просто результат исследования, проведенного в рамках систематического богословия и примененного к той или иной конкретной теме. Учения, в данном понимании, могут быть очень широкими и очень узкими. Мы можем говорить об «учении о Боге» как об основной богословской категории, включающей в себя все, чему сегодня учит нас Библия о Боге. Такое учение будет исключительно обширным. С другой стороны, мы можем говорить об учениях о вечности Бога, о Троице, о справедливости Бога[7].

Книга разделена на семь основных частей, в соответствии с семью основными «учениями» или сферами исследования:

  • Часть I. Учение о Слове Божьем.

  • Часть II. Учение о Боге.

  • Часть III. Учение о человеке.

  • Часть IV. Учения о Христе и о Святом Духе.

  • Часть V Учение о спасении.

  • Часть VI. Учение о Церкви.

  • Часть VII. Учение о будущем.

В рамках каждой из этих широких богословских категорий были избраны для рассмотрения многие более конкретные учения. В целом каждое из них удовлетворяет, по крайней мере, одному из следующих трех критериев: 1) учения, которым уделяется особое внимание в Писании; 2) учения, которые имели особое значение в церковной истории и были важны для всех христиан во все времена; 3) учения, которые стали важны для христиан на современном этапе истории Церкви (хотя некоторые из этих учений, возможно, имели большое значение и ранее). Примерами учений, подпадающих под третью категорию, могут быть учения о непогрешимости Писания, о крещении Святым Духом, о сатане и бесах (в особенности в применении к вопросу о духовной брани), о духовных дарах новозаветной эпохи, о сотворении мужчины и женщины (в связи с вопросом о том, какую роль в наши дни должны играть мужчины и женщины в различных ситуациях). Так как эти учения имеют особое значение именно в наши дни, в этой книге они рассматриваются более подробно, чем в большинстве традиционных учебников по систематическому богословию.

И, наконец, последний вопрос: в чем отличие систематического богословия от христианской этики! Хотя при изучении богословия и этики неизбежно возникает пересечение тем, я постарался сохранить различие в акцентах. В систематическом богословии основной акцент делается на то, во что нам следует верить и что нам следует знать в соответствии с волей Божьей, тогда как в христианской этике акцент делается на то, как нам следует вести себя и относиться к различным явлениям в соответствии с волей Божьей. Это разграничение отражено в следующем определении: христианская этика — это любое исследование, которое отвечает на вопрос: чего Бог требует от нас сегодня в нашем поведении и как Он желает, чтобы мы относились к тем или иным явлениям в связи с той или иной ситуацией? Таким образом, богословие сосредоточивает свое внимание на идеях, в то время как этика — на жизненных ситуациях. Богословие говорит нам, как нам следует мыслить, а этика — как жить. В учебнике этики рассматривались бы, например, такие темы, как брак и развод, ложь и правдивость, кража и собственность, аборты, контроль над рождаемостью, гомосексуализм, роль светской власти, дисциплина и дети, смертная казнь, война, забота о малоимущих, расовая дискриминация и т. д. Конечно же, здесь наблюдается пересечение тем, так как богословие должно находить практическое применение в жизни, поэтому оно часто соприкасается с этикой. Этика же должна основываться на правильных представлениях о Боге и Его мире, поэтому она часто соприкасается с богословием.

В этой книге основное внимание уделяется систематическому богословию, хотя не игнорируется и практическое применение учения в жизни, если это уместно. И все же, для подробного исследования христианской этики был бы необходим другой учебник, подобный этому.

Б. Первоначальные Установки Данной Книги

Мы исходили из двух установок, или предпосылок: 1) Библия истинна, и она фактически является нашим единственным мерилом истины; 2) Бог, о Котором говорится в Библии, существует, и Он именно Тот, каким Его представляет Библия, т. е. Творец неба и земли и всего существующего. Конечно, эти две предпосылки всегда открыты для дальнейших уточнений и поправок или более глубокого исследования, однако именно они являются тем отправным пунктом, с которого мы начинаем исследование.

В. Почему Христианам Следует Изучать Богословие?

Почему христианам следует изучать систематическое богословие? То есть зачем нам участвовать в процессе выявления и краткого изложения учений, содержащихся в разных местах Библии? Почему недостаточно просто продолжать регулярно и ежедневно читать Библию?

1. Основная причина. На этот вопрос давались различные ответы, однако часто создается впечатление, что отвечающие считают, будто систематическое богословие может каким–то образом «улучшить» восприятие Библии, систематизируя ее учения и объясняя их лучше, чем это сделано в ней самой. Но так мы можем оказаться недалеко от отрицания ясности Писания (см. гл. 6) или достаточности Писания (см. гл. 8).

Необходимо помнить, что Иисус повелел Своим ученикам и ныне повелевает нам учить верующих соблюдать все, что Он заповедал: Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28:19,20).

Итак, учить всему, что повелел Иисус (в узком смысле) — это просто учить содержанию устного учения Иисуса, как оно представлено в евангельских повествованиях. Однако, в более широком смысле, фраза «все, что повелел Иисус» включает в себя также истолкование и практическое применение Его жизни и учения, поскольку в Деяниях Апостолов подразумевается, что речь идет о том, что Иисус продолжал делать и чему Он продолжал учитъ через апостолов после Своего воскресения (отметим, что в Деян. 1:1 говорится «о всем, что Иисус делал и чему учил от начала» [греч. ήρζατο o Ίησΰς ποεϊν τε και διδάσκειν, букв.: «начал делать и чему начал учить Иисус». — Примеч. пер.]). «Все, что повелел Иисус» может также включать в себя послания, так как они были написаны по водительству Святого Духа и тоже рассматривались в качестве «заповедей Господних» (1 Кор. 14:37; см. также: Ин. 14:26; 16:13; 1 Фес. 4:15; 2 Пет. 3:2; и Отк. 1:1—3). Таким образом, в более широком смысле, фраза «все, что повелел Иисус» включает в себя все писания Нового Завета.

Кроме того, когда мы видим, что новозаветные писания подтверждают абсолютную уверенность Иисуса в авторитете Ветхого Завета как Слова Божьего (см. гл. 4), и когда мы осознаем, что также и новозаветные послания разделяют этот взгляд на Ветхий Завет, то для нас становится очевидно, что мы не можем учить «всему, что повелел Иисус», не включив в это понятие также и все писания Ветхого Завета (должным образом осмыслив его применение в новозаветной эпохе и роль во всей истории спасения).

Таким образом, задача исполнения Великого поручения (см.: Мф. 28:19, 20) заключается не только в проповеди, но также и в учении. А учить всему, что повелел Иисус, в широком смысле, означает учить тому, чему сегодня учит нас вся Библия. Учиться самим и учить других тому, что говорит вся Библия — это, при необходимости, означает собирать и кратко излагать все отрывки из Писания, которые имеют отношение ктой или иной конкретной теме.

Например, если кто–то спросит меня: «Чему учит Библия о возвращении Христа?», я могу ответить: «Просто продолжайте читать Библию, и вы поймете». Однако если спросивший начнет с Быт. 1:1, то он не скоро найдет ответ на свой вопрос. К тому времени у него возникнет еще много вопросов, и список вопросов, на которые не был получен ответ, станет очень длинным. Чему учит Библия о действии Святого Духа? Чему учит Библия о молитве? Чему учит Библия о грехе? Всей нашей жизни не хватит, если каждый раз, когда у нас будет возникать вопрос, касающийся учения, мы будем искать на него ответ во всей Библии. Поэтому, для того чтобы узнать, что говорит Библия, для нас было бы очень полезно пользоваться трудом других людей, которые искали и нашли в Писании ответы на самые разные вопросы.

Мы сможем учить других людей наиболее эффективно, если будем в состоянии указать на самые важные для данной темы отрывки из Писания и предложить краткое изложение учения, которое содержится в этих отрывках. Тогда человек, задавший нам вопрос, может самостоятельно и довольно быстро ознакомиться с этими отрывками и узнать, в чем заключается учение Библии по интересующему его вопросу. Итак, учитывая, что наша память и время, которым мы располагаем, ограничены и конечны, необходимо использовать систематическое богословие для того, чтобы узнать, что говорит Библия по тому или иному вопросу.

Следовательно, важнейшее основание для изучения систематического богословия заключается в том, что оно дает нам возможность учиться самим и учить других тому, что говорит вся Библия, исполняя таким образом вторую часть Великого поручения.

2. Благотворное влияние на нашу жизнь. Но, помимо сказанного, изучение систематического богословия приносит весьма ощутимую пользу.

Во–первых, изучение богословия помогает преодолеть наши неправильные представления. Если бы в наших сердцах не было греха, мы бы могли прочитать Библию от начала до конца и, вероятнее всего, почерпнули бы правильные представления о Боге и Его творении. Прочитывая Библию снова и снова, мы узнавали бы все больше истинного и не противились бы ничему из написанного. Однако, поскольку в нашем сердце есть грех, в нас сохраняется определенное неповиновение Богу. Мы по той или иной причине не хотим принять какого–либо библейского учения. Изучение систематического богословия помогает преодолеть наш внутренний протест.

Представим кого–либо, кто отказывается верить, что Иисус лично возвратится на землю. Можно, конечно, показать этому человеку один или два стиха, в которых утверждается этот факт, однако наш собеседник сможет истолковать их как–то иначе и сочтет наши аргументы неубедительными. Но если мы соберем двадцать пять или тридцать стихов и выпишем все их в отдельный документ, тогда, вероятнее всего, он будет убежден широтой и разнообразием библейских свидетельств в пользу этого учения. Конечно, каждый из нас не вполне адекватно воспринимает то или иное учение Библии. В этих случаях для нас очень полезно будет изучить сказанное по данному вопросу в полном объеме и окончательно убедиться в истинности этого учения, даже если мы испытываем некое внутреннее сопротивление.

Во–вторых, изучение систематического богословия помогает нам впоследствии правильно разрешать вопросы, возникающие в связи с тем или иным учением. Мы не знаем, какие разногласия могут появиться в той церкви, в которой мы будем служить через десять, двадцать, тридцать лет, если Господь не возвратится до этого времени. Новые разногласия, возможно, будут касаться таких вопросов, над которыми никто прежде всерьез не задумывался. (Напр., вопросы, связанные с непогрешимостью Библии и правильным пониманием библейского учения о дарах Святого Духа, были так актуальны в нашем веке, как никогда прежде в истории церкви.)

Какие бы вопросы, касающиеся учения, ни возникли в церкви, те, кто должным образом изучал систематическое богословие, смогут более правильно ответить на возникший вопрос, поскольку все в Библии согласовано. А это дает возможность многое понять, или, по крайней мере, увидеть Божью реальность, природу Бога и творения, какими они есть на самом деле. Поэтому любой возникающий вопрос будет связан с тем материалом, который уже был исследован в Писании. И чем более тщательно был изучен предшествующий материал, тем вернее мы сможем ответить на новые вопросы.

Это благотворное влияние гораздо шире. Ведь Писание нам следует применять не только в богословских дебатах, но и в жизни. Чему Библия учит нас об отношениях мужа и жены? О воспитании детей? О свидетельстве друзьям? Какие принципы Писание дает нам в изучении психологии, экономики или естественных наук? Как нам распоряжаться деньгами? В каждой из этих сфер необходимо применять какие–то богословские принципы, и люди, исследовавшие богословское учение Библии, будут в гораздо большей степени способны принимать решения, угодные Богу.

Здесь можно провести аналогию с мозаикой–головоломкой. Если предположить, что головоломка в целом представляет собой ответ на вопрос «Чему учит нас Библия сегодня?», то курс систематического богословия помогает заполнить самые основные изображения головоломки. Однако мы никогда не узнаем все, чему учит нас Библия, так что в нашей картинке будет много пробелов, множество фрагментов, которым необходимо найти их место. Разрешение насущной жизненной проблемы подобно заполнению пробела в головоломке: если с самого начала большое количество фрагментов уже установлено правильно, то разместить новые фрагменты значительно легче, и меньше риска допустить ошибку. Цель этой книги — дать христианам возможность правильно разместить в их «богословской головоломке» как можно больше фрагментов и побудить их продолжать работу дальше, до самого конца их жизни. Христианские учения, которые здесь рассматриваются, будут помогать восстанавливать изображение в новых местах, в тех сферах, которые включают в себя все аспекты истины и все аспекты жизни.

В–третьих, изучение систематического богословия помогает нашему христианскому росту. Чем больше мы знаем о Боге, о Его Слове, о Его отношениях с миром и человеком, тем крепче наша вера, тем шире наше восхваление, тем охотнее мы повинуемся Богу. Правильное изучение систематического богословия сделает нас более зрелыми христианами. Если этого не произойдет, то, значит, мы изучаем богословие не так, как того желает Бог.

Библия часто связывает здравое учение с христианской зрелостью. Павел говорит об «учении о благочестии» (1 Тим. 6:3) и указывает, что цель его апостольского труда — побудить к «вере избранных Божиих и познанию истины, относящейся к благочестию» (Тит. 1:1). Напротив, аморальное поведение «противно здравому учению» (1 Тим. 1:10).

В связи с этим следует поставить следующий вопрос: каково различие между «первостепенными учениями» и «второстепенными учениями»? Христиане часто говорят, что они согласны с церковью по вопросу первостепенных учений, но допускают возможность различных взглядов на второстепенные учения. Я нашел следующее ценное высказывание на эту тему: Первостепенное учение оказывает большое влияние на наше восприятие всех прочих учений и на наше представление о христианской жизни. Второстепенное учение оказывает очень незначительное влияние на наше отношение к другим учениям и никак не изменяет нашу христианскую жизнь.

В соответствии с этим принципом, учения об авторитете Библии (гл. 3), Троице (гл. 13), божественности Христа (гл. 25), оправдании верой (гл. 35) и многие другие являются первостепенными. Люди, которые не согласны с исторически сложившимся евангельским пониманием любого из этих учений, будут сильно отличаться от евангельских христиан, которые принимают эти учения. Напротив, мне кажется, что различия, касающиеся вопросов церковного управления (гл. 46), проведения Вечери Господней (гл. 49) и о времени наступления великой скорби (гл. 54), относятся к сфере второстепенных учений. Христиане, чьи мнения расходятся по этим вопросам, по всем другим вопросам, пожалуй, будут придерживаться единого взгляда, их представления о христианской жизни не будут существенно различаться, и они смогут быть в общении друг с другом.

Конечно, существуют учения, занимающие срединное положение между «второстепенными» и «первостепенными» учениями, как их определяет приведенное выше высказывание. Например, христиане могут расходиться во мнениях по вопросу о крещении (гл. 48), миллениуме (гл. 54) или искупительной жертве (гл. 26). Это вполне естественно, поскольку многие учение имеют некоторое влияние на другие учения или на образ жизни человека, однако это влияние все же не может быть названо «значительным». Мы даже можем сказать, что существуют степени значительности, и чем большее влияние учение оказывает на прочие учения и на образ жизни, тем более «первостепенным» оно становится. Степень значения может даже изменяться в зависимости от исторического окружения и состояния церкви. В подобных случаях христианам следует просить у Бога мудрости и здравого суждения, чтобы определить, насколько «первостепенным» является то или иное учение в данных конкретных обстоятельствах.

Г. Замечание О Двух Возражениях, Касающихся Изучения Систематического Богословия

1. «Выводы „слишком логичны", чтобы быть правильными». Некоторые исследователи относятся к систематическому богословию с подозрением, если его выводы согласуются друг с другом и в них не содержится противоречий. Они говорят, что результаты «слишком логичны» и что богословы–систематики, вероятно, подтасовывают факты, искажая подлинное учение Писания, с целью получить упорядоченную систему вероучения.

На эту критику можно ответить двояко: во–первых, нам следует спросить тех, кто выступает с подобным возражением, что конкретно в Писании было искажено, а затем разбирать уже указанные отрывки. Возможно, где–то действительно были допущены ошибки, и в этом случае их следует исправить.

И все же чаще всего критик не имеет в виду ничего конкретного и не в состоянии указать ложного истолкования, содержащегося в трудах евангельских богословов. Конечно, некомпетентная экзегетика может иметь место в работах менее квалифицированных исследователей в любой сфере библейских исследований, не только в систематическом богословии. Но в таком случае основанием для критики должна быть некомпетентность исследователя, а не сфера исследования.

Очень часто критикой занимаются те, кто скептически относится к возможности обнаружить истину где бы то ни было — даже если речь идет об истине о Боге, переданной через Его слово. Подобный скептицизм в отношении богословских истин особенно свойствен современному университетскому миру, где систематическое богословие не изучается вовсе или изучается с точки зрения философского или исторического богословия. В подобной интеллектуальной атмосфере изучение систематического богословия, как оно определено в этой главе, вообще невозможно, так как Библия считается просто результатом работы многих людей, которые писали с позиций разных культур на протяжении более чем тысячи лет. Попытка выяснить, «чему Библия в целом учит нас», считается такой же безнадежной, как попытка выяснить, «чему учат нас все философы». Считается, что в обоих случаях ответ заключается не в одной точке зрения, а во множестве разнообразных и часто противоречивых взглядов. Такой скептицизм должен быть отвергнут евангельскими христианами, которые считают, что Писание — результат человеческого и божественного творчества, т. е. что это собрание трудов, где истины о Боге и о мире, который Он сотворил, не противоречат друг другу.

Во–вторых, следует сказать, что в сознании Бога и в природе самой реальности истинные факты и идеи согласуются друг с другом. И если мы правильно понимаем учение Бога, изложенное в Писании, то нам следует ожидать, что наши выводы совпадут и не будут друг другу противоречить. Поэтому внутренняя согласованность является аргументом в пользу конкретных результатов систематического богословия, а не против них.

2. «Выбор тем диктует выводы». Другое общее возражение, выдвигаемое против систематического богословия, касается выбора и упорядочения тем. Критики говорят, что невозможно изучать Писание столь упорядоченно, с использованием категорий, которые иногда отличаются от категорий самого Писания. Почему именно эти темы являются предметом исследования, а не те вопросы, которым наибольшее внимание уделяли сами библейские авторы, и почему темы упорядочены именно таким образом, а не каким–то иным? Возможно, говорят критики, наша культура и традиции диктуют нам темы для исследования и ту систему, в которой мы их исследуем, так что результаты подобного систематического изучения Писания, хотя и являются приемлемыми для нашей собственной богословской традиции, на самом деле неистинны с точки зрения самого Писания.

Разновидностью этого возражения является утверждение, что точка отсчета часто определяет вывод в вопросах, являющихся причиной разногласия. Например, если мы принимаем решение исходить из божественного авторитета Писания, то мы закончим тем, что уверуем в непогрешимость Библии. Если мы с самого начала подчеркиваем человеческое авторство Писания, то в конце концов мы придем к выводу, что в Библии содержатся ошибки. Точно так же если мы делаем акцент на суверенности Бога, то в конечном счете станем кальвинистами, а если мы исходим из предположения, что человеку дан свободный выбор, то в конце концов мы станем арминианами[8] и т. д. Такие рассуждения создают впечатление, что практически любой важный богословский вопрос можно разрешить, просто бросив монетку, и определить, из чего мы исходим, поскольку, исходя из разных предпосылок, мы неизбежно придем к разным, но равноценным выводам.

Те, кто выступаете подобной критикой, часто полагают при этом, что лучше будет вообще не изучать и не преподавать систематическое богословие, а ограничить наши исследования библейским богословием, рассматривая только те темы и предметы, которым уделяют внимание сами библейские авторы. Исследователям же, по их мнению, нужно лишь описывать историческое развитие библейских концепций.

В связи с этой критикой имеет большое значение та часть этого «Введения», где говорится о необходимости преподавать Писание. Наш выбор тем для исследования не должен ограничиваться лишь интересами библейских авторов, так как наша цель — выяснить, чего Бог требует от нас в нашей жизни сегодня.

Например, новозаветные авторы не считали своей главной задачей объяснение таких вопросов, как «крещение Святым Духом», роль женщины в церкви или учение о Троице, однако эти темы весьма важны для нас сегодня. И если мы хотим понять и объяснить другим, «чему Библия в целом учит» нас в связи с этим, то должны изучить все места в Писании, которые имеют отношение к данным темам (вне зависимости от того, употребляются ли там именно эти термины и являются ли эти темы основными в данных отрывках).

Единственная альтернатива — это формировать наши убеждения случайным образом, основывая их на общем впечатлении, на том, что, как нам кажется, и есть «библейская» позиция по тому или иному вопросу; либо опираться на тщательный анализ одного или двух текстов, без какой–либо гарантии, что из них мы узнаем «всю волю Божию» (Деян. 20:27) по той проблеме, которая нас интересует. Такой подход — слишком распространенный в современных евангельских кругах — может быть назван «несистематическим богословием» и даже «беспорядочным и случайным богословием»! Подобная альтернатива слишком субъективна и подвержена влиянию культуры. Она ведет к фрагментарности учения и богословской неопределенности; церковь при этом остается богословски незрелой, а верующие — «младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения» (Еф. 4:14).

Что же касается выбора и последовательности тем, то ничто не мешает нам искать в Писании ответы на любые вопросы, касающиеся учения, и в любой последовательности. Последовательность тем в этой книге самая обычная, и установлена здесь по той причине, что в такой системе материал представлен упорядочение, что весьма удобно для изучения и преподавания. Однако главы могут быть прочитаны в любой последовательности, и это не окажет на выводы никакого влияния. И аргументы не станут менее убедительными, если они должным образом взяты из Писании. Я подозреваю, что большинство читателей не будут прочитывать всю книгу подряд от гл. 1 до гл. 57, а начнут с тех глав, которые вызовут у них наибольший интерес, а затем уже перейдут и к остальным. Порядок прочтения не столь важен, так как я старался писать таким образом, чтобы каждая глава была независимым разделом. Я снабдил каждую главу ссылками на другие, если темы были взаимосвязаны. В какой бы последовательности ни были прочитаны главы, аргументы останутся прежними, свидетельство приведенных отрывков из Писания не изменится и выводы будут те же.

Д. Как Христианам Следует Изучать Систематическое Богословие?

Библия дает нам некоторый материал, который помогает ответить на этот вопрос.

1. Нам следует изучать систематическое богословие с молитвой. Если изучение систематического богословия — это своего рода изучение Библии, то нам следует обратиться к тем стихам Писания, где говорится об изучении Слова Божьего. Подобно псалмопевцу, который говорит: «Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего» (Пс. 118:18), нам следует молиться и искать помощи Бога, изучая Его Слово. Павел говорит нам в 1 Кор. 2:14, что «душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно». Таким образом, изучение богословия — это дело духовное, следовательно, нам нужна помощь Святого Духа.

Каким бы умным ни был студент, если он не будет со смиренным сердцем молиться о том, чтобы Бог даровал ему способность понимать и верить, и если перестанет следить за своими личными отношениями с Господом, то он не сможет осознать и принять в вере учения Писания. И, как следствие, возникнут заблуждения, а разум и сердце такого студента изменятся не к лучшему, а к худшему. Студент, взявшийся за изучение систематического богословия, должен с самого начала принять твердое решение устранить из своей жизни любое неповиновение Богу и все осознаваемые грехи, которые нарушили бы его отношения с Богом. Студенту необходимо аккуратно следить за своей духовной практикой. Ему следует постоянно молиться о мудрости, которая поможет ему понимать Писание.

Поскольку способность правильно понимать Писание нам дарует Святой Дух, то в случае затруднения правильнее всего —- это молить Бога о помощи. Чаще всего нам требуется не большее количество информации, а более глубокое осмысление той информации, которой мы уже располагаем. Такое глубокое осмысление может быть даровано только Святым Духом (ср.: 1 Кор. 2:14; Еф. 1:17–19).

2. Нам следует изучать систематическое богословие со смирением. Петр говорит нам: «Облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5:5). Те, кто изучает систематическое богословие, узнают об учениях Писания много такого, что, вероятно, другие христиане в их церкви или их родственники, более зрелые в Господе, чем они сами, знают не так хорошо или совсем не знают. Они могут заметить также, что понимают в Писании лучше, чем служители их церкви, знают то, что их пастор позабыл или плохо изучил в свое время. В подобной ситуации несложно проникнуться гордыней. Но как ужасно будет, если кто–то использует свое знание Слова Божьего только для демонстрации своего превосходства над другими христианами. Здесь очень ценен совет Иакова: «Всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев; ибо гнев человека не творит правды Божией» (Иак. 1:19,20). Он говорит нам, что понимание Писания должно приобретаться в смирении и любви: Мудр ли и разумен кто из вас? докажи это на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью. <…> Но мудрость, сходящая свыше, во–первых чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна. Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир (Иак. 3:13,17,18).

При верном изучении систематическое богословие ведет не к знанию, которое «надмевает» (1 Кор. 8:1), а к смирению и любви к другим.

3. Нам следует изучать систематическое богословие рассуждая. В Новом Завете мы видим, что Иисус и новозаветные авторы часто цитируют стих Писания, а затем делают какой–то логический вывод. Они рассуждают о Писании. Таким образом, нет ничего неверного в использовании человеческого разума, человеческой логики и человеческой способности рассуждать для того, чтобы делать выводы. Тем не менее, когда мы рассуждаем и совершаем логические операции, которые нам кажутся верными, мы иногда совершаем ошибки. Выводы, сделанные нами на основании утверждений, содержащихся в Писании, не равноценны самим утверждениям Писания по степени истинности и авторитета, так как критерием истины является не наша способность рассуждать и делать выводы, а одно лишь Писание.

Но где же пределы использования нашей способности рассуждать и делать выводы? Мы можем использовать нашу способность рассуждать и делать выводы на основании отрывков из Писания, если наши выводы не противоречат ясному учению того или иного отрывка из Писания[9].

Этот принцип является необходимым ограничением для нас при изучении Писания. Наши предположительно логичные выводы могут оказаться ложными, однако надо помнить, что само Писание не может заблуждаться. Так, например, мы можем обнаружить, что в Писании Бог–Отец называется Богом (1 Кор. 1:3), и Бог–Сын называется Богом (Ин. 20:28; Тит. 2:13), и Бог–Дух Святой называется Богом (Деян. 5:3,4). Из этого мы можем сделать вывод, что существует три Бога. И вот мы обнаруживаем в Библии ясное учение о том, что Бог един (Втор. 6:4; Иак. 2:19). Следовательно, то, что мы полагали верным логическим выводом о существовании трех Богов, оказалось неверным, а Писание учит нас: а) что существует три разные личности (Отец, Сын и Святой Дух), каждая из которых в полной мере является Богом; и б) что Бог един.

Вызывает недоумение, как оба этих утверждения могут быть верными, так как в сочетании они образуют парадокс («внешне противоречивое утверждение, которое, тем не менее, может быть истинным»)[10]. Мы можем допустить парадоксальное утверждение (напр.: «Бог — это три личности, и Он един»), поскольку мы уверены, что Бог обладает совершенным знанием о Себе и о природе реальности и что в Его сознании различные элементы парадокса полностью согласованы, хотя мысли Бога выше наших (Ис. 55:8,9). Однако подлинное противоречие (такое, как «Бог — это три личности и не три личности») довело бы до предела противоречие в осознании Богом Самого Себя и реальности, а такого просто не может быть.

Используя термин «парадокс» в первичном значении, как оно определено в этих словарях, я понимаю, что отступаю от точки зрения, принятой в статье "Paradox" by К. S. Kantzer in the EDT, ed. Walter Elwell, pp. 826,827 (где «парадокс» принимается как обозначение противоречия). Однако я использую слово «парадокс» в смысле, совершенно обычном для английского языка и не чуждом для философии. Мне кажется, что для обозначения внешнего, но недействительного противоречия лучшего термина, чем «парадокс», просто нет.

Однако в современных дискуссиях евангельских христиан наблюдается отсутствие единообразия в употреблении термина «парадокс» и близкого ему термина «антиномия». Слово «антиномия» часто использовалось для обозначения того, что я называю парадоксом — «внешне противоречивое утверждение, которое, тем не менее, может быть истинным» (см., напр.: John Jefferson Davis, Theology Primer [Grand Rapids: Baker, 1981], p. 18). Употребление слова «антиномия» в подобном значении получило поддержку в широко известной книге: Evangelism and the Sovereignty of God, by J. I. Packer (London: Inter–Varsity Press, 1961). Пакер определяет понятие «антиномия» как «видимость противоречия» (однако признает, что его определение расходится с определением словаря Shorter Oxford Dictionary). Я не использую термин «антиномия», чтобы не увеличивать количество специальных терминов, тем более что подобное значение этого слова не подтверждается ни одним из процитированных выше словарей, каждый из которых определяет антиномию как «противоречие» (напр., Oxford English Dictionary, 1:371). Данная проблема не слишком серьезна, но все же лучше было бы более точно определить значение этих терминов.

Парадокс, безусловно, приемлем в систематическом богословии. Он неизбежен, поскольку мы располагаем лишь человеческими возможностями для постижения богословских проблем. А вот утверждать противоречия (сочетание двух утверждений, одно из которых отрицает другое) христианские богословы не должны. Противоречие звучало бы так: «Бог — это три личности и Бог — это не три личности» (где термин «личность» имеет одинаковое значение в обеих частях высказывания).

Когда псалмопевец говорит: «Основание слова Твоего истинно, и вечен всякий суд правды Твоей» (Пс. 118:160), он имеет в виду, что слова Божьи истинны не только по отдельности, но также и все вместе, в целом. Если мы воспринимаем все слова Писания вместе, то их «совокупность»[11] также будет «истиной». Внутреннего противоречия не может быть ни в Писании, ни в Боге.

4. Нам следует изучать систематическое богословие, принимая помощь от других людей. Мы должны благодарить Бога за то, что Он даровал церкви учителей («И иных Бог поставил в Церкви во–первых Апостолами, во–вторых пророками, в–третьих учителями…» [1 Кор. 12:28]). Мы должны позволить людям, обладающим даром учения, помогать нам постигать Писание. Это означает, что мы должны пользоваться учебниками по систематическому богословию и другими книгами, которые были написаны учителями, дарованными Богом церкви во все времена. Это означает также, что наше изучение богословия должно сопровождаться обсуждением с другими христианами того, что мы изучаем. Среди тех, с кем мы беседуем, часто бывают люди, обладающие даром учительства, которые могут объяснить нам то или иное место в Писании и помочь понять его. Ведь самое эффективное обучение систематическому богословию в колледже и семинарии часто происходит вне класса, в неформальных беседах между студентами, которые стараются понять библейские учения.

5. Нам следует изучать систематическое богословие, собирая и осмысливая все отрывки из Писания, которые имеют отношение к той или иной теме.

Об этом уже упоминалось в нашем определении систематического богословия, однако следует описать здесь сам процесс. Как можно кратко изложить то, чему учит Писание по тому или иному вопросу? Если вас интересуют темы, которые рассматриваются в этой книге, то достаточно будет изучить предложенный материал и прочитать приводимые здесь цитаты из Библии. Но как исследовать Библию по теме, которая не рассматривается ни в одном учебнике по систематическому богословию?

Процесс должен выглядеть следующим образом:

1) Найдите все стихи, относящиеся к этой теме. Прекрасным помощником в этом деле будет хорошая симфония к Библии. Например, исследуя вопрос о сотворении человека по образу и подобию Божьему, следует найти все стихи, в которых есть слова «образ», «подобие» и «творение». (Слова «человек» и «Бог» встречаются слишком часто и едва ли поиск стихов, в которых содержатся эти слова, будет полезен.) Исследуя учение о молитве, можно просмотреть стихи, содержащие в себе различные слова, например: молиться, молитва, заступничество, просить, просьба, исповедовать, исповедание, хвала, благодарение, благодарность и др. Скорее всего, список стихов будет чрезмерно велик, так что вам придется бегло просматривать статьи симфонии, не обращаясь к самим стихам; или сузить поиск, подразделив слова на сферы; или ограничить объем исследования каким–то иным образом. Нужные стихи можно также найти, поразмышляв надо всей библейской историей, а затем обратиться к тем разделам, где содержится необходимая информация по интересующей вас теме. Например, исследуя учение о молитве, вам, вероятно, захочется обратиться к таким отрывкам, как молитва Анны о сыне (1 Цар. 1), молитва Соломона при освящении храма (3 Цар. 8), молитва Иисуса в Гефсиманском саду (Мф. 26 и параллельные места) и т. д. Закончив работать с симфонией и прочитаете отрывки, которые были найдены самостоятельно, можно обратиться к соответствующим разделам книг по систематическому богословию и найти еще ряд стихов, не попавших в поле зрения, может быть, по той причине, что в них не содержатся ключевые слова, по которым производился поиск в симфонии[12].

2) Второй этап. Следует прочитать все найденные стихи, сделать заметки и постараться кратко изложить материал, который в них содержится. Иногда темы повторяются часто, и сделать обобщение будет сравнительно нетрудно. Но стихи, трудные для понимания, необходимо будет осмыслить (прочитывая этот стих в контексте или же пользуясь словарями и комментариями).

3) И наконец, учение, содержащееся в различных стихах, следует коротко изложить в одном пункте или более, сформулировав таким образом библейское учение. Это краткое изложение не обязательно должно совпадать с выводами, сделанными кем–то другим, поскольку каждый человек может увидеть в Писании то, что в нем не увидели другие, или иначе структурировать тему или поставить в ней иные акценты.

С другой стороны, на этом этапе было бы полезно прочитать соответствующие разделы в различных книгах по богословию. Это помогает избежать ошибок и заблуждений и увидеть материал в иной перспективе; при этом наша точка зрения может измениться или, наоборот, укрепиться. Если студент видит, что другие пришли к совсем иным выводам, то эти выводы следует четко сформулировать и постараться опровергнуть. Иногда в книгах по богословию мы можем найти исторические или философские замечания, которые были сделаны в церкви прежде, и это также может помочь нам лучше осмыслить материал и не впасть в заблуждение.

Описанный выше процесс доступен любому христианину, который может читать Библию и находить слова в симфонии. Радость открытия послужит прекрасным вознаграждением. Особенно полезно это для пасторов и тех кто ведет занятия по Библии, — это позволит им открыть новые грани в Писании и в том учении, которое они преподают.

6. Нам следует изучать систематическое богословие с радостью и хвалой. Изучение богословия — это не просто интеллектуальное упражнение. Это изучение живого Бога и чуда всех Его деяний в творении и спасении. Мы не можем исследовать подобную тему бесстрастно! Мы должны любить все, что связано с Богом, все, что Он говорит, и все, что Он свершает. «Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим» (Втор. 6:5). Изучая же богословие, мы восклицаем вместе с псалмопевцем: «Как возвышенны для меня помышления Твои, Боже, и как велико число их!» (Пс. 138:17). Изучая Слово Божье, мы иногда спонтанно испытываем такие же чувства, которые выразил псалмопевец:

  • Закон Господа совершен, укрепляет душу (Пс. 18:8). На пути откровений Твоих я радуюсь, как во всяком богатстве (Пс. 118:14).

  • Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим (Пс. 118:103).

  • Откровения Твои я принял, как наследие на веки; ибо они веселие сердца моего (Пс. 118:111).

  • Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль (Пс. 118:162).

Часто, изучая богословие, христиане уподобляются Павлу, который, окончив изложение обширного богословского материала (Рим. 11:32), вдруг возносит радостную хвалу за богатство того учения, которое Бог дал ему возможность излагать: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки. Аминь (Рим. 11:33—36).

Вопросы Для Самостоятельной Работы

Вопросы, помещенные в конце каждой главы, призваны осветить практическое применение каждого учения. Поскольку я считаю, что учение должно быть воспринято не только на интеллектуальном уровне, но также и на эмоциональном, в конце многих глав я поставил вопросы, касающиеся того, что человек чувствует, изучив тот или иной аспект учения. Полагаю, эти вопросы окажутся очень полезными для тех, кто уделит какое–то время размышлению над ними.

1. Каким образом прочтение этой главы изменило ваше представление о том, что такое систематическое богословие (если изменило)? Как вы относились к изучению систематического богословия до того, как прочитали эту главу? Как вы теперь относитесь к изучению систематического богословия?

2. Что может произойти с церковью или деноминацией, в которой систематическое богословие не изучается в течение поколения или дольше? Изучается ли систематическое богословие в вашей церкви?

3. Есть ли в оглавлении этой книги такие учения, более глубокое понимание которых могло бы помочь вам разрешить какую–либо личную проблему? Какие опасности, связанные с духовной и эмоциональной сферой, по вашему мнению, вам следует осознавать при изучении систематического богословия?

4. Молитесь о том, чтобы Бог сделал это изучение основанием для духовного роста и более глубокого общения с Ним, чтобы вы могли правильно понимать учения и применять их в жизни.

Специальные Термины

  • апологетика

  • библейское богословие

  • ветхозаветное богословие

  • второстепенное учение

  • догматическое богословие

  • историческое богословие

  • новозаветное богословие

  • парадокс

  • первостепенное учение

  • предпосылка

  • противоречие

  • систематическое богословие учение

  • философское богословие

  • христианская этика

Библиография

Обычно в библиографии я привожу только работы, написанные с позиций, которые сегодня можно назвать консервативными евангельскими. Я считаю, что библиографии должны помочь студенту ознакомиться с работами других богословов, разделяющих основные взгляды на природу Писания, на которых основана эта книга, — т. е. что все Писание полностью истинно и что это — Слово Божье, уникальное, обладающее абсолютным авторитетом и обращенное к нам. Если мы отступаем от этого убеждения, то разнообразие богословских точек зрения становится невероятно широким, а полные библиографии по ним легко найти в недавно вышедших в свет книгах, названия которых приведены ниже. (Однако я включил также два авторитетных католических труда, поскольку Римско–католическая церковь имеет большое влияние почти на каждое современное общество.)

Книги сгруппированы по деноминационным категориям, а внутри этих категорий — по хронологическому принципу. Конечно, эти категории не являются абсолютными и часто наблюдается их наложение: многие англикане и многие баптисты в богословском отношении — «реформаты», тогда как другие представители этих групп — «арминиане»; многие диспенсационалисты являются также баптистами, тогда как другие — пресвитерианами, и т. д. И все же эти категории вполне подходят для различения богословских традиций в рамках евангельского христианства.

Здесь приведены даты последнего сочинения каждого автора. Если богословский труд опубликован не был, то даты означают годы, в которые автор активно преподавал систематическое богословие и писал о нем.

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1882—1892 Litton, 1–8

1930 Thomas, xvii—xxviii, 145—152

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1875–1876 Pope, 1:3–32, 42–46

1892–1894 Miley, 1:2–54

1940 Wiley, 1:13–123

1960 Purkiser, 19–38

1983 Carter, 1:19–101

1987–1990 Oden, 1:11–14, 375–406

3. Баптистские

1767 Gill, l:vii–xxx

1887 Boyce, 1–8

1907 Strong, 1–51

1917 Mullins, 1–136

1976–1983 Henry, 1:13–411; 6:7–34

1983–1985 Erickson, 9–149

1987–1994 Lewis/Demarest, 1:13–123

4. Диспенсационалистские

1947 Chafer, 1:3–17

1949 Thiessen, 1–20

1986 Ryrie, 9–22

5. Лютеранские

1917–1924 Pieper, 1:3–190

1934 Mueller, 1–89

6. Реформатские (или пресвитерианские)[13]

1559 Calvin, 1:3–33, 35–43 (предисловия и 1.1,2)

1724–1758 Edwards, 2:157–163

1861 Нерре, 1–11, 42–47

1871–1873 Hodge, 1:1–150

1878 Dabney, 133–144

1887–1921 Warfield, SSW, 2:207–320

1889 Shedd, 1:3–58; 3:1–26

1937–1966 Murray, CW, 1:3–8, 169–173; CW, 4:1–21

1938 Berkhof, Intro., 15–128, 170–186

1962 Buswell, 1:13–26

7. Обновленческие (пятидесятнические и харизматические)

1988–1992 Williams, 1:11–28

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

1. Традиционные богословия

1955 Oti, 1–10

2. Написанные после II Ватиканского собора

1980 McBrien, 1:3–78, 183–200

Другие Работы

Baker, D. L. 'Biblical Theology". In NDT, p. 671.

Berkhof, Louis. Introduction to Systematic Theology. Grand Rapids: Eerdmans, 1982, pp. 15–75 (первая публикация в 1932 г.).

Bray, Gerald L., ed. Contours of Christian Theology. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1993.

Bray, Gerald L. "Systematic Theology, History of. In NDT, pp. 671, 672.

Cameron, Nigel M., ed. The Challenge of Evangelical Theology: Essays in Approach and Method. Edinburgh: Rutherford House, 1987.

Carson, D. A. "Unity and Diversity in the New Testament: The Possibility of Systematic Theology". In Scripture and Truth. Ed. by D. A. Carson and John Woodbridge. Grand Rapids: Zondervan, 1983, pp. 65—95.

Davis, John Jefferson. Foundations of Evangelical Theology. Grand Rapids: Baker, 1984.

Davis, John Jefferson. The Necessity of Systematic Theology. Grand Rapids: Baker, 1980.

Davis, John Jefferson. Theology Primer: Resources for the Theological Student. Grand Rapids: Baker, 1981.

Demarest, Bruce. "Systematic Theology". In EDT, pp. 1064–1066.

Erickson, Millard. Concise Dictionary of Christian Theology. Grand Rapids: Baker, 1986.

Frame, John. Van Til the Theologian. Phillipsburg, N. J.: Pilgrim, 1976.

Geehan, E. R., ed. Jerusalem and Athens. Nutley, N. J.: Craig Press, 1971.

Grenz, Stanley J. Revisioning Evangelical Theology: A Fresh Agenda for the 21st Century. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1993.

House, H. Wayne. Charts of Christian Theology and Doctrine. Grand Rapids: Zondervan, 1992.

Kuyper, Abraham. Principles of Sacred Theology. Trans, by J. H. DeVries. Grand Rapids: Eerdmans, 1968 (репринт, впервые опубликована в 1898 г. под заглавием Encyclopedia of Sacred Theology).

Machen, J. Gresham. Christianity and Liberalism. Grand Rapids: Eerdmans, 1923. (По моему мнению, эта книга на 180 страниц — одно из самых значительных богословских исследований из всех, которые когда–либо были написаны. Здесь приводится ясное изложение основных библейских учений и по каждому пункту демонстрируется различие с протестантским либеральным богословием, причем эти различия значимы и сегодня. Эта книга во всех вводных богословских курсах, которые я веду, стоит в списке работ, обязательных для прочтения.)

Morrow, Т. W "Systematic Theology". In NDT, p. 671.

Poythress, Vern. Symphonic Theology: The Validity of Multiple Perspectives in Theology. Grand Rapids: Zondervan, 1987.

Preus, Robert D. The Theology of Post–Reformation Lutheranism: A Study of Theological Prolegomena. 2 vols. St. Louis: Concordia, 1970.

Van Til, Cornelius. In Defense of the Faith, vol. 5: An Introduction to Systematic Theology, n. p.: Presbyterian and Reformed, 1976, pp. 1—61, 253–262.

Van Til, Cornelius. The Defense of the Faith. Philadelphia: Presbyterian and Reformed, 1955.

Vos, Geerhardus. "The Idea of Biblical Theology as a Science and as a Theological Discipline". In Redemptive History and Biblical Interpretation, pp. 3—24. Ed. by Richard Gaffin. Phillipsburg, N. J.: Presbyterian and Reformed, 1980 (статья впервые опубликована в 1894 г.).

Warfield, В. В. "The Indispensableness of Systematic Theology to the Preacher". In Selected Shorter Writings of Benjamin B. Warfield, 2:280–288. Ed. by John E. Meeter. Nutley, N. J.: Presbyterian and Reformed, 1973 (статья впервые опубликована в 1897 г.).

Warfield, В. В. "The Right of Systematic Theology". In Selected Shorter Writings of Benjamin B. Warfield, 2:21—279. Ed. by John E. Meeter. Nutley, N. J.: Presbyterian and Reformed, 1973 (статья впервые опубликована в 1896 г.).

Wells, David. No Place for Truth, or, Whatever Happened to Ecangelical Theology? Grand Rapids: Eerdmans, 1993.

Woodbridge, John D., and Thomas E. McComiskey, eds. Doing Theology in Today's World: Essays in Honor of Kenneth S. Kantzer. Grand Rapids: Zondervan, 1991.

Студенты часто говорили мне о том, что одной из самых ценных составляющих богословских курсов в колледже или семинарии для них были те отрывки из Писания, которые им следовало заучивать наизусть. «В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою» (Пс. 118:11). Поэтому в конце каждой главы я поместил соответствующий теме отрывок из Писания, чтобы преподаватели, там, где это возможно, могли включать в программу заучивание этих отрывков.

Отрывок Для Запоминания

Мф. 28:18–20: И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле: итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века.

ЧАСТЬ I Учение О Слове Божьем

ГЛАВА 1. Слово Божье

Различные Формы Слова Божьего

Объяснение И Обоснование В Писании

Что Означает Выражение «Слово Божье»?

В Библии эти слова имеют несколько значений.

А. «Слово Божье» Как Личность: Иисус Христос

Иногда о Сыне Божьем в Библии говорится как о «Слове Божьем». Иоанн видит воскресшего Господа Иисуса на небесах и говорит: «Имя Ему: Слово Божие» (Отк. 19:13). Также в Евангелии от Иоанна читаем: «В начале было Слою, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). Очевидно, что Иоанн здесь говорит о Сыне Божьем, так как в ст. 14 сказано: «И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу как единородного от Отца». Только здесь (и еще, вероятно, в 1 Ин. 1:1) говорится о Сыне Божьем как о «Слове», или «Слове Божьем». И все же это указывает на то, что из всех лиц Троицы именно Бог–Сын в Своей личности и Своих словах говорит нам о сущности Бога и сообщает нам Его волю.

Б. «Слово Божье» Как Речь Бога

1. Повеления Бога. Иногда слова Бога принимают форму властных повелений, благодаря которым что–либо свершается или сотворяется. «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт. 1:3). Своим властным словом Бог сотворил даже животный мир: «И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так» (Быт. 1:24). Поэтому псалмопевец и говорит:« Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (Пс. 32:6).

Эти властные, животворящие слова Божьи часто называются Его повелениями. Повеление Божье — это слово Бога, благодаря которому что–либо происходит. Эти повеления Божьи относятся не только к событиям первоначального творения, но также и к продолжающемуся бытию всех вещей, так как мы знаем, что Христос воссел одесную Отца, «держа все словом силы Своей» (Евр. 1:3).

2. Божьи слова личного обращения. Иногда Бог общается с людьми на земле, обращаясь к ним непосредственно. Подобные случаи можно назвать Словом Божьим личного обращения. Подобных примеров много в Писании. В самом начале творения Бог говорит Адаму: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть; а от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь» (Быт. 2:16,17). После того как Адам и Ева согрешили, Бог все же вновь напрямую обращается к ним со словами проклятия (Быт. 3:16—19). Другой важнейший пример личного обращения Бога к народу на земле — это дарование десяти заповедей: «И изрек Бог все слова сии, говоря: Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20:1—3). В Новом Завете, во время крещения Иисуса, Бог–Отец говорил голосом с неба: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:17).

В этих и во многих других случаях, когда Бог изрекал слова личного обращения к конкретным людям, слушателям было понятно, что это были слова Самого Бога: они слышали голос Бога, и тем самым слышали слова, обладавшие абсолютным божественным авторитетом и заслуживавшие полного доверия. Неверие или неповиновение этим словам означало бы неверие в Бога или неповиновение Ему, т. е. грех.

Хотя слова личного обращения Бога в Писании всегда являются словами Самого Бога, они также и «человеческие» слова, в том смысле, что они произносились на обычном человеческом языке, который можно было воспринимать непосредственно. Тот факт, что эти слова произносились на человеческом языке, никоим образом не ограничивает их божественности или авторитета: они все равно остаются словами Бога, произнесенными голосом Самого Бога.

Некоторые богословы говорили, что поскольку человеческий язык всегда до определенной степени «несовершенен», то любое высказывание Бога, обращенное к нам на человеческом языке, также ограничено в авторитете и истинности. Однако эти и многие другие отрывки, где Бог лично обращается к людям со словами, доказывают обратное. Неверие даже в часть этих слов или неповиновение им означало бы неповиновение Самому Богу.

3. Слова Божьи как речь, произнесенная человеческими устами. Часто в Писании Бог избирает пророков, через которых Он говорит. И вновь очевидно, что, хотя это и человеческие слова, произнесенные на обычном человеческом языке, обычными человеческими существами, авторитет и истинность этих слов нисколько от этого не уменьшаются: они также полностью являются словами Божьими.

Бог говорит Моисею: Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему; а кто не послушает слов Моих, которые Пророк тот будет говорить Моим именем, с того Я взыщу. Но пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти (Втор. 18:18—20).

Почти то же самое Бог сказал и Иеремии: «Вот, Я вложил слова Мои в уста твои» (Иер. 1:9). Бог говорит Иеремии: «Все, что повелю тебе, скажешь» (Иер. 1:7; см. также: Исх. 4:12; Чис. 22:38; 1 Цар. 15:3,18,23; 3 Цар. 20:36; 2 Пар. 20:20; 25:15,16; Ис. 30:12–14; Иер. 6:10–12; 36:29–31 и др.). Любого человека, утверждавшего, что он говорит от Господа, но не получившего от Него никакого сообщения, жестоко наказывали (Иез. 13:1—7; Втор. 18:20—22).

Таким образом, слова Бога, произнесенные человеческими устами, люди считали такими же авторитетными и истинными, как личное обращение Бога. Не верить или не подчиняться им значило не верить или не подчиняться Самому Богу.

4. Слова Божьи в письменной форме (Библия). Кроме Божьих слов повеления, Божьих слов личного обращения и Божьих слов, произносимых человеческими устами, в Писании мы также видим много случаев, когда слова Божьи обретали письменную форму. Первый из этих случаев — это дарование двух каменных плит с записанными на них десятью заповедями: «И когда Бог перестал говорить с Моисеем на горе Синае, дал ему две скрижали откровения, скрижали каменные, на которых написано было перстом Божиим» (Исх. 31:18). «Скрижали были дело Божие, и письмена, начертанные на скрижалях, были письмена Божий» (Исх. 32:16; 34:1,28).

Далее записью занимался Моисей: И написал Моисей закон сей, и отдал его священникам, сынам Невинным, носящим ковчег завета Господня, и всем старейшинам сынов Израилевых. И завещал им Моисей и сказал: по прошествии семи лет… читай сей закон пред всем Израилем вслух его… чтоб они слушали и учились, и чтобы боялись Господа, Бога вашего, и старались исполнять все слова закона сего. И сыны их, которые не знают сего, услышат и научатся бояться Господа, Бога вашего… (Втор. 31:9—13).

Эту книгу, написанную Моисеем, затем поместили рядом с ковчегом Завета: «Когда Моисей вписал в книгу все слова закона сего до конца, тогда Моисей повелел левитам, носящим ковчег завета Господня, сказав: возьмите сию книгу закона, и положите ее одесную ковчега завета Господа, Бога вашего, и она там будет свидетельством против тебя» (Втор. 31:24—26).

В эту книгу слов Божьих позднее были сделаны добавления: «И вписал Иисус слова сии в книгу закона Божия» (Нав. 24:26). Бог повелел Исайи: «Теперь пойди, начертай это на доске у них, и впиши это в книгу, чтоб осталось на будущее время, навсегда, навеки» (Ис. 30:8). Иеремии же Бог повелел: «Напиши себе все слова, которые Я говорил тебе, в книгу» (Иер. 30:2; ср.: Иер. 36:2—4, 27—31; 51:60). В Новом Завете Иисус обещает Своим ученикам, что Святой Дух приведет к ним на память те слова, которые Он, Иисус, говорил им (Ин. 14:26; ср.: 16:12,13). Павел говорит, что слова, которые он пишет коринфянам, — это «заповеди Господни» (1 Кор. 14:37; ср.: 2 Пет. 3:2).

И вновь следует отметить, что эти слова считались словами Самого Бога, несмотря на то что они были записаны в основном человеческими существами, и всегда на человеческом языке. И все же они являются абсолютно авторитетными и абсолютно истинными: не повиноваться или не верить им — это серьезный грех, который навлекает суд Божий (1 Кор. 14:37; Иер. 36:29–31).

Запись слов Божьих дает большие преимущества. Во–первых, она обеспечивает гораздо более точную передачу слов Бога последующим поколениям. Человеческая память и устная традиция — гораздо менее надежные способы (ср.: Втор. 31:12,13). Во–вторых, постоянное изучение записанных слов дает возможность тщательно исследовать и обсудить прочитанное, а это ведет к лучшему пониманию и более полному повиновению. В–третьих, записанные слова Божьи доступны гораздо большему количеству людей. Они могут быть изучены любым человеком в любое время; не только теми, кто выучил их наизусть или присутствовал при их устном воспроизведении. Таким образом, при записи слов Божьих достигается надежность, постоянство и доступность. При этом не возникает сомнений в их авторитете и истинности.

В. Основной Акцент Нашего Исследования

Из всех форм Слова Божьего[14], основной акцент нашего исследования делается на Слове Божьем в письменной форме, т. е. Библии. Это та форма, которая доступна для изучения, общего рассмотрения, для постоянного исследования и которая используется как основание для дискуссий. Библия говорит нам о Слове Божьем как о Личности — т. е. об Иисусе Христе, Который сейчас не присутствует телесно с нами, на земле. Поэтому мы не можем подражать Ему и следовать Его учению, непосредственно наблюдая Его жизнь.

Прочие формы Слова Божьего не подходят для того, чтобы быть первичным основанием при изучении богословия. Мы не слышим слов Божьего повеления и потому не можем изучать их непосредственно, а только через наблюдение результатов их действия. Слова личного обращения нечасты даже в Писании. Кроме того, даже если мы слышим слова личного обращения Бога к нам в наши дни, мы не можем быть уверены, что верно поняли их, верно запомнили и впоследствии верно пересказали. Не всегда мы можем с уверенностью говорить другим людям, что это были слова Бога, даже если это действительно было так. Слова Божьи в устной форме перестали появляться с того времени, как был завершен канон Нового Завета[15]. Таким образом, эти другие формы слов Божьих не подходят для того, чтобы служить основанием при изучении богословия.

Наибольшую пользу нам приносит изучение слов Божьих, записанных в Библии. Это то Слово, которое Он повелевает нам изучать. «Блажен» тот человек, который «размышляет» о законе Бога «день и ночь» (Пс. 1:1,2). Слова Бога к Иисусу Навину относятся также и к нам: «Да не отходит сия книга закона от уст твоих; но поучайся в ней день и ночь, дабы в точности исполнять все, что в ней написано: тогда ты будешь успешен в путях твоих и будешь поступать благоразумно» (Нав. 1:8). Слово Божье в виде Писания «богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2 Тим. 3:16).

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Как вы полагаете, вы уделили бы словам Бога больше внимания, если бы Он говорил к вам с небес или голосом живого пророка, а не через записанные слова Писания? Вы верили бы и подчинялись этим словам с большей готовностью, чем словам Писания? Как вы считаете, вы повинуетесь записанным словам Писания на должном уровне? Какие шаги вы можете предпринять для того, чтобы относиться к Писанию так, как от вас того желает Бог?

2. Когда вы размышляете о том, как именно и как часто Бог говорит со своим творением, какие выводы вы можете сделать о природе Бога и о том, что приносит Ему наслаждение?

Специальные Термины

  • личное обращение

  • повеление

  • Слово Божье

Библиография

Тема этой главы не рассматривается во многих систематических богословиях, однако близкий по тематике материал часто расположен в разделах, посвященных авторитету Слова Божьего. По этой теме см. библиографию в конце гл. 3.

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1882–1892 Litton, 9, 10

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1940 Wiley, 1:124–165

3. Баптистские

1917 Mullins, 137–153

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1861 Нерре, 12–21

1889 Shedd, 1:61–70

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

(Вопрос напрямую не рассматривается.)

Другие Работы

Kline, Meredith. The Structure of Biblical Authority. Grand Rapids: Eerdmans, 1972.

Kuyper, Abraham. Principles of Sacred Theology. Trans, by J. H. de Vries. Grand Rapids: Eerdmans, 1968, pp. 405—412 (первоначально опубликовано как Encyclopedia of Sacred Theology в 1898 г.).

McDonald, H. D. Theories of Revelation: An Historical Study, 1860—1960. Grand Rapids: Baker, 1979.

McDonald, H. D. "Word, Word of God, Word of the Lord". In EDT, pp. 1185–1188.

Packer, J. I. "Scripture". In NDT, pp. 585–587.

Pinnock, С. H. "Revelation". In NDT, pp. 585–587.

Vos, Geerhardus. Biblical Theology: Old and New Testaments. Grand Rapids: Eerdmans, 1948, pp. 28–55; 321–327.

Отрывок Для Запоминания

Пс. 1:1,2: Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей; но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!

ГЛАВА 2. Канон Писания

Что Является Частью Библии, А Что Нет?

Объяснение И Обоснование В Писании

Как было показано в предыдущей главе, основное внимание нам следует уделять записанным словам Бога в Библии. Однако прежде нам следует выяснить, какие писания являются частью Библии, а какие нет. Речь идет о каноне Писания, который мы можем определить следующим образом: канон Писания — это список всех книг, которые являются частью Библии.

Мы не должны недооценивать важность этого вопроса. Слова Писания — это те слова, которые питают нашу духовную жизнь. Мы и сегодня утверждаем то, что сказал Моисей народу израильскому о законе Бога: «Ибо это не пустое для вас; но это жизнь ваша, и чрез это вы долгое время пробудете на той земле, в которую вы идете чрез Иордан, чтоб овладеть ею» (Втор. 32:47).

Прибавить что–либо к словам Божьим или убавить от них означало бы лишить народ Божий возможности полностью повиноваться Ему, так как изъятые повеления не были бы известны народу, а прибавленные могли бы требовать того, чего не требовал Бог. Поэтому Моисей предостерегал народ израильский: «Не прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте от того; соблюдайте заповеди Господа, Бога вашего, которые я вам заповедую» (Втор. 4:2).

Поэтому точное определение состава канона Писания имеет огромное значение. Если нам следует верить в Бога и полностью подчиняться Ему, нам нужно собрание слов, о которых мы точно знаем, что это — слова Самого Бога, обращенные к нам. Если есть такие части Писания, которые вызывают у нас сомнение, мы будем относиться к ним так, словно они не обладают абсолютным божественным авторитетом, и не станем доверять им в той же степени, в какой мы доверяем Самому Богу.

А. Канон Ветхого Завета

Когда возникло представление о каноне — представление о том, что народ израильский должен хранить собрание записанных слов Бога? Само Писание свидетельствует об историческом развитии канона. Самым ранним собранием записанных слов Бога были десять заповедей. Таким образом, десять заповедей представляют собой начало библейского канона. Сам Бог написал на двух каменных скрижалях слова повелений к Своему народу: «И когда Бог перестал говорить с Моисеем на горе Синае, дал ему две скрижали откровения, скрижали каменные, на которых написано было перстом Божиим» (Исх. 31:18, курсив мой. — У. Г.). Мы читаем также: «Скрижали были дело Божие, и письмена, начертанные на скрижалях, были письмена Божий» (Исх. 32:16; ср.: Втор. 4:13; 10:4, курсив мой. — У. Г.). Скрижали были помешены в ковчег Завета (Втор. 10:5) и представляли собой условия завета между Богом и Его народом[16].

Это собрание слов Бога, обладавших абсолютным авторитетом, увеличивалось в течение всей истории Израиля. Сам Моисей написал дополнительные слова к тем, которые были положены рядом с ковчегом Завета (Втор. 31:24—26). Судя по всему, речь идет о Второзаконии, однако другие упоминания о писаниях Моисея указывают, что первые четыре книги Ветхого Завета также были написаны им (см.: Исх. 17:14; 24:4; 34:27; Чис. 33:2; Втор. 31:22). После смерти Моисея Иисус Навин сделал новое дополнение к собранию записанных слов Божьих: «И вписал Иисус слова сии в книгу закона Божия» (Нав. 24:26). Это особенно удивительно в свете повеления не прибавлять к словам, которые Бог дал народу через Моисея и не убавлять от них: «Не прибавляйте к тому, что я заповедаю вам, и не убавляйте от того…» (Втор. 4:2; ср.: 12:32). Чтобы не нарушать такого конкретного указания, Иисус Навин должен был быть уверенным, что он прибавляет к словам Божьим не от себя и что Сам Бог позволил сделать это дополнение.

Позднее также другие люди в Израиле, обычно те, кто нес служение пророка, записывали новые слова от Бога: И изложил Самуил народу права царства, и написал в книгу, и положил пред Господом (1 Цар. 10:25).

Дела царя Давида, первые и последние, описаны в записях Самуила провидца и в записях Нафана пророка и в записях Гада прозорливца (1 Пар. 29:29).

Прочие деяния Иосафата, первые и последние, описаны в записях Ииуя, сына Ананиева, которые внесены в книгу царей Израилевых (2 Пар. 20:34; ср.: 3 Цар. 16:7, где Иуй, сын Анании, назван пророком).

Прочие деяния Озии, первые и последние, описал Исайя, сын Амоса, пророк (2 Пар. 26:22).

Прочие деяния Езекии и добродетели его описаны в видении Исайи, сына Амосова, пророка, и в книге царей Иудейских и Израильских (2 Пар. 32:32).

Так говорит Господь, Бог Израилев: напиши себе все слова, которые Я говорил тебе, в книгу (Иер. 30:2)[17].

Содержание ветхозаветного канона продолжало расти до окончания письменной деятельности пророков. Если мы датируем Книгу Пророка Аггея 520г. до н.э., Захарии — 520—518 гг. до н.э. (к которой, вероятно, после 480г. было сделано дополнение), а Малахии — приблизительно 435 г. до н. э., то мы получаем представление о времени жизни последних ветхозаветных пророков. Приблизительно к тому же времени относятся и последние исторические книги Ветхого Завета — Ездры, Неемии и Есфирь. Ездра прибыл в Иерусалим в 458 г. до н. э., а Неемия находился в Иерусалиме в 445—433 гг. до н. э.[18] Книга Есфирь была написана после смерти Ксеркса I (= Ahasuerus) в 465 г. до н. э., возможно, в правление Артаксеркса I (464—423 гг. до н. э.). Таким образом, приблизительно после 435 г. до н. э. к ветхозаветному канону уже не делалось никаких добавлений. Последующая история израильского народа была зафиксирована в других писаниях, таких, как книги Маккавейские, однако эти писания не были включены в собрание слов Божьих прежних лет.

В еврейской литературе внебиблейского происхождения есть много свидетельств о том, что слова, имеющие божественный авторитет, больше не произносились. В Первой книге Маккавейской (ок. 100 г. до н. э.) автор пишет об оскверненном жертвеннике: «И пришла им добрая мысль разрушить его, чтобы он когда–нибудь не послужил им в поношение, так как язычники осквернили его; и разрушили они жертвенник, и камни сложили на горе храма в приличном месте, пока придет пророк и даст ответ о них» (1 Мак. 4:45,46). Эти люди явно не знали никого, чьи слова имели божественный авторитет, как слова ветхозаветных пророков. Память о таких пророках относилась к далекому прошлому, и автор говорит о великой скорби, «какой не было с того дня, как не видно стало у них пророка» (1 Мак. 9:27; ср.: 14:41).

Иосиф Флавий (род. ок. 37/38 г. н. э.) пояснял: «Была записана вся история от Артаксеркса до наших времен, однако она не была сочтена достойной доверия, равного прежним записям, так как непрерывная преемственность пророков была прервана» («Против Апиона» 1.41). Это утверждение величайшего иудейского историка I в. н. э. показывает, что он был знаком с писаниями, которые теперь известны под названием «апокрифов», но (как и многие его современники) рассматривал эти писания «не… достойными доверия, равного прежним записям», т. е. тому, что мы знаем как Ветхий Завет. По мнению Иосифа, примерно после 435 г. до н. э. к Писанию не добавлялись «слова Божьи».

Раввинистическая литература отражает сходную убежденность в том, что Святой Дух (в Его функции вдохновения пророчества) отошел от Израиля. «После того, как последние пророки Аггей, Захария и Малахия умерли, Святой Дух отошел от Израиля, но он [Израиль] все еще пользовался голосом с небес בת קול» (Вавилонский Талмуд, Yomah 9b, повтор в Sota 48b, Sanhedrin 1 la и в Midrash Rabbah на Песнь Песней 8.9.3)[19].

Кумранская община (иудейская секта, которая оставила после себя свитки Мертвого моря) также ожидала пророка, чьи слова имели бы власть более высокую, чем все существовавшие установления (см.: 1 QS 9.11). Сходные утверждения есть и в другой древней иудейской литературе (см.: 2 Вар. 85:3 и Молитву Азарии 15). Таким образом, писания, составленные примерно после 435 г. до н. э., не принимались иудейским народом в целом как равные по авторитету остальному Писанию.

В Новом Завете нет данных о дискуссии между Иисусом Христом и иудеями о составе канона. Судя по всему, существовало полное согласие между Ним и Его учениками, с одной стороны, и между Ним и вождями иудейского народа, с другой, о том, что ветхозаветный канон не расширялся со времен Эздры, Неемии, Эсфири, Алтея, Захарии и Малахии. Этот факт подтверждается тем, как Иисус и новозаветные авторы цитируют Ветхий Завет. В соответствии со статистическим подсчетом, Иисус и новозаветные авторы цитируют различные части ветхозаветных Писаний в качестве божественного авторитета около 259 раз[20], однако они ни разу не ссылаются ни на апокрифы, ни на какие–либо иные писания как на божественный авторитет[21]. Отсутствие ссылок на прочую литературу как на божественный авторитет и крайне частое цитирование сотен пассажей из Ветхого Завета как имеющих божественный авторитет показывают, что новозаветные авторы были согласны в том, что установившийся ветхозаветный канон, не менее и не более, следовало считать словами Самого Бога.

Что же следует сказать об апокрифах, которые были включены в канон Римско–католической церковью, но исключены в протестантизме?[22] Иудеи никогда не считали эти книги Писанием, а в ранней церкви существовали разные мнения на этот счет. Самые первые христианские свидетельства указывают на явно негативное отношение к желанию включить апокрифы в Писание, однако в некоторых церквах использовали апокрифы вплоть до Реформации[23]. Тот факт, что эти книги были включены Иеронимом в его латинский перевод Библии (Вульгата; перевод был окончен в 404 г. н. э.), также дает основание для их включения в канон, несмотря на то что сам Иероним называл эти книги не «каноническими», а «церковными», т. е. полезными для чтения. В последующие века, благодаря широкому употреблению латинской Вульгаты, эти книги были весьма доступны. Однако их еврейского оригинала не существовало, они были исключены из еврейского канона, а в Новом Завете на них не было ссылок, и поэтому считалось, что книги эти не обладают божественным авторитетом. Самый ранний христианский список книг Ветхого Завета, дошедший до наших дней, составлен Мелитоном, епископом сардийским, писавшим около 170 г. н. э.[24]:

Когда я пришел на Восток, то тщательно исследовал книги Ветхого Завета и установил факты, которые вам отсылаю. Вот каковы их названия: Пятикнижие Моисеево, Бытие, Исход, Числа, Левит, Второзаконие, Иисус Навин, Судьи, Руфь, четыре книги Царств[25], две книги Паралипоменон, Псалмы Давида, Притчи Соломона и Книга его Премудрости[26], Екклесиаст, Песнь Песней, Иов, пророки Исайя, Иеремия, двенадцать в одной книге, Даниил, Иезекииль, Ездра[27].

Примечательно, что Мелитон не называет здесь ни одного апокрифа и включает все книги современного канона Ветхого Завета, кроме Книги Есфирь[28]. Евсевий также цитирует Оригена, который подтверждает каноничность всех книг, входящих в состав современного канона (в том числе и Есфирь), и не называет каноническим ни один из апокрифов, а по поводу книг Маккавейских открыто говорит, что они «вне этих [канонических книг]»[29]. В 367 г. выдающийся церковный деятель Афанасий, епископ александрийский, когда писал свое Пасхальное послание, тоже перечислил все книги современного канона Нового Завета и все книги современного канона Ветхого Завета, кроме Книги Есфирь. Он упомянул также некоторые апокрифы, такие, как Книгу Премудрости Соломона, Книгу Премудрости Иисуса, сына Сирахова, Иудифь и Товит, но сказал, что они «не входят в канон, а предназначены отцами для чтения тем людям, которые недавно к нам присоединились и которые стремятся к слову праведности»[30]. Однако другие деятели ранней церкви цитировали многие из этих книг как Писание[31].

Во многих из этих книг содержатся противоречия, касающиеся истории и учения. Янг отмечает: В этих книгах нет ничего такого, что могло бы подтвердить их божественное происхождение… Как Иудифь, так и Товит содержат исторические, хронологические и географические ошибки. В этих книгах оправдываются ложь и обман и утверждается, что спасение зависит от дел… Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова и Книга Премудрости Соломона основывают мораль на выгоде. В Премудрости Соломона говорится о творении мира из материи, которая существовала до творения (11:17). В Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова говорится, что милостыня является жертвой за грех (3:30), в Книге пророка Варуха — что Бог слышит молитву умерших (3:4), а в Первой книге Маккавейской содержатся исторические и географические ошибки[32].

До 1546 г. (до Трентского собора) Римско–католическая церковь официально не провозглашала апокрифы частью канона (кроме Первой и Второй книг Ездры и Молитвы Манассии). Немаловажно помнить, что Трентский собор был реакцией Римско–католической церкви на учение Мартина Лютера и быстро распространявшиеся идеи Реформации — ведь апокрифические книги содержат основания для католического учения о молитве за умерших и об оправдании верой и делами, а не одной только верой. Утвердив апокрифы в качестве канона, католики тем самым показали, что церковь имеет власть объявлять литературное произведение «Писанием», тогда как протестанты говорили, что церковь не должна делать этого, она может только признать, что Бог уже внушил ее содержание автору, как Его [Бога] Собственные слова[33]. (Здесь можно провести следующую аналогию: следователь может признать фальшивые деньги фальшивыми, а настоящие — настоящими, но он не может поддельные деньги сделать настоящими, и никакие заявления любого количества полицейских не в силах сделать поддельные деньги тем, чем они на самом деле не являются. Только государственное казначейство может производить деньги, которые действительно являются деньгами; точно также, только Бог может сделать слова Его собственными словами, достойными включения в Писание.)

Таким образом, апокрифы не следует считать частью Писания: 1) в тексте самих книг нет требования признать их авторитет, как в других книгах Ветхого Завета; 2) они не рассматривались как Слово Божье в среде еврейского народа, где они возникли; 3) ни Иисус, ни новозаветные авторы не считали их Писанием; 4) в них содержатся учения, которые не согласуются с остальной частью Библии. Мы должны сделать вывод, что эти книги являются не более чем человеческими словами, а не богодухновенными, равными словам Писания. Они имеют значение для исторических и лингвистических исследований, в них содержится несколько важных историй о храбрости и вере многих евреев периода окончания Ветхого Завета, но они никогда не были частью ветхозаветного канона, и их не следует считать частью Библии. Поэтому они не являются авторитетом для современных христиан.

В заключение нужно сказать, что сегодня христианам не следует тревожиться о том, что нечто важное могло быть оставлено вне канона, а нечто отличное от слов Бога было в него включено.

Б. Канон Нового Завета

Развитие канона Нового Завета начинается с книг апостолов. Не следует забывать, что составление Писания связано с великими свершениями Бога в истории спасения. Ветхий Завета фиксирует и истолковывает призвание Авраама и жизнь его потомков, исход из Египта и скитания в пустыне, утверждение народа Божьего в Ханаане, установление монархии, плен и возвращение из плена. Все эти великие свершения Божьи истолкованы для нас в Его Слове — Писании. Ветхий Завет завершается ожиданием Мессии (Мал. 3:1–4; 4:1–6). Следующим этапом истории спасения был приход Мессии, и нет ничего удивительного в том, что Писание не дополнялось до тех пор, пока не произошло это величайшее событие в истории спасения.

Поэтому Новый Завет состоит из книг апостолов[34]. Именно апостолам Святой Дух дал способность точно вспоминать слова и дела Иисуса и правильно истолковывать их для последующих поколений.

Иисус обещал эту силу Своим ученикам (которых стали называть апостолами после Его воскресения): «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин. 14:26). Иисус обещал также дальнейшее откровение истины от Святого Духа, когда сказал ученикам: «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16:13,14). В этих стихах ученикам дано обетование удивительных даров, которые призваны дать им возможность стать составителями Писания: Святой Дух научит их «всему», поможет помнить им «все», что Иисус говорил им, наставит их «на всякую истину».

Кроме того, люди, которые несли в ранней церкви апостольское служение, имели авторитет, равный авторитету ветхозаветных пророков, власть говорить и писать слова Бога. Петр призывает своих читателей не забывать «заповедь Господа и Спасителя, преданную Апостолами вашими» (2 Пет. 3:2). Солгать апостолам (Деян. 5:2) — то же самое, что солгать Святому Духу (Деян. 5:3) или солгать Богу (Деян. 5:4).

Упоминания о своей способности говорить слова Самого Бога особенно часты в писаниях апостола Павла. Он не только говорит, что Святой Дух открыл ему то, что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило… на сердце человеку» (1 Кор. 2:9), но также, что, когда он произносит это откровение, он говорит «не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, излагая духовное духовными словами» (1 Кор. 2:13; перевод мой. — У. Г.)[35].

Павел также говорит коринфянам: «Если кто почитает себя пророком или духовным, тот да разумеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни» (1 Кор. 14:37). Слово, которое переведено в этом стихе как «что», — 1реческое относительное местоимение множественного числа (&), и буквально может быть переведено как «то, что я пишу вам». Таким образом, Павел утверждает, что его наставления коринфской церкви не просто его собственные наставления, а повеления Господа. Позднее, защищая свое апостольское служение, Павел говорит, что он даст коринфянам «доказательства на то, Христос ли говорит во мне» (2 Кор. 13:3). Можно привести и другие, подобные, стихи (напр.: Рим. 2:16; Гал. 1:8,9; 1 Фес. 2:13; 4:8,15; 5:27; 2 Фес. 3:6,14).

Итак, апостолы имели власть писать слова Божьи, равные по истинности и авторитету словам ветхозаветных Писаний. Они пользовались этой властью для того, чтобы записать и истолковать великие истины о жизни, смерти и воскресении Христа, а также показать их практическое значение для жизни верующих.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Писания Нового Завета расположены рядом с Писаниями Ветхого Завета в едином каноне. Ведь именно это мы и видим, по крайней мере в двух случаях.

1) Во 2 Пет. 3:16 Петр показывает, что не просто знает о существовании письменных посланий Павла, но также открыто причисляет «все послания [Павла]» к «прочим Писаниям». Петр говорит: «Как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (2 Пет. 3:15,16, курсив мой. — У Г.). Слово, которое переведено здесь как «Писания», — это γραφή, слово, которое встречается в Новом Завете 51 раз и в каждом из этих случаев обозначает Писания Ветхого Завета. Таким образом, слово «Писание» было для новозаветных авторов специальным термином и употреблялось только в отношении тех книг, которые, по их мнению, были словами Бога, а потому принадлежали к канону Писания. В этом же стихе Петр относит книги Павла к «другим Писаниям» (имея в виду ветхозаветные Писания). Таким образом, Павел считает книги Павла также достойными именоваться «Писанием», т. е. достойными включения в канон.

2) В 1 Тим. 5:17,18 Павел говорит: «Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении. Ибо Писание говорит: „не заграждай рта у вола молотящего"; и: „трудящийся достоин награды своей"». Первая цитата из «Писания» — это Втор. 25:4, однако второй — «трудящийся достоин награды своей» — мы не находим нигде в Ветхом Завете. Но она есть в греческом тексте Л к. 10:7 точно в тех же словах. Видимо, Павел цитирует здесь Евангелие от Луки[36] и называет его «Писанием», т. е. чем–то, что достойно быть частью канона[37]. В обоих этих отрывках (2 Пет. 3:16 и 1 Тим. 5:17,18) мы видим свидетельство, что на очень раннем этапе истории церкви Писания Нового Завета признавались частью канона.

Поскольку апостолы по своему апостольскому служению имели власть записывать слова Писания, подлинные записанные учения апостолов принимались ранней церковью как часть канона Писания. Если мы принимаем аргументы в пользу традиционных взглядов на авторство Писаний Нового Завета[38], то большая часть Нового Завета входит в канон уже благодаря прямому авторству апостолов. Тогда в канон входит Евангелие от Матфея, от Иоанна, все послания Павла, Послание Иакова[39], Первое и Второе послания Петра, Первое, Второе и Третье послания Иоанна и Откровение.

Таким образом, остается пять книг: Евангелие от Марка, от Луки, Деяния, Послание к Евреям и Послание Иуды, которые были написаны не апостолами. Данные о том, каким именно образом эти книги стали считаться частью Писания, в ранней церкви очень скудны, однако Евангелие от Марка, Евангелие от Луки и Деяния Апостолов получили всеобщее признание очень рано, вероятно из–за близкого знакомства Марка с апостолом Петром, а Луки (автора Деяний) — с апостолом Павлом. Похоже, что Послание Иуды получило признание из–за его отношений с Иаковом (см.: Иуд. 1) и потому, что он был братом Иисуса[40].

Послание к Евреям было принято в канон потому, что его считали посланием Павла. Однако, начиная с самого раннего времени, были люди, которые отвергали авторство Павла и выдвигали другие предположения. Ориген (умер ок. 254 г. н. э.) упоминает о различных теориях и заключает: «Но кто действительно написал это послание, знает только Бог»[41]. Ранних читателей убедили, скорее всего, достоинства самой книги, как они убеждают верующих и в наши дни. Но в конечном счете автором этого послания может быть только Сам Бог. Со страниц Послания к Евреям величественная слава Христа сияет столь ярко, что ни один верующий, серьезно вчитывающийся в него, не станет сомневаться в том, что его место — в каноне Писания.

Это подводит нас к самой сути вопроса о каноничности. Для того чтобы книга принадлежала к канону, абсолютно необходимо, чтобы она обладала божественным авторитетом. Если слова книги — это слова Божьи (высказанные через людей) и если ранняя церковь во главе с апостолами считала эту книгу частью Писания, то такая книга принадлежит к канону. Но если слова книги не являются словами Божьими, то она не принадлежит к канону. Вопрос об апостольском авторстве важен, потому что Христос в первую очередь апостолам дал способность записывать слова, обладающие абсолютным божественным авторитетом. Если можно доказать, что книга написана апостолом, то тем самым автоматически устанавливается и абсолютный божественный авторитет книги[42]. Таким образом, ранняя церковь автоматически принимала как часть канона письменные учения апостолов, которые сами апостолы желали сохранить как Писание.

Однако в ранней церкви были и другие люди, которым Христос также дал способность записывать слова Божьи под воздействием Святого Духа, а потому их произведения должны были стать частью канона. В этих случаях перед ранней церковью стояла задача распознать характеристики собственных слов Божьих (явленных через людей).

В случае некоторых книг (по крайней мере, Евангелия от Марка, Евангелия от Луки, Деяний Апостолов и, возможно, Послания к Евреям и Послания Иуды) церковь имела личное свидетельство еще живших в то время апостолов, которое подтверждало божественный авторитет этих текстов. Например, Павел мог подтвердить аутентичность Евангелия от Луки и Деяний, а Петр мог подтвердить аутентичность Евангелия от Марка, как книги, содержащей ту самую Благую весть, которую проповедовал он сам. Иногда церкви просто следовало решить, слышала ли она в словах этих книг голос Самого Бога. В таких случаях слова этих книг свидетельствовали сами за себя; т. е. слова несли свидетельство о божественном авторстве, когда христиане их читали. Похоже, именно так и произошло с Посланием к Евреям.

Нас не должно удивлять, что ранняя церковь могла принять Послание к Евреям и другие тексты, написанные не апостолами, как слова Самого Бога. Разве Иисус не сказал: «Овцы Мои слушаются голоса Моего» (Ин. 10:27)? (Греческий текст допускает также следующий перевод: «Овцы Мои слышат голос Мой». — Примеч. пер.) Поэтому не следует полагать, что ранняя церковь не могла использовать сочетание различных факторов. Чтобы определить, действительно ли книга была словами Божьими (явленными через человека) и потому достойной включения в канон, церковь могла опираться на авторитет апостолов, учитывать согласованность с остальной частью Писания и «богодухновенность» написанного, подтвержденную подавляющим большинством верующих. И вполне вероятно, что этот процесс продолжался в течение определенного времени, так как книги попадали в различные церкви в разное время, пока, наконец, вся Церковь не смогла прийти к правильному решению, включив в канон лишь те книги, которые действительно были «богодухновенными», и исключив те, которые таковыми не являлись[43].

Написанное в 367 г. н. э. Тридцать девятое пасхальное послание Афанасия содержит точный список двадцати семи книг Нового Завета, которыми мы пользуемся и сегодня. Этот список был принят в восточной части средиземноморского мира. Тридцать лет спустя, в 397 г. н. э., Карфагенский собор, который представлял церкви западной части средиземноморского мира, согласился с восточной частью и принял тот же список. Это самые древние окончательные списки книг современного канона.

Следует ли нам ожидать, что в дополнение к канону будут написаны еще какие–либо книги? Ответ находим в первом предложении Послания к Евреям, где этот вопрос подставлен в перспективе истории спасения: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил» (Евр. 1:1,2).

Противопоставление, выраженное в словах «издревле» и «в последние дни сии», предполагает, что речь Бога, обращенная к нам через Его Сына, — это кульминация Его речи к человечеству и Его величайшее и последнее откровение за всю историю спасения. Исключительность величия откровения, явленного через Его Сына, далеко превосходящее откровение Ветхого Завета, вновь и вновь подчеркивается в гл. 1 и 2 Послания к Евреям. Все эти факты указывают на окончание откровения Бога во Христе.

Но откуда мы узнаем об откровении через Христа? Писания Нового Завета содержат окончательное, авторитетное и достаточное истолкование дела искупления. Апостолы и их спутники рассказывают о словах и поступках Христа и истолковывают их с абсолютным божественным авторитетом. Они закончили писать, и уже нельзя прибавить ничего такого, что обладало бы таким же абсолютным божественным авторитетом. Таким образом, когда апостолы и действующие по их указанию спутники закончили писать, мы получили в письменной форме окончательное изложение всего того, что Бог желает, чтобы мы знали о жизни, смерти и воскресении Христа и о значении всего этого для жизни верующих во все времена. Поскольку это величайшее откровение Бога человечеству, не следует ожидать другого. Итак, в Евр. 1:1,2 показано нам, почему никакие другие книги не могут быть прибавлены к Библии после новозаветных времен. Сейчас канон завершен.

Такой же вывод можно сделать исходя из текста Отк. 22:18,19:

И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей: и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей[44].

В этих стихах подразумевается, в первую очередь, сама Книга Откровение, так как Иоанн говорит о ней как о «словах пророчества книги сей» (ст. 7 и 10; вся книга названа пророчеством в Отк. 1:3). Кроме того, упоминание о «древе жизни» и о «святом граде», которые описаны «в книге сей», указывает, что имеется в виду сама Книга Откровение.

Однако совсем не случайно подобное утверждение стоит в конце последней главы Книги Откровение (последней книги Нового Завета). Откровение действительно следует поместить в каноне последним. Что касается многих книг, их размещение в корпусе канона не имеет большого значения. Но как Бытие следует разместить первым (поскольку в нем говорится о творении), так Откровение следует разместить последним (так как в нем говорится о будущем и о новом творении Бога). События, которые описаны в Откровении, являются исторически последующими по отношению к предыдущей части Нового Завета. Итак, мы не ошибемся, если сделаем вывод, что предостережение, высказанное в конце Книги Откровение, относится и ко всему Писанию. Находясь там, где оно и должно находиться, это предостережение представляет собой уместное заключение всего канона Писания. Если учесть этот вывод, а также сказанное в Евр. 1:1,2 и ту перспективу истории спасения, которая совершенно очевидна в этих стихах, то становится ясно, что другого Писания, помимо того, которое у нас уже есть, ожидать не стоит.

Но как мы можем знать, что в канон Писания включены нужные книги? Ответить на этот вопрос можно двояко. Во–первых, если мы спрашиваем, на чем может быть основана наша уверенность, то наш ответ, в конечном счете, может быть только один — на верности Бога. Мы знаем, что Бог любит Свой народ и для Него очень важно, чтобы он имел в распоряжении Его собственные слова, так как они — наша жизнь (Втор. 32:47; Мф. 4:4). Они более ценны, более важны, чем что бы то ни было в этом мире. Мы знаем также, что Бог, наш Отец, контролирует весь ход истории, и это не такой Отец, который стал бы обманывать нас, или не был бы верен нам, или скрыл бы от нас то, что нам совершенно необходимо.

Суровость наказания, описанного в Отк. 22:18,19, которое постигает тех, кто добавляет к словам Божьим или убавляют от них, также подтверждает, насколько важно иметь правильный канон. Нет наказания более сурового, чем это, ибо это наказание вечного осуждения. Следовательно, Бог придает огромное значение тому, чтобы у нас было правильно составленное собрание богодухновенных Писаний, в котором не было бы ничего лишнего и в которое было бы включено все необходимое. Так может ли наш Бог–Отец, Который контролирует весь ход истории, допустить, чтобы Его Церковь в течение двух тысяч лет была лишена того, что Сам Он так высоко ценит, того, что так необходимо для нашей духовной жизни?[45]

Тот факт, что книги канона Писания были сохранены и должным образом собраны вместе, верующим следует рассматривать не как часть истории Церкви, которая последовала за великими деяниями Бога в спасении Его народа, а как неотъемлемую часть самой истории спасения. Подобно тому, как Бог действовал в творении, в призвании израильского народа, в жизни, смерти и воскресении Христа, а также в труде и книгах апостолов, также Бог участвовал и в сохранении и собрании книг Писания ради блага Своего народа в течение всей эпохи Церкви. Таким образом, мы основываем нашу уверенность в том, что современный канон составлен правильно, на верности Бога.

Во–вторых, на этот вопрос мы можем ответить и иначе. Давайте подумаем, каким именно образом мы убеждаемся в том, что современный канон составлен правильно? В этом процессе действуют два фактора: сила Святого Духа, Который убеждает нас, когда мы читаем Писание, а также исторические данные, которые нам доступны.

Когда мы читаем Писание, Святой Дух действует в нас, убеждая, что все книги, входящие в Писание, — от Бога и являются Его словами, обращенными к нам. Во все века христиане свидетельствовали, что, читая книги Библии, они чувствовали, что слова Писания отзывались в их сердце так, как не отзывались слова никаких других книг. День за днем, год за годом христиане обнаруживают, что слова Библии — это действительно слова Бога, Который обращается к ним с такой властью, силой и убедительностью, которой не обладают никакие другие сочинения. Воистину Слово Божье «живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12).

Однако нам помогают и исторические подтверждения. Конечно, если составление канона было одним из важнейших свершений Бога в истории спасения (как это было показано выше), то христианам в наши дни не следует брать на себя ответственность и добавлять что–либо к канону или выбрасывать какие–либо книги из него: этот процесс уже давно завешен. Тем не менее тщательное исследование исторических обстоятельств, сопутствовавших составлению канона, полезно для укрепления нашей убежденности в том, что решения, принятые ранней церковью, были правильными. О некоторых из этих исторических сведений говорилось на предыдущих страницах. Те, кто желает провести более глубокое исследование, могут ознакомиться с этой темой более подробно[46].

Следует упомянуть и еще об одном историческом факте. В наши дни не существует веских оснований ни для включения в канон каких–либо иных книг, ни для исключения каких–либо книг из канона. О тех текстах, которые некоторые ранние церкви хотели включить в канон, можно сказать, что вряд ли кто–либо из современных евангельских христиан пожелал бы подобного дополнения. Да и многие из писателей ранней церкви четко отделяли себя от апостолов, а свои книги — от их книг. Например, Игнатий, около 110 г. н. э., сказал: «Я не повелеваю вам, как Петр и Павел; они были апостолами, а я — каторжник; они были свободными, а я и сейчас раб» (Игнатий, Послание к Римлянам, 4.3; ср. его отношение к апостолам в Первом послании к Клименту 42:1,2; 44:1,2 [95 г. н.э.]; Игнатий, Послание к Магнесийцам, 7:1; 13:1,2 и др.).

Даже в тех книгах, которые многими считались достойными включения в канон, содержатся учения, противоречащие остальному Писанию. Например, «Пастырь» Гермы учит «необходимости покаяния» и «возможности прощения грехов, по крайней мере единожды, после крещения… Автор, похоже, отождествляет Святой Дух с Сыном Божьим до воплощения и считает, что Троица возникла только после того, как человеческая сущность Христа была вознесена на небо» (Oxford Dictionary of the Christian Church, p. 641).

«Евангелие от Фомы», которое в течение некоторого времени считалось частью канона, оканчивается следующим абсурдным утверждением (par. 114):

Симон Петр сказал им: «Пусть Мария отойдет от нас, так как женщины недостойны жизни». Иисус сказал: «Нет, Я введу ее, чтобы сделать мужчиной, чтобы она также могла стать живым духом, схожим с вашим. Ибо каждая женщина, ставшая мужчиной, войдет в Царствие Небесное»[47].

Все другие сохранившиеся книги, которые рассматривались ранней церковью на предмет включения в канон, также содержат явные опровержения каноничности или богословские отклонения, которые ясно указывают на то, что они не достойны включения в Библию[48].

С другой стороны, нет никаких причин отвергать те книги, которые присутствуют в каноне сейчас. Что касается тех новозаветных книг, которые медленно обретали поддержку всей церкви (как, напр., Второе послание Петра или Второе и Третье послания Иоанна), следует сказать, что сомнения в основном были связаны с тем, что первоначально они не были широко известны, и знакомство с содержанием всех новозаветных книг в полном составе происходило постепенно. (Сомнения Мартина Лютера в отношении Послания Иакова вполне объяснимы, учитывая те богословские споры, в которые был вовлечен Лютер, однако эти сомнения едва ли можно считать серьезными. Внешнее противоречие с учением Павла легко разрешается, так как Иаков использует три термина — оправдание, вера и дела — в ином смысле, чем их употребляет Павел.[49])

Таким образом, точность состава современного канона подтверждается историческими данными. Однако, в связи с любым историческим исследованием, следует помнить, что ранняя церковь не имела власти присвоить божественный или даже хотя бы церковный авторитет человеческим писаниям, ее задачей было распознать божественный характер текстов, которые уже в действительности имели такой характер. Кто–то может задать гипотетический вопрос: что если бы, например, обнаружили еще какие–либо послания Павла, следовало бы тогда добавить их к Писанию? Это сложный вопрос, так как здесь играют роль два противоречивых соображения. С одной стороны, если бы подавляющее большинство верующих было убеждено, что это действительно подлинные послания Павла, написанные в ходе его апостольского служения, то природа апостольского авторитета Павла гарантировала бы, что эти тексты являются словами Самого Бога (так же как словами Павла) и что содержащееся в них учение согласуется с остальной частью Писания. Но, с другой стороны, возможно, эти книги не были включены в канон потому, что апостол сам не пожелал сохранить их как часть Писания. Более того, нужно сразу же сказать, что этот гипотетический вопрос остается не более чем гипотетическим. Крайне трудно представить себе исторические данные, которые могут убедительно доказать всей церкви, что послание, утерянное примерно 1900 лет назад, действительно было написано Павлом. И еще труднее понять, почему всемогущий Бог, заботившийся о Своем народе в течение этого периода, лишил его того, что желал явить как часть Своего окончательного откровения о Себе в Иисусе Христе. Эти соображения делают настолько маловероятной возможность открытия подобной рукописи когда–либо в будущем, что подобный гипотетический вопрос просто не заслуживает дальнейшего серьезного рассмотрения.

И в заключение: есть ли в современном каноне такие книги, которых там не должно быть? Нет. Мы можем подтвердить нашу уверенность в этом верностью нашего Бога–Отца, Который не стал бы вводить в заблуждение Свой народ. Он не мог допустить, чтобы люди в течение двух тысяч лет считали Его Словом то, что таковым не является. Мы постоянно видим подтверждения этой уверенности в исторических исследованиях и в действии Святого Духа, Который позволяет слышать нам голос Божий, когда мы читаем каждую из шестидесяти шести книг современного канона Писания.

Но, может быть, есть книги, которые следует включить в канон? Ответ может быть только отрицательным. Во всей известной нам литературе нет таких книг, которые хотя бы приближались к эталону Писания. Достаточно исследовать их богословское соответствие остальному Писанию и их претензии на авторитет. И вновь верность Бога Своему народу убеждает нас, что нет ничего такого, что Бог желал бы дать нам для того, чтобы мы полностью верили Ему и повиновались. Современный канон Писания в точности таков, каким Бог желает его видеть, и таковым он и останется до возвращения Христа.

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Почему для вашей христианской жизни важно, чтобы вы знали, какие тексты являются Словом Божьим, а какие нет? Как изменились бы ваши отношения с Богом, если бы вам приходилось искать Его слова, которые были бы рассеяны среди трудов христианских писателей разных веков? Как изменилась бы ваша христианская жизнь, если бы слова Бога содержались не только в Библии, но также и в официальных постановлениях церкви?

2. Были ли у вас сомнения в каноничности той или иной книги Библии? По какой причине возникали эти вопросы? Что человеку следует предпринять, чтобы разрешить их?

3. Мормоны, свидетели Иеговы и сторонники других культов утверждают, что они получили откровения от Бога, которые они считают равными Библии по авторитету. По каким причинам следует считать эти утверждения ложными? Относятся ли эти люди к Библии как к авторитету, равному этим другим «откровениям»?

4. Если вы никогда не читали ни одного из ветхозаветных апокрифов, вероятно, у вас возникнет желание ознакомиться с ними[50]. Чувствуете ли вы, что можете доверять этим текстам так же, как вы доверяете Писанию? Сравните то влияние, которое они на вас оказывают, с тем влиянием, которое на вас оказывает Писание. Возможно, вы захотите провести такое же сравнение с книгами, которые называются новозаветными апокрифами[51], или, возможно, с «Книгой Мормона», или с Кораном. Позитивное или негативное влияние оказывают эти книги на вашу жизнь? Как их влияние соотносится с духовным влиянием Библии на вашу жизнь?

Специальные Термины

  • апокрифы

  • апостол

  • богодухновенный

  • завет

  • история спасения

  • канон

  • канонический

  • свидетельство о себе

Библиография

В раздел «Другие работы» к данной главе я включил несколько работ, написанных не с евангельских позиций, так как в них исследованы исторические данные, важные для истории канона.

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1882–1892 Litton, 10–18

1930 Thomas, 101–115

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1875–1876 Pope, 1:193–230

1940 Wiley, 1:185–214

1983 Carter, 1:291–294

3. Баптистские

1907 Strong, 145–172; 236–240

1976–1983 Henry, 2:69–76; 4:405–475

1987–1994 Lewis/Demarest, 1:147,148

4. Диспенсационалистские

1947 Chafer, 1:95–102; 124–128

1949 Thiessen, 50–61

1986 Ryrie, 105–109

5. Лютеранские

1917–1924 Pieper, 1:330–348

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1861 Нерре, 12–21, 28–31

1871–1873 Hodge, 1:152,153

1887–1921 Warfield, IAB, 411–418

1889 Shedd, 1:134–147

1938 Berkhof, Intro., 116–143

1962 Buswell, 1:193–198

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

1. Традиционные богословия

1955 Ott (вопрос напрямую не рассматривается)

2. Написанные после II Ватиканского собора

1980 McBrien, 1:50–62, 201–243; 2:817–842

Другие Работы

Beckwith, R. Т "Canon of the Old Testament". In IBD, 1:235–238.

Beckwith, Roger. The Old Testament Canon of the New Testament Church and Its Background in Early Judaism. Grand Rapids: Eerdmans, 1985.

Birdsall, J. N. "Apocrypha". In IBD, 1:75–77.

Birdsall, J. N. "Canon of the New Testament". In IBD, 1:240–245.

Bruce, F. F. 77ie Canon of Scripture. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1988.

Carson, D. A., and John D. Woodbridge, eds. Hermeneutics, Authority, and Canon. Grand Rapids: Zondervan, 1986.

Dunbar, David G. "The Biblical Canon". In Hermeneutics, Authority, and Canon. Ed. by D. A. Carson and John Woodbridge. Grand Rapids: Zondervan, 1986.

Green, William Henry. General Introduction to the Old Testament: The Canon. New York: Scribners, 1898.

Harris, R. Laird. "Chronicles and the Canon in New Testament Times". JETS. Vol. 33, no. 1 (March 1990): 75–84.

Harris, R. Laird. Inspiration and Canonicity of the Bible: An Historical and Exegetical Study. Grand Rapids: Zondervan, 1989.

Kline, Meredith G. 77ie Structure of Biblical Authority. Grand Rapids: Eerdmans, 1972.

Leiman, S. Z. The Canonization of Hebrew Scripture: The Talmudic and Midrashic Evidence. Hamden, Conn.: Archon, 1976.

McRay, J. R. "Bible, Canon of. In EDT, pp. 140–141.

Metzger, Bruce M. The Canon of the New Testament: Its Origin, Development, and Significance. Oxford: Clarendon; and New York: Oxford University Press, 1987.

Packer, J. I. "Scripture". In NDT, 627–631.

Ridderbos, Herman N. Redemptive History and the New Testament Scriptures. Formerly, The Authority of the New Testament Scriptures. 2d rev. ed. Trans, by H. D. Jongste. Rev. by Richard B. Gaffin, Jr. Phillipsburg, N. J.: Presbyterian and Reformed, 1988.

Westcott, Brooke Foss. The Bible in the Church: A Popular Account of the Collection and Reception of the Holy Scriptures in the Christian Churches. First ed. with alterations. London: Macmillan, 1901.

Zahn, Theodor. Geschichte des Neutestamentlichen Kanons. 2 vols. Erlangen: Deichert, 1888–1890. Reprint ed., Hildesheim and New York: Olms, 1975.

Отрывок Для Запоминания

Евр. 1:1,2: Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил.

ГЛАВА 3. Авторитет Писания

Откуда Мы Знаем, Что Библия — Это Слово Божье?

Целью предыдущей главы было определить, какие книги являются частью Библии, а какие нет. Но теперь нам нужно понять, чему Библия в целом учит о ней самой.

Основные учения Библии о ней самой можно представить в виде четырех характеристик (или атрибутов): 1) авторитетность; 2) ясность (см. гл. 5); 3) необходимость (см. гл. 6); 4) достаточность (см. гл. 7).

Что касается первой характеристики, то большинство христиан согласятся, что Библия является авторитетом для нас. Что же сама Библия говорит о своем авторитете? Как мы убеждаемся в том, что слова Писания о том, что оно является Словом Божьим, истинны? Эти вопросы и рассматриваются в данной главе.

Определение Термина И Обоснование Его Писанием

Авторитет Писания означает, что все слова Писания являются словами Бога, так что неверие или неповиновение этим словам означает неверие в Бога или неповиновение Ему.

Теперь можно исследовать различные части этого определения.

А. Все Слова Писания Являются Словами Бога

1. Так говорит о себе сама Библия. В Библии неоднократно говорится о том, что все слова Писания являются словами Бога (в том числе слова, записанные людьми)[52]. В Ветхом Завете это подчеркивается вводной фразой «Так говорит Господь», которая встречается сотни раз. В ветхозаветном мире эта фраза воспринималась как идентичная фразе «Так говорит царь…», с которой начинались повеления царя своему народу, эти повеления не обсуждались и не ставились под сомнения, им просто повиновались[53]. Таким образом, когда пророки говорят «Так говорит Господь», они заявляют, что они — посланцы верховного Царя Израиля, т. е. Самого Бога, и что их слова — это слова Бога, обладающие абсолютным авторитетом. Когда пророк говорил подобным образом от имени Бога, то каждое сказанное им слово должно было исходить от Бога, иначе он был лжепророком (ср.: Чис. 22:38; Втор. 18:18—20; Иер. 1:9; 14:14; 23:16–22; 29:31,32; Иез. 2:7; 13:1–16).

Кроме того, часто Бог говорит «через» пророка (3 Цар. 14:18; 16:12,34; 4 Цар. 9:36; 14:25; Иер. 37:2; Зах. 7:7,12). Таким образом, то, что пророк произносит от имени Бога, говорит Сам Бог (3 Цар. 13:26 и ст. 21; 3 Цар. 21:19 с 4 Цар. 9:25,26; Агг. 1:12; ср.: 1 Цар. 15:3,18). В этих и других местах Ветхого Завета слова, произнесенные пророками, являются также словами Самого Бога. Таким образом, неверие или неповиновение пророку является неверием в Самого Бога и неповиновением Ему (Втор. 18:19; 1 Цар. 10:8; 13:13,14; 15:3,19,23; 3 Цар. 20:35,36).

Эти стихи, конечно, говорят лишь о конкретных отрывках — произнесенных или записанных словах Ветхого Завета. Однако все они, в том числе и сотни пассажей, которые начинаются со слов «Так говорит Господь», подтверждают, что в Ветхом Завете есть слова Самого Бога. И эти слова составляют значительную часть Ветхого Завета.

В Новом Завете целый ряд пассажей указывает на то, что все ветхозаветные Писания считались словами Бога. Во 2 Тим. 3:16 говорится: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности»[54]. Здесь слово «Писание» (γραφή) может означать только Писание Ветхого Завета, так как слово γραφή имеет именно это значение в каждом из 51 случая употребления в Новом Завете[55]. Кроме того, Павел в ст. 15 говорит о «священных писаниях» Ветхого Завета[56].

Павел утверждает здесь, что все писания Ветхого Завета — θεόπνευστος — «выдохнуты Богом» (во множественном числе — θεδκνευστοι. — Примеч. пер.). Поскольку речь идет о текстах, то дыхание здесь следует понимать как метафору для слов Писания. Так в этом стихе кратко утверждается то, что очевидно из многих пассажей Ветхого Завета, — ветхозаветные Писания рассматриваются как Слово Божье, переданное в письменной форме. Бог говорил (и сейчас говорит) каждое слово Ветхого Завета, хотя Бог и использовал людей для записи этих слов[57].

Сходное указание на то, что все ветхозаветные тексты являются словами Бога, можно найти во 2 Пет. 1:21. В контексте рассуждения о пророчествах Писания (ст. 20), т. е. по крайней мере, о тех ветхозаветных текстах, к которым Петр привлекает внимание своих читателей (ст. 19), Петр говорит, что ни одно из этих пророчеств не было «произносимо по воле человеческой», но «изрекали его святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым». Петр не отрицает здесь роль человеческой личности в процессе составления Писания (он говорит, что люди его «изрекали»). Он просто указывает, что в конечном счете решение, что именно написать, принималось не человеком; важную роль в этом процессе играло действие Святого Духа в жизни пророка, но как именно это происходило, здесь не уточняется (как не уточняется и нигде в Писании). Это показывает, что все ветхозаветные пророчества (а в свете ст. 19, 20 также и все Писание Ветхого Завета) изречены «от Бога», т. е. это собственные слова Божьи.

Во многих других местах Нового Завета нечто подобное говорится о различных частях Ветхого Завета. В Мф. 1:22 слова Исайи (Ис. 7:14) цитируются как «реченное Господом чрез пророка». В Мф. 4:4 записаны слова Иисуса, адресованные дьяволу:« Написано: „не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих"». В контексте повторяющихся цитат из Второзакония, которые Иисус приводит в ответ на каждое искушение, слова, исходящие «из уст Божиих», — это Писания Ветхого Завета.

В Мф. 19:5 слова, которые не приписываются Богу в повествовании Книги Бытие (Быт 2:24), цитируются Иисусом как слова, которые «сказал» Бог.

В Мк. 7:9—13 об одном и том же отрывке из Ветхого Завета говорится то как о «заповеди Божией», то как о том, что «сказал Моисей», то как о «слове Божием». В Деян. 1:16 о Псалмах 68 и 108 говорится как о словах, которые «предрек Дух Святый устами Давида». Таким образом, здесь о словах Писания говорится как об изреченных Святым Духом. В Деян. 2:16,17, говоря о «предреченном пророком Иоилем», Петр вводит выражение «говорит Бог», тем самым подразумевая авторство Бога в том, что написал Иоиль, и утверждая, что Бог и ныне говорит это.

Можно было бы процитировать и многие другие отрывки (см.: Лк. 1:70; 24:25; Ин. 5:45–47; Деян. 3:18,21; 4:25; 13:47; 28:25; Рим. 1:2; 3:2; 9:17; 1 Кор. 9:8—10; Евр. 1:1,2,6,7), однако и без этого очевидно, что слова ветхозаветного Писания считаются словами Божьими. Кроме того, в нескольких отрывках говорится о том, что все слова пророков или Писаний Ветхого Завета — от Бога или что в них следует верить (см.: Лк. 24:25,27,44; Деян. 3:18; 24:14; Рим. 15:4).

Но если Павел имел в виду только ветхозаветные тексты, когда говорил о «Писании» (2 Тим. 3:16), то как этот стих может относиться также и к новозаветным текстам? Говорится ли здесь что–либо о природе новозаветных текстов? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, мы должны осознать, что греческое слово γραφή («Писание») для новозаветных авторов было специальным термином, имевшим специальное значение. Хотя оно и употребляется в Новом Завете 51 раз, в каждом из этих случаев это слово обозначает ветхозаветные тексты, и никакие другие слова или тексты вне канона. Таким образом, все, что принадлежало к категории «Писание», было «богодухновенно», слова такой книги были словами Самого Бога.

Но в двух случаях в Новом Завете мы видим, что новозаветные книги названы «Писанием», как и ветхозаветные книги. Как мы отметили, во 2 Пет. 3:16 Петр не просто знает о существовании письменных посланий Павла, он явно считает «все послания [Павла]» принадлежащими к «прочим Писаниям». Это указывает на то, что очень рано в истории церкви все послания Павла считались записанными словами Бога в том же самом смысле, что и ветхозаветные тексты. Точно так же в 1 Тим. 5:18 Павел цитирует слова Иисуса в том виде, как они приведены в Лк. 10:7, и называет их «Писанием»[58].

Эти два отрывка показывают, что в период написания документов Нового Завета существовало понимание того факта, что дополнения вносились в особую категорию текстов, называемых «Писание», текстов, которые являются словами самого Бога. Таким образом, как только мы установили, что новозаветные тексты принадлежат к особой категории — к «Писанию», — то мы совершенно справедливо относим и 2 Тим. 3:16 к этим текстам. Мы утверждаем, что и эти стихи имеют тот признак, который, по словам Павла, свойственен «всему Писанию», т. е. они «богодухновенны», и все их слова — это слова Самого Бога.

Есть ли еще какие–либо указания на то, что новозаветные авторы считали свои тексты (а не только ветхозаветные) словами Бога? Да, в некоторых случаях. В 1 Кор. 14:37 Павел говорит: «Если кто почитает себя пророком или духовным, тот да разумеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни». Здесь Павел устанавливает несколько церковных правил богослужения для коринфской церкви и утверждает, что эти правила имеют статус «заповедей Господних», так как в греческом выражении, переведенном здесь «что я пишу вам», есть относительное местоимение во множественном числе (а), и дословно этот фрагмент можно перевести следующим образом: «то, что я пишу вам — это заповеди Господни».

Одно из возражений против того, чтобы считать слова новозаветных писателей словами Бога, основано на 1 Кор. 7:12, где Павел отделяет свои собственные слова от слов Господа: «Прочим же я говорю, а не Господь…» Однако верное понимание этого отрывка может быть получено лишь при знакомстве со ст. 25 и 40. В ст. 25 Павел говорит, что у него нет никаких заповедей Господа о «девстве» и что по этому поводу он выражает свое собственное мнение. Это должно означать, что он не знал никаких земных слов, которые Иисус сказал бы по этому поводу, и, вероятно, что в последствии он не получил никакого откровения от Иисуса на эту тему. Такое положение вещей отличается от описанного в ст. 10, где Павел просто повторяет содержание земного учения Иисуса о том, чтобы «жене не разводиться с мужем», а «мужу не оставлять жены своей». Таким образом, ст. 12 должен означать, что у Павла не было записей о земном учении Иисуса относительно такой ситуации, в которой верующий женат на неверующей или верующая замужем за неверующим. Поэтому Павел дает свои собственные указания: «Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее» (1 Кор. 7:12).

Немаловажно, что в ст. 12—15 Павел продолжает тему и дает коринфянам несколько этических норм. Что дает ему право давать такие моральные повеления? Он утверждал, что говорит как «получивший от Господа милость быть Ему верным» (1 Кор. 7:25). Судя по всему, тем самым он подразумевает, что его взвешенные суждения могут быть столь же авторитетными, как слова Иисуса. Так, 1 Кор. 7:12: «Прочим же я говорю, а не Господь» — это удивительно мощное утверждение собственного авторитета Павла; если он не знал того, что Иисус говорил о той или иной ситуации, он просто высказывался от себя, так как его собственные слова имели такой же авторитет, как слова Иисуса!

Указания на схожее восприятие новозаветных текстов есть также в Ин. 14:26 и 16:13, где Иисус дает обетование, что Святой Дух приведет на память Его ученикам все, что Он, Иисус, говорил, и наставит их на всякую истину. Это указывает на особую работу Святого Духа, благодаря которой ученики способны безошибочно вспомнить и зафиксировать письменно все сказанное Иисусом. Схожие указания есть также во 2 Пет. 3:2; 1 Кор. 2:13; 1 Фес.4:15 и в Отк. 22:18,19.

2. Читая Библию, мы убеждаемся в справедливости утверждения Библии о том, что она является Словом Божьим. Одно дело — утверждать, что Библия говорит о том, что она есть Слово Божье, другое дело — самому убедиться в том, что это утверждение истинно. Мы полностью убеждаемся в том, что слова Библии — это слова Божьи только тогда, когда Святой Дух говорит к нашему сердцу в словах Библии и через них и дает нам внутреннюю убежденность в том, что наш Создатель обращает к нам эти слова. Сразу же после того, как Павел объясняет, что его апостольская речь состоит из слов, которым его научил Святой Дух (1 Кор. 2:13), он говорит: «Душевный человек не принимает тех вещей[59], что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2:14; в русской синодальной Библии — «того, что от духа Божия». — Примеч. пер.). Без воздействия Духа Божьего человек не может обрести духовные истины, и в частности ту истину, что слова Писания — это действительно слова Бога.

Однако те люди, в которых действует Дух Божий, осознают, что слова Библии являются словами Бога. Этот процесс весьма схож с тем, как люди, веровавшие в Иисуса, узнавали, что Его слова истинны. Он сказал: «Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною» (Ин. 10:27). Овцы Христовы слышат слова их Пастыря, когда читают слова Писания, и убеждаются, что эти слова — на самом деле являются словами их Господа.

Важно помнить, что убежденность в том, что слова Писания — это слова Бога, не возникает отдельно от слов Писания или в дополнение к словам Писания. Не бывает так, что Святой Дух в один прекрасный день вдруг прошепчет нам на ухо: «Видишь Библию у тебя на столе? Желаю, чтобы ты знал: слова Библии — это слова Бога». Лишь читая Писание, люди слышат голос их Творца, Который обращается к ним через слова Писания. Именно тогда люди осознают, что книга, которую они читают, не похожа на все остальные книги, что это действительно книга слов Божьих, обращенных к их сердцу.

3. Прочие свидетельства полезны, но не являются решающими. Прочие аргументы полезны в том смысле, что они показывают историческую перспективу Библии, ее внутреннюю непротиворечивость; демонстрируют тот факт, что в Библии содержатся пророчества, которые сбылись сотни лет спустя; что она повлияла на ход человеческой истории в большей степени, чем любая другая книга; что она продолжает изменять жизни миллионов людей и через нее люди обретают спасение; что она величественна и прекрасна, что с глубиной излагаемого в ней учения не может сравниться ни одна другая книга и в ней сотни раз говорится о том, что она является Словом Божьим. Все эти аргументы, как и многие другие, помогают нам преодолеть те препятствия, которые могут возникнуть на пути нашей веры в Писание. Однако все эти аргументы, в совокупности или по отдельности, не могут быть решающими. В Вестминстерском исповедании веры (1643—1646) говорится:

Мы можем быть движимы и побуждаемы свидетельством Церкви к в высшей степени благочестивому почитанию Священного Писания. Его небесная природа, сила учения, великолепие стиля, согласие всех его частей, замысел в целом (о том, что нужно отдать всю славу Богу), полнота раскрытия Писанием единственного пути спасения человека, множество других несравненных достоинств, совершенство Писания в целом — все это является доказательствами, посредством которых оно обильно свидетельствует о том, что оно есть Слово Божье. И все же наше полное убеждение и уверенность в непогрешимой правде и божественном авторитете Писания исходят от действия Святого Духа, свидетельствующего в наших сердцах Словом и согласно Слову (см. гл. 1).

4. Слова Писания сами свидетельствуют о себе. Таким образом, слова Писания сами свидетельствуют о себе. Невозможно «доказать» тот факт, что они являются словами Бога, обратившись к какому–либо более высокому авторитету. Ибо если бы более высокий авторитет (напр., историческая или логическая согласованность) мог подтвердить, что Библия — это Слово Божье, то сама Библия уже не была бы для нас наивысшим и абсолютным авторитетом. Если мы обращаемся к человеческому разуму или логике, к исторической согласованности или к научной истине как к более истинному или в большей степени заслуживающему доверия авторитету, который доказал бы, что Писание — это Слово Божье, то мы признаем за ними право называться авторитетом более высоким, чем Слово Божье.

5. Возражение: данное рассуждение представляет собой «порочный круг в доказательстве». Следует допустить, что в определенном смысле это действительно цикличное рассуждение: мы верим, что Писание является тем, что оно говорит о себе, потому что оно является Словом Божьим. И мы верим, что оно является Словом Божьим, потому что оно утверждает это о себе, и т. д.

Однако это не означает, что рассуждение построено неверно, так как все доказательства абсолютного авторитета в конечном счете должны восходить к этому авторитету — иначе авторитет не является абсолютным или наивысшим. Хотя цикличный характер аргументов не всегда очевиден, а иногда и скрыт за длинными рассуждениями или просто принимается без доказательств, аргументы в пользу высшего авторитета всегда, в конечном счете, основываются на самом этом авторитете, как это видно из следующих примеров:

  • Мой разум — высший авторитет для меня, поскольку я считаю, что это правильно.

  • Логическая последовательность для меня — высший авторитет, так как это логично.

  • Человеческие органы чувств — высший авторитет в вопросе о том, что реально, а что нет, так как наши человеческие чувства никогда не открывали чего–либо иного; таким образом, опыт человеческих чувств говорит мне, что мой принцип истинен.

  • Я знаю, что высшего авторитета быть не может, потому что я не знаю такого высшего авторитета.

Во всех этих аргументах, касающихся высшего эталона истины, абсолютного авторитета в вопросе о том, во что мы верим, есть элемент цикличного рассуждения[60].

Каким же образом христианин, и вообще любой человек, может сделать выбор между утверждениями об абсолютном авторитете? В конечном счете, свою истинность Библия утверждает гораздо более убедительно, чем любая другая религиозная книга (напр., «Книга Мормона» или Коран) или любое интеллектуальное построение человеческого разума (таких, как логика, человеческий рассудок, чувственный опыт, научная методология, и т. д.). Библия более убедительна, так как действительный опыт жизни показывает, что все прочие кандидаты на высший авторитет оказываются непоследовательны или имеют такие недостатки, которые просто исключают их из обсуждения, тогда как Библия полностью согласуется со всем тем, что мы знаем об окружающем нас мире, о нас самих и о Боге.

Если мы задумаемся о природе реальности, о нашем восприятии реальности, о нас самих и о нашем восприятии Бога, то мы поймем, насколько убедительна Библия. Проблема заключается в том, что по причине греха наше восприятие Бога и творения неполноценно. Грех иррационален, и именно из–за греха мы неверно мыслим о Боге и о творении. Таким образом, в мире, свободном от греха, Библия убедительно показала бы всем людям, что она является Словом Божьим. Однако по той причине, что грех нарушает человеческое восприятие реальности, люди не признают, что Писание является тем, чем оно действительно является. Поэтому и необходима работа Святого Духа, Который преодолевает воздействие греха и убеждает нас, что Библия — это действительно Слово Божье и то, что она говорит о себе, — истинно.

Таким образом, рассуждение о том, что Библия является Словом Божьим и высшим авторитетом для нас, — это не типичное цикличное рассуждение. Процесс убеждения лучше сравнить со спиралью, где возрастающее знание Писания и возрастающее верное понимание Бога и творения гармонично дополняют друг друга и подтверждают друг друга. Это не означает, что наше знание об окружающем нас мире является для нас авторитетом более высоким, чем Писание. Это означает, что подобное знание, если оно истинно, придает нам все большую уверенность и более глубокую убежденность в том, что Библия — это единственный высший авторитет и что прочие претенденты на подобный авторитет ложны.

6. Это не означает, что диктовка Бога является единственным средством передачи. Вся предшествующая часть этой главы была посвящена демонстрации того факта, что все слова Библии являются словами Бога. Однако необходимо предостеречь от поспешных выводов. Мы не должны думать, что Бог продиктовал каждое слово писания человеческим авторам.

Когда мы говорим, что все слова Библии — это слова Бога, мы говорим о результате процесса создания Писания. Обсуждая, диктовал Бог эти слова или нет, мы обсуждаем процесс, который привел к этому результату, или образ действия, использованый Богом для того, чтобы добиться желаемого результата[61]. Следует подчеркнуть, что Библия говорит не о единственном типе такого процесса или об одном образе действия, который Бог использовал для сообщения авторам Библии того, что Он желал сказать. Существуют указания на то, что Бог, добиваясь желаемого результата, использовал разнообразные способы.

О нескольких отдельных случаях диктовки в Писании говорится прямо. Когда апостол Иоанн увидел воскресшего Господа в видении на острове Патмос, Иисус сказал Ему: «Ангелу Ефесской церкви напиши…» (Отк. 2:1); «Ангелу Смирнской церкви напиши…» (Отк. 2:8); «Ангелу Пергамской церкви напиши…» (Отк. 2:12). Это примеры непосредственной диктовки в чистом виде. Воскресший Господь диктует Иоанну, что именно тот должен записать, а Иоанн записывает то, что слышит.

Нечто схожее, судя по всему, происходило и с некоторыми ветхозаветными пророками. В Книге Пророка Исайи читаем: «И было слово Господне к Исайи, и сказано: пойди, и скажи Езекии: так говорит Господь, Бог Давида, отца твоего: Я услышал молитву твою, увидел слезы твои, и вот, Я прибавлю к дням твоим пятнадцать лет, и от руки царя Ассирийского спасу тебя и город сей, и защищу город сей» (Ис. 38:4—6). Это описание — результат того, что Исайя услышал слова Бога (физическим слухом или через образ, возникший в его сознании, — трудно сказать), которые Тот желал, чтобы Исайя передал царю Езекии, и Исайя, как посланник Бога, сказал их, в соответствии с тем повелением, которое он получил.

Однако во многих других случаях прямая диктовка — это явно не тот способ, который использовался для письменной фиксации некоторых разделов Писания. Автор Послания к Евреям пишет, что Бог говорил к отцам нашим «многократно и многообразно» (Евр. 1:1). В противоположность диктовки может быть использовано, например, обычное историческое исследование, которое Лука проводил для того, чтобы написать свое Евангелие. Он говорит: Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, — то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил… (Лк. 1:1—3).

Речь идет явно не о процессе диктовки. Лука просто беседовал с живыми свидетелями и собирал исторические данные для того, чтобы написать точное изложение событий жизни Иисуса и Его учение. Он подходил к процессу исследования очень тщательно, беседовал со многими людьми и оценивал каждое свидетельство. В его Евангелии особенно подчеркивается то, чему сам Лука придавал большое значение, в нем отражены также особенности его индивидуального стиля.

Между этими двумя противоположностями — диктовкой в чистом виде и обычным сбором исторических сведений — существует много других способов, которые Бог использовал, чтобы передать людям то, что должно быть внесено в Писание. Иногда Писание дает нам понять, какова была природа этой передачи: оно повествует о снах, видениях, о том, как люди слышат голос Господа; оно говорит нам также о людях, которые были с Иисусом, наблюдали Его жизнь и слушали Его учение, о людях, чьи воспоминания об этих словах и делах были совершенно точными благодаря действию Святого Духа, Который приводил им все это на память (Ин. 14:26). Однако во многих других случаях тот способ, который Бог использовал, чтобы сделать слова Писания Своими Собственными словами, нам просто не явлен. Судя по всему, таких способов было много, однако нет необходимости точно знать, какой способ использовался в каждой конкретной ситуации.

Если человеческая личность и индивидуальный стиль автора явно дают о себе знать (что справедливо для большей части Писания), то мы можем сказать, что их личность, воспитание и образование, их способность оценивать события окружающего мира, доступ к историческим сведениям, их суждение о достоверности информации и конкретные обстоятельства написания книги[62] были именно такими, какими Бог желал их сделать. Так что в тот момент, когда они начинали писать, записываемые слова были полностью их словами, но также и полностью теми словами, которые Бог желал, чтобы они использовали, т. е. теми словами, о которых Бог говорит, что это Его слова.

Б. Неверие Или Неповиновение Словам Писания Означает Неверие В Бога Или Неповиновение Ему

В предыдущем разделе было показано, что все слова Писания — слова Божьи. Следовательно, неповиновение или неверие любому слову Писания означает неверие в Бога или неповиновение Ему. Иисус обличает Своих учеников в том, что они не верят ветхозаветным Писаниям (Лк. 24:25). Верующим следует соблюдать слова учеников, т. е. повиноваться им (Ин. 15:20: «Если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше»). Верующие призваны помнить «заповедь Господа и Спасителя, преданную Апостолами вашими» (2 Пет. 3:2). Если кто–либо не повиновался писаниям Павла, он подвергался церковному наказанию, вплоть до отлучения от церкви (2 Кор. 13:2,3), и наказанию Божьему (судя по всему, именно такой смысл имеет глагол в страдательном залоге «пусть не разумеет» в 1 Кор. 14:38 [по–гречески αγνοείται — дословно: «не будет признан», «не признается». — Примеч. пер.]). Напротив, Богу угоден каждый, кто «трепещет» перед Его словом (Ис. 66:2).

В течение всей истории церкви величайшими проповедниками были те люди, которые понимали, что сами по себе они не являлись авторитетом; они видели свою задачу в том, чтобы разъяснять слова Писания и указывать на их применение в жизни слушателей. Их проповедь обретала силу не от провозглашения собственного христианского опыта или опыта других людей, не от изложения собственного мнения, творческих идей или применения риторических навыков, а от мощного Слова Божьего[63]. Они просто стояли за кафедрой, указывали на библейский текст и говорили общине: «Вот что означают эти стихи. Вы тоже видите в них этот смысл? Тогда вы должны верить им и повиноваться им всем сердцем, ибо Сам Бог, ваш Творец и ваш Господь, обращает к вам эти слова!» Только записанные слова Писания могут дать подобную власть проповеднику.

В. Истинность Писания

1. Бог не может лгать. Суть авторитета Писания состоит в его способности призвать нас к вере в него и повиновению ему, причем эта вера и повиновение равнозначны вере в Бога и повиновению Ему. По этой причине следует рассмотреть вопрос об истинности Писания, так как вера в истинность всех слов Писания предполагает веру в совершенную истинность всего Писания. Хотя более подробно этот вопрос будет рассматриваться, когда мы приступим к теме непогрешимости Писания (см. гл. 4), здесь мы все же коротко обсудим его.

Поскольку библейские авторы неоднократно утверждали, что слова Библии, хотя и являются человеческими, — это слова Бога, уместно будет рассмотреть библейские тексты, в которых говорится о природе слов Божьих, и применить их к словам Библии. В частности, есть целый ряд библейских стихов, в которых говорится об истинности того, что говорит Бог. В Тит. 1:2 говорится о «неизменном в слове Боге» или, если переводить дословно, о «не лгущем Боге». Поскольку Бог — это Бог, Который не может изречь «лжи», то Его словам всегда можно верить. Поскольку все Писание изречено Богом, Все Писание должно быть «не лгущим», как и Сам Бог: в Писании не может быть ничего неистинного[64].

В Евр. 6:18 говорится о двух непреложных вещах (о клятве Бога и Его обетовании), «в которых невозможно Богу солгать». Здесь автор говорит не только о том, что Бог не лжет, но о том, что для Него невозможно солгать. Хотя это и сказано в применении к клятвам и обетованиям, совершенно очевидно, что Богу невозможно солгать вообще (так как Иисус сурово обличает тех, кто говорит истину только под присягой: Мф. 5:33—37; 23:16—22). Также и Давид говорит: «Ты Бог, и слова Твои непреложны» (2 Цар. 7:28).

2. Все слова Писания совершенно истинны и не содержат заблуждений ни в одной своей части. Поскольку слова Библии — это слова Бога и поскольку Бог не может лгать, или говорить неправду, правильно будет заключить, что нигде в словах Писания нет неправды или заблуждения. Мы видим, что об этом говорится во многих местах Библии. «Слова Господни — слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное» (Пс. 11:7). Здесь псалмопевец использует яркие образы описания несравненной чистоты слов Бога: в них нет никакого несовершенства. Также в Прит. 30:5 читаем: «Всякое слово Бога чисто; Он — щит уповающим на Него». Не просто какая–то часть слов Писания истинна, но каждое слово. Ведь Слово Божье навечно запечатлено на небесах: «На веки, Господи, слово Твое утверждено на небесах» (Пс. 118:89). Иисус говорит о вечности Своих слов: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф. 24:35). Речь Бога ярко противопоставляется речи человека, ибо «Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться» (Чис. 23:19). В этих стихах открыто утверждается то, что сокрыто в требовании верить во все слова Писания, а именно — что ни в одном из утверждений Библии нет ни лжи, ни неправды.

3. Слова Бога — высший эталон истины. В Ин. 17 описывается, как Иисус молится Отцу: «Освяти их истиною Твоею: слово Твое есть истина» (Ин. 17:17). Этот стих интересен тем, что Иисус не использует прилагательное αληθινός или αληθής («истинный»), чего мы могли бы ожидать в высказывании «Твое слово истинно». Он использует существительное αλήθεια («истина»), Он утверждает не просто тот факт, что Слово Божье истинно, а то, что оно и есть сама истина.

Обратите внимание, в этом утверждении нас призывают думать о Библии не просто как о чем–то «истинном», в том смысле, что она соответствует какому–то более высокому эталону истины, а считать ее самым высшим стандартом истины. Библия — это Слово Божье, а «Слово Божие» — это высший критерий определения того, что истинно и что неистинно: само Слово Божье является истиной. Таким образом, нам следует считать, что Библия — это высший эталон истины, тот стандарт, по которому оценивается любое другое утверждение истинности. Те утверждения, которые согласуются с Писанием, являются «истинными», те же, которые не согласуются — неистинны.

Что же тогда есть истина? Истина — это то, что говорит Бог, а что именно Он говорит, мы можем узнать из Библии, где это точно и исчерпывающе изложено.

4. Могут ли некие новые факты противоречить Библии? Может ли быть открыт какой–либо научный или исторический факт, который противоречил бы Библии? На это мы можем с уверенностью ответить — нет, этого не произойдет никогда, это невозможно. Если какой–то открытый «факт» по чьему–либо мнению противоречит Писанию, то (если мы правильно понимаем Писание) этот «факт» ложен, поскольку Бог, автор Писания, знает все истинные факты (прошлые, настоящие и будущие). Никогда не будет открыт такой факт, которого Бог не знал бы от века и не учел бы в тот период, когда по Его воле составлялось Писание. Каждый истинный факт — это нечто, о чем Бог знал всегда, и ни один факт не может противоречить словам Бога в Писании.

И все же, следует помнить, что научные или исторические исследования (так же как и прочие виды исследования творения) могут служить поводом для нового исследования Писания, чтобы уточнить, действительно ли Писание учит нас тому, чему, по нашему мнению, оно нас учит. В Библии, безусловно, не сказано, что земля была сотворена в 4004 г. до н. э., как некогда полагали (поскольку в генеалогических списках Писания есть пробелы)[65]. Именно исторические, археологические, астрономические и географические исследования побудили христиан вновь изучить Библию, чтобы выяснить, действительно ли она учит нас о столь недавнем сотворении земли. Тщательный анализ библейских текстов показал, что это не так.

Точно также Библия не учит нас тому, что солнце вращается вокруг земли, поскольку в ней содержатся просто описания некоторых феноменов в том виде, в каком они представляются с определенной точки наблюдения. Библия не претендует на то, чтобы дать картину устройства вселенной, используя какую–то «фиксированную» точку в пространстве. Однако, когда астрономия достигла того этапа своего развития, на котором стало ясно, что земля вращается вокруг своей оси, люди предположили, что Библия учит нас тому, что солнце вращается вокруг земли. Впоследствии, на основании новых научных данных, было произведено новое исследование соответствующих библейских текстов. Таким образом, когда мы сталкиваемся с неким фактом, о котором говорится, что он «противоречит» Писанию, мы должны исследовать не толь–коте сведения, которые связаны с фактом, о котором идет речь; мы также должны заново исследовать соответствующие библейские тексты, для того чтобы выяснить, действительно ли Библия учит нас именно так, как мы предполагали.

Мы никогда не должны бояться новых фактов, которые могут быть открыты в той или иной сфере исследований, напротив, нам следует приветствовать подобные исследования. Например, раскопки археологов в Сирии привели к открытию табличек из Эблы (Ebla tablets). Эти пространные записи, датируемые периодом ок. 2000 г. до н. э., со временем прольют свет на все, что связано с миром патриархов, и на события жизни Авраама, Исаака и Иакова. Следует ли христианам опасаться, что публикация подобных данных обнаружит, что какие–либо факты, изложенные в Книге Бытие окажутся неверными? Конечно, нет! Мы должны всячески приветствовать публикацию этих данных, с полной уверенностью в том, что все они (при условии верной интерпретации) будут согласовываться с Писанием и подтвердят его истинность. Ни один истинный факт никогда не войдет в противоречие со словами Бога, Который знает все факты и никогда не лжет.

Г. Письменно Зафиксированное Писание — Высший Авторитет Для Нас

Важно помнить, что окончательная форма, в которой Писание является для нас авторитетом, — это письменная форма. Моисей поместил в ковчег Завета слова Божьи, записанные на скрижалях. Впоследствии Бог повелел Моисею и другим пророкам записать Его слова в книгу. Именно о письменно зафиксированном Писании (γραφή) Павел говорил, что оно «богодухновенно» (2 Тим. 3:16). Именно писания Павла являются «заповедями Господними» (1 Кор. 14:37) и относятся к «прочим Писаниям» (2 Пет. 3:16).

Это важно потому, что иногда люди (намеренно или ненамеренно) пытаются найти некий иной высший авторитет, помимо письменно зафиксированных слов Писания. Например, иногда говорят о том, «что Иисус на самом деле сказал», и утверждают, что если мы переведем греческие слова Писания на арамейский язык, на котором говорил Иисус, то мы поймем смысл этих слов гораздо лучше, чем при использовании текста Евангелия. Иногда утверждают даже, что реконструкция слов Иисуса на арамейском языке помогает исправить неверный перевод авторов Евангелий.

Иногда говорят также о том, что «Павел на самом деле думал», несмотря на то что предполагаемый смысл отличается от того, что Павел написал. Иногда говорят и о том, «что Павел сказал бы, если бы стремился к согласованности со своим богословием, как оно изложено в других случаях». Иногда говорят о «ситуации в церкви, в которой писал Матфей», пытаясь в качестве критерия истины принять либо саму эту ситуацию, либо то разрешение предполагаемой ситуации, к которому, по их мнению, стремился Матфей.

Применительно ко всем этим случаям мы можем допустить, что выявление слов или ситуаций, которые стоят «за» текстом Писания, может иногда быть полезным для понимания значения текста. Тем не менее наши гипотетические реконструкции этих слов или ситуаций никогда не смогут быть равными по значению Писанию в качестве высшего авторитета. Мы не можем позволить, чтобы эти реконструкции противоречили словам Писания или ставили под вопрос их истинность. Мы должны помнить, что в Библии содержатся слова Самого Бога, и нам не следует пытаться «улучшить их», ибо это невозможно. Нам следует стремиться к тому, чтобы понять их, а затем поверить и покориться им всем сердцем.

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Если вы хотите убедить кого–либо, что Библия — это Слово Божье, то какую книгу, по вашему мнению, этому человеку следовало бы прочесть в первую очередь?

2. Кто стремится к тому, чтобы люди не верили написанному в Библии? К тому, чтобы они не повиновались написанному в Библии? Есть ли в Библии что–то, чему вы не хотите верить? Повиноваться? Если вы утвердительно ответили хотя бы на один из двух предыдущих вопросов, то как лучше всего приступить к разрешению этой ситуации?

3. Знаете ли вы какой–либо доказанный факт, который показал бы, что нечто в Библии является ложным? Можно ли сказать то же самое о «Книге Мормона» или Коране? Если вы читали книги, подобные упомянутым, можете ли вы описать то духовное влияние, которое они на вас оказали? Сравните это влияние с духовным влиянием, которое на вас оказывает Библия. Можете ли вы сказать, что, читая Библию, вы слышите голос вашего Творца, Который обращается к вам, как ни в одной другой книге?

4. Бывает ли так, что вы верите чему–либо не потому, что этот факт подтверждается внешними доказательствами, а просто потому, что так говорится в Писании? Является ли это такой верой, о которой говорится в Евр. 11:1? Если вы верите во что–либо просто потому, что об этом говорит Писание, как вы полагаете, что вам на это скажет Христос, когда вы предстанете перед Ним на суде? Как вы считаете, может ли вера во все, что говорит Писание, и повиновение ему привести вас к греху или к тому, что вы лишитесь благословения Божьего в вашей жизни?

Специальные Термины

  • авторитет

  • богодухновенный

  • вдохновение

  • высший авторитет

  • диктовка

  • Писание

  • полная богодухновенность

  • свидетельство о себе

  • цикличное рассуждение

Библиография

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1882–1892 Litton, 18–40

1930 Thomas, 115–120, 123–133, 141–145

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1875–1876 Pope, 1:92–99, 156–192

1892–1894 Miley 2:481–489

1940 Wiley, 1:166–184

1960 Purkiser 60–80

1983 Carter, 1:287–330

3. Баптистские

1767 Gill, 1:15–37

1907 Strong, 111–242

1917 Mullins, 142–144, 150–153

1976–1983 Henry, 2:247–334; 3:28–47, 203–488; 4:7–271, 470–493

1983–1985 Erickson, 175–259

1987- 1994 Lewis/Demarest, 1:93–171

4. Диспенсационалистские

1947 Chafer, 1:21–104, 120–123

1949 Thiessen, 43–49, 62–74

1986 Ryrie, 20–22, 63–76

5. Лютеранские

1917–1924 Pieper, 1:193–317, 349–359

1934 Mueller, 90–136

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1559 Calvin, 1:7–8, 74–93

1861 Heppe, 21–28

1871–1873 Hodge, 1:153–182

1887–1921 Warfield, IAB, 3–410, 419–442; SSW, 2:537–638

1889 Shedd, 1:70–110; 3:27–88

1937–1966 Murray, SW, 3:256–262; SW, 4:30–57

1938 Berkhof, Intro., 144–165, 182–186

1962 Buswell, 1:183–193, 198–213

7. Обновленческие (пятидесятнические и харизматические)

1988- 1992 Williams, 1:22–25

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

1. Традиционные богословия

1955 Ott (вопрос напрямую не рассматривается)

2. Написанные после II Ватиканского собора

1980 McBrien, 1:62–77, 201–244

Другие Работы

Carson, D. A. and John Woodbridge, eds. Hermeneutics, Authority, and Canon. Grand Rapids: Zondervan, 1986.

Carson, D. A. and John Woodbridge, eds. Scripture and Truth. Grand Rapids: Zondervan, 1983.

Geisler, Norman L., ed. Inerrancy. Grand Rapids: Zondervan, 1980.

Grudem, Wayne A. The Gift of Prophesy in 1 Corinthians. Washington, D. C: University Press of America, 1982, pp. 1—54.

Helm, Paul. The Divine Revelation: The Basic Issues. Westchester, III: Crossway, 1982.

Henry, Carl F. H. "Bible, Inspiration of. In EDT, pp. 145–149.

Kuyper, Abraham. Principles of Sacred Theology. Trans, by J. H. de Vries. Repr. ed.: Grand Rapids: Eerdmans, 1968, pp. 413—563 (впервые опубликована в 1898 г. под названием Encyclopedia of Sacred Theology).

Montgomery, John W., ed. God's Inerrant Word. Minneapolis: Bethany Fellowship, 1974.

Nash, Ronald H. 77ге Word of God and the Mind of Man. Grand Rapids: Zondervan, 1982.

Packer, J. I. "Fundamentalism" and the Word of God. London: Inter–Varsity Press, 1958.

Packer, J. I. "Infallibility and Inerrancy of the Bible". In NDT, pp. 337–339.

Packer, J. I. "Scripture". In NDT, pp. 627–631.

Pinnock, Clark. Biblical Revelation. Chicago: Moody, 1971.

Radmacher, Earl D., and Robert D. Preus, eds. Hermeneutics, Inerrancy, and the Bible. Grand Rapids: Zondervan, 1984.

Van Til, Cornelius. In Defense of the Faith, vol. 1: The Doctrine of Scripture. Ripon, Calif.: den Dulk Christian Foundation, 1967.

Van Til, Cornelius. In Defense of the Faith, vol. 5: An Introduction to Systematic Theology. Phillipsburg, N. J.: Presbyterian and Reformed, 1976, pp. 110—158.

Warfield, В. B. Limited Inspiration. Philadelphia: Presbyterian and Reformed, 1962.

Wells, Paul. James Ban and the Bible: Critique of a New Liberalism. Phillipsburg, N. J.: Presbyterian and Reformed, 1980.

Wenham, John W. Christ and the Bible. London: Tyndale Press, 1972.

Woodbridge, John. Biblical Authority: A Critique of the Rogers/McKim Proposal. Grand Rapids: Zondervan, 1982.

Westminster Seminary Faculty. The Infallible Word. 3d ed. Philadelphia: Presbyterian and Reformed, 1967.

Young, Edward J. Thy Word Is Truth. Grand Rapids: Eerdmans, 1957.

Работы, В Которых Не Разделяется Убеждение В Непогрешимости Писания

Baillie, John. The Idea of Revelation in Recent Thought. New York: Columbia University Press, 1956.

Barr, James. Fundamentalism. London: SCM, 1977.

Beegle, Dewey M. Scripture, Tradition, and Infallibility. Grand Rapids: Eerdmans, 1973.

Berkouwer, G. С. Holy Scripture. Trans, by Jack В. Rogers. Grand Rapids: Eerdmans, 1975.

Burtchaell, James Tunstead. Catholic Theories of Biblical Inspiration Since 1810: A Review and Critique. Cambridge: University Press, 1969.

Davis, Stephen T. The Debate About the Bible. Philadelphia: Westminster, 1977.

McKim, Donald K., ed. The Authoritative Word: Essays on the Nature of Scripture. Grand Rapids: Eerdmans, 1983.

Pinnock, Clark. 77ге Scripture Principle. San Francisco: Harper and Row, 1984.

Rogers, Jack, ed. Biblical Authority. Waco, Tex.: Word, 1977.

Rogers, Jack, and Donald K. McKim. The Authority and Interpretation of the Bible: An Historical Approach. San Francisco: Harper and Row: 1979.

Vawter, Bruce. Biblical Inspiration. Philadelphia: Westminster, 1972 (недавно опубликованная римско–католическая работа).

Отрывок Для Запоминания

2 Тим. 3:16: Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности.

ГЛАВА 4. Непогрешимость Писания

Есть Ли В Библии Ошибки?

В большинстве книг по систематическому богословию нет отдельной главы, посвященной непогрешимости Библии. Эта тема обычно рассматривается в разделе об авторитете писания, и дальнейшее рассмотрение этого вопроса не считается необходимым. Однако тема о непогрешимости сегодня настолько важна в евангельском служении, что мы решили включить ее в книгу отдельной главой.

Объяснение И Обоснование В Писании

А. Значение Непогрешимости

Мы не будем повторять здесь те аргументы в пользу авторитета Писания, которые были приведены в гл. 3. Было показано, что все слова Библии — это слова Божьи, а потому не верить или не повиноваться любому слову Писания означает не верить в Бога или не повиноваться Ему. Далее было показано, что Библия ясно учит нас тому, что Бог не может лгать, или говорить неправду (2 Цар. 7:28; Тит. 1:2; Евр. 6:18). Таким образом, все слова Писания являются полностью истинными и не содержат заблуждений ни в одной своей части (Чис. 23:19; Пс. 11:7; 118:89,96; Прит. 30:5; Мф. 24:35). Слова Бога являются высшим эталоном истины (Ин. 17:17).

Особенно большое значение здесь имеют те тексты Писания, которые указывают на полную истинность и правдивость слов Бога. Стих «Слова Господни — слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное» (Пс. 11:7) указывает на безупречность или абсолютную истинность и чистоту Писания. Также стих «Всякое слово Бога чисто; Он — щит уповающим на Него» (Прит. 30:5) указывает на истинность каждого слова, изреченного Богом. Заблуждение и, по меньшей мере, частичная ложность могут быть характерны для любого человеческого существа, но речь Бога, даже если она передана через грешных людей, никогда не является ложной и не может быть неистинной: «Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться» (Чис. 23:19) — это было сказано грешным Валаамом о пророческих словах, которые Бог изрек через его собственные уста.

Приняв все это к сведению, мы можем определить понятие «непогрешимость Библии» следующим образом: непогрешимость Писания означает, что Писание в первоначальной рукописи не содержит ничего, что противоречило бы факту.

Это определение сосредоточивает наше внимание на истинности и ложности в языке Писания. Если это определение выразить проще, то оно означает, что Библия всегда говорит правду, и она говорит правду обо всем, о чем в ней говорится. Это не означает, что в Библии излагаются все факты по той или иной теме; речь идет о том, что все сказанное в Библии по той или иной теме является истиной.

Перед тем как рассматривать данную тему, важно осознать, что основная суть этой дискуссии — в вопросе об истинности речи. Следует признать, что абсолютная истинность речи не противоречит и другим типам утверждений.

1. Библия может быть непогрешимой и при этом говорить на обычном языке повседневной речи. Это тем более истинно в «научных» или «исторических» описаниях фактов или событий. Библия может говорить о том, что солнце восходит, или о том, что дождь падает, потому что с точки зрения говорящего именно так и обстоит дело. С точки зрения наблюдателя, стоящего на солнце (если бы это было возможно), или находящегося в некоторой гипотетической, «зафиксированной» в бесконечном пространстве точке, земля вращается и делает солнце видимым, а дождь падает не вниз, а вверх, или вбок, или в любом другом направлении, необходимом для того, чтобы он падал к поверхности земли. Однако такие пояснения катастрофически педантичны и сделали бы невозможным обычное общение. С точки зрения говорящего, солнце действительно восходит, а дождь действительно падает, и это полностью истинные описания тех природных явлений, которые наблюдает говорящий.

То же самое относится к числам при измерении или вычислении. Очевидец может сказать, что в какой–то битве было убито 8 тыс. человек, не имея в виду, что он сосчитал всех убитых и их не оказалось 7999 или 8001. Если погибло примерно 8 тыс. человек, то, конечно, ложью было бы утверждать, что погибло 16 тыс., однако в большей части контекстов не было бы ложью утверждать, что погибло 8 тыс. человек, когда в действительности их погибло 7823 или 8242: границы истинности зависят от степени точности, которую подразумевал говорящий и ожидали слушатели.

Это справедливо также и в отношении измерений. Когда я говорю: «Я живу недалеко от моего офиса», или: «Я живу примерно в миле от моего офиса», или: «Я живу в миле от моего офиса», или: «Я живу в 1 миле 287 ярдах от моего офиса», все четыре утверждения являются приближениями к определенной степени точности. Более высокая степень точности может быть достигнута при использовании научной аппаратуры, но и тогда это будет лишь приближение к определенной степени точности. Таким образом, измерения, чтобы быть верными, должны соответствовать той степени точности, которую предполагает говорящий и которую ожидают слушатели в первоначальном контексте. Поэтому мы смело можем говорить, что Библия абсолютно истинна во всем, что она говорит, и что для описания природных явлений в ней используется повседневный язык, в котором рассматриваются приблизительные вычисления и круглые цифры, когда это уместно в том или ином контексте.

Мы должны отметить также, что на человеческом языке можно сделать расплывчатое или неточное утверждение, которое при этом не становится неистинным. «Я живу примерно в миле от моего офиса» — это расплывчатое и неточное утверждение, однако оно не является неистинным: в нем нет ничего ложного. В нем не утверждается ничего такого, что противоречило бы факту. Точно также библейские утверждения могут быть неточными и все же оставаться абсолютно истинными. Непогрешимость связана с истинностью, а не со степенью точности, когда речь идет о конкретных событиях.

2. Библия может быть непогрешимой и при этом в ней могут быть приблизительные или свободные цитаты. Метод, который использует один человек для того, чтобы процитировать слова другого человека, сильно меняется от культуры к культуре. В рамках привычной нам культуры, когда точно цитируются чьи–либо слова, их заключают в кавычки (это называют прямой цитатой). Однако, когда мы используем непрямую цитату (без кавычек), то ожидаем лишь верного пересказа основной сути высказывания. Например: «Эллиот сказал, что скоро вернется». В этом предложении нет прямой цитаты Эллиота, однако это приемлемый и точный пересказ действительных слов Эллиота, который сказал своему отцу: «Я приду домой через пару минут», хотя в непрямой цитате нет ни одного слова, общего с первоначальным высказыванием.

В письменном греческом языке времен Нового Завета не было кавычек или аналогичных им знаков препинания, и корректная передача чьих–либо слов требовала лишь правильного изложения содержания сказанного (как в нашей непрямой цитате). Никто не ожидал, что каждое слово будет процитировано в точности. Таким образом, непогрешимость Писания согласовывается с наличием приблизительных или свободных цитат Ветхого Завета или слов Иисуса, поскольку содержание самой цитаты не противоречит тому, что было сказано первоначально. Автор обычно не подразумевал, что он точно приводит слова говорившего, также и слушатели не ожидали абсолютно точного цитирования этих слов.

3. Непогрешимости Библии не противоречит использование необычных или малораспространенных грамматических конструкций. Иногда язык Писания стилистически великолепен и изящен. В других книгах мы обнаруживаем примитивный язык простых людей. Иногда это выражается в отклонении от общепринятых «правил» грамматики (напр., использование формы множественного числа глагола там, где грамматические правила требуют единственного числа, или использование прилагательного в женском роде там, где следовало бы употребить мужской род, или отклонения в орфографии и т. д.). Эти предложения, в которых содержатся стилистические или грамматические отклонения (которых особенно много в Книге Откровение) не должны нас тревожить, так как они не влияют на истинность высказываний: высказывание может быть грамматически неправильным, но при этом совершенно истинным. Например, необразованный человек из глухой провинции может быть 1мой достойной доверия личностью, несмотря на его плохое знание грамматики, так как он приобрел свою репутацию благодаря тому, что никогда не лгал. Точно также в Писании (на языке оригинала) есть утверждения, которые выражены не в соответствии с правилами грамматики, принятыми для языка того периода, и все же они непогрешимы, поскольку полностью истинны. Все дело в истинности речи.

Б. Некоторые Современные Возражения Против Учения О Непогрешимости Библии

В этом разделе мы рассмотрим основные возражения, выдвигаемые против представления о непогрешимости.

L Библия авторитетна только для «веры и практики». Чаще всего возражают, что цель Писания заключается в том, чтобы учить нас только тому, что касается «веры и практики»; т. е. в тех сферах, которые непосредственно касаются нашей религиозной веры и нашего этического поведения. Такая точка зрения допускает наличие в Писании ложных утверждений, например, других сферах, таких, как второстепенные исторические детали или научные факты, — эти сферы, как утверждается, не связаны с основной задачей Библии, которая должна учить нас тому, во что нам следует верить и как нам следует жить[66]. Сторонники подобной позиции предпочитают говорить, что Библия «безошибочна», но опасаются утверждать, что она непогрешима[67].

Ответ на это возражение можно сформулировать следующим образом: Библия неоднократно утверждает, что все Писание для нас полезно (2 Тим. 3:16) и что все Писание «богодухновенно». Таким образом, слова его чистые (Пс. 11:7) и совершенная истина (Пс. 118:138). Сама Библия не ограничивает сферы своей истинности.

В Новом Завете содержатся и другие подтверждения истинности всех частей Писания. Павел говорит, что он поклоняется Богу, «веруя всему написанному в законе и пророках» (Деян. 24:14). Иисус говорит, что ученики — «несмысленные» люди, поскольку они «медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки» (Лк. 24:25). Павел говорит, что «все, что писано было» в Ветхом Завете, «написано нам в наставление» (Рим. 15:4). В этих текстах нет никаких указаний на то, что какой–то части Писания не следует доверять целиком и полностью. Павел даже, в связи с не столь значительными деталями Ветхого Завета («народ сел есть и пить, и встал играть»), говорит: «Все это происходило» (подразумевая тем самым историческую достоверность) и «описано в наставление нам» (1 Кор. 10:11).

При тщательном рассмотрении мы не увидим никакого стремления выделить сферу «веры и практики» как некую отдельную категорию, которой следует доверять и считать непогрешимой, или желания показать, что утверждениям, не подпадающим под эту категорию, доверять не стоит. Напротив, очевидно, что новозаветные авторы цитируют Ветхий Завет и утверждают истинность каждой приведенной в нем детали.

Ниже мы приведем некоторые примеры исторических деталей, которые цитируются новозаветными авторами. Если все это — вопросы «веры и практики», то, в таком случае, все исторические детали Ветхого Завета являются вопросами «веры и практики», и тогда возражение против непогрешимости теряет свой смысл. С другой стороны, если столь многие детали могут быть приведены как истинные, то, судя по всему, все исторические детали Ветхого Завета могут быть приняты как истинные, и нам не следует говорить об ограничении истинности Писания некой категорией «веры и практики», из которой исключены какие–то второстепенные детали. Деталей, истинность которых нельзя было бы утвердить и принять, просто не остается.

В Новом Завете приводятся следующие данные: Давид ел хлебы предложения (Мф. 12:3,4); Иона был во чреве китовом (Мф. 12:40); ниневитяне покаялись (Мф. 12:41); царица Южная пришла, чтобы послушать Соломона (Мф. 12:42); Илия был отправлен к вдове в Сарепту (Лк. 4:25,26); Нееман Сириянин очистился от проказы (Лк. 4:27); в тот день, когда Лот покинул Содом, с неба пролился дождь огненный и серный (Лк. 17:29; ср. ст. 32, где Лука говорит о жене Лота, которая превратилась в соляной столп); Моисей воздвиг змия в пустыне (Ин. 3:14); Иаков дал землю Иосифу (Ин. 4:5); многие детали из истории Израиля (Деян. 13:17—23); Авраам уверовал и обрел обетование до того, как был обрезан (Рим. 4:10); Аврааму было около ста лет (Рим. 4:19); Бог сказал Ревекке, что ее старший сын будет служить младшему еще до того, как они родились (Рим. 9:10—12); Илия говорил с Богом (Рим. 11:2—4); народ израильский прошел через море, ел и пил духовную пищу и духовное питие, стремился к злу, садился пить, вставал играть, был похотлив, роптал, был пора–жен(1 Кор. 10:11); Авраам отдал десятую часть всего Мелхиседеку (Евр. 7:1,2); ветхозаветная скиния была тщательно устроена совершенно особым образом (Евр. 9:1—5); Моисей окропил народ и сосуды скинии кровью и водой, используя червленую шерсть и иссоп (Евр. 9:19—21); мир был сотворен Словом Бога (Евр. 11:3)[68]; многое в жизни Авеля, Еноха, Ноя, Авраама, Моисея, Раав и др. действительно произошло (Евр. 11, в разных стихах); Раав приняла соглядатаев и отпустила их другим путем (Иак. 2:25); в ковчеге спаслось восемь человек(1 Пет. 3:20; 2 Пет. 2:5); Бог обратил Содом и Гоморру в пепел, но спас Лота (2 Пет. 2:6,7); Валаамова ослица заговорила (2 Пет. 2:16).

Этот список показывает, что новозаветные авторы полагались на истинность всех деталей исторического повествования Ветхого Завета. Ни одну деталь они не считали настолько незначительной, чтобы не использовать ее для научения новозаветных христиан. Нет никаких указаний на то, что они считали какую–то часть утверждений Писания не заслуживающей доверия (напр., «исторические и научные» утверждения, в противоположность текстам, затрагивающим вопросы учения и морали). Ясно, что сама Библия не устанавливает никаких ограничений на абсолютную истинность и абсолютный авторитет того, о чем она говорит; и в самом деле, многие тексты Писания исключают возможность таких ограничений.

Тем, кто считает, что истинность Писания ограничивается только сферой «веры и практики», можно ответить, что при таком подходе смешиваются основная цель Писания и цель Писания в целом. Утверждать, что основная цель Писания — это учить нас вопросам «веры и практики», — значит неполно излагать Божий замысел при даровании нам Библии. Правда, при кратком изложении выделяется самая важная цель. Однако нельзя на основании этого краткого изложения отрицать, что часть целей Писания состоит в том, чтобы рассказать нам о второстепенных исторических деталях или о каких–либо аспектах астрономии или географии и т. д.

Правильнее было бы говорить о цели Писания в целом, которая состоит в том, чтобы сказать все по любой теме. Каждое слово Бога в Писании было задумано Им как нужное для нас. Поэтому Бог сурово предостерегает тех, кто пытается удалить даже хотя бы одно слово из того, что Он сказал нам (Втор. 4:2; 12:32; Отк. 22:18,19): мы не можем ни прибавлять к словам Божьим, ни убавлять от них, так как все эти слова — часть Его великого плана. Обо всем, о чем говорится в Писании, говорится по воле Божьей: Бог ничего не говорит бесцельно! Таким образом, в этом первом возражении неверно используется краткое изложение целей Писания, и потому возникает попытка наложить искусственные ограничения на круг вопросов, с которыми Бог может обращаться к нам.

2. «Непогрешимость» — неподходящий термин. Те, кто выступает с этим возражением, говорят, что термин «непогрешимость» (inerrancy) слишком конкретен, и что в обычной (английской. — Примеч. пер.) речи он обозначает абсолютную степень научной точности, которую мы не стремимся приписать Библии. Кроме того, отмечают, что термин «непогрешимость» не употребляется в самом Писании. Поэтому нам, вероятно, не следовало бы настаивать на этом термине.

Ответ на это возражение можно было бы сформулировать следующим образом: во–первых, исследователи, которые употребляли термин «непогрешимость» в течение почти ста лет, совершенно ясно определили его значение и всегда признавали, что в обыденной речи этот термин употребляется в «ограниченном» значении. Ни одним ответственным сторонником теории непогрешимости Писания этот термин не употреблялся в значении абсолютной научной точности. Таким образом, те, кто выдвигает это возражение, недостаточно внимательно относятся к тому, насколько полезным был данный термин в богословских дискуссиях в течение более чем века.

Во–вторых, следует отметить, что мы часто используем небиблейские термины для того, чтобы суммировать библейское учение. Слово «Троица» не встречается в Писании, как и слово «воплощение». Однако оба этих термина очень полезны, поскольку они позволяют нам выразить в одном слове истинное библейское понятие, а потому помогают нам с меньшими затруднениями обсуждать библейское учение.

Следует отметить также, что нет ни одного другого слова, которое столь ясно обозначило бы то, что мы хотим выразить, когда говорим об абсолютной истинности речи. Слово «непогрешимость» выражает это представление довольно точно, и нет никаких видимых причин, чтобы отказаться использовать данный термин в том же значении.

И наконец, похоже, что в наши дни мы не смогли бы продолжать обсуждение этой темы, не используя данного термина. Люди могут не соглашаться с его употреблением, если им это угодно, но это термин, вокруг которого строится дискуссия, и положение вещей почти наверняка останется прежним в течение еще нескольких десятилетий. Когда в 1977 г. Международный совет (International Council on Biblical Inerrancy, ICBI) начал десятилетнюю кампанию в защиту учения о непогрешимости Библии, с неизбежностью это слово приобрело решающую роль во всей дискуссии. В «Чикагском заявлении о непогрешимости Библии» («Chicago Statement on Biblical Inerrancy»), составленном и опубликованном под эгидой ICBI (см. приложение 1), было определено, что именно большинство евангельских христиан подразумевают под непогрешимостью Писания. Так что дальнейшие возражения против употребления столь распространенного и точно определенного термина излишни и не полезны для церкви.

3. У нас нет непогрешимых рукописей; поэтому бессмысленно говорить о непогрешимости Библии. Сторонники этого возражения указывают на то, что непогрешимость всегда относилась к первоначальным вариантам библейских документов[69]. Однако ни один из этих документов не сохранился до наших дней: мы располагаем лишь копиями копий того, что писали Моисей, Павел или Петр. Какой смысл придавать столь большое значение учению, которое относится к тем рукописям, которых больше нет?

В ответ на это возражение прежде всего следует сказать, что нам известно содержание исходных рукописей на 99 процентов. Даже в тех случаях, когда имеются текстуальные варианты (т. е. разные слова в разных древних списках одного и того же стиха), правильный вариант часто очевиден. И действительно очень мало таких отрывков, где трудно сделать выбор между вариантами и этот выбор имеет какое–либо значение. Общий смысл предложения обычно ясен из контекста. (Не нужно быть специалистом по древнееврейскому или греческому, чтобы узнать, для каких стихов есть текстуальные варианты, так как в современных английских переводах эти случаи отмечены указаниями, типа: «В некоторых древних рукописях…», или: «В других авторитетных древних источниках добавлено…»)

Это не означает, что изучение текстуальных вариантов не имеет смысла. Напротив, подобные исследования помогают нам узнать, что именно говорилось в исходных рукописях[70]. Сегодня мы знаем, что ныне опубликованные научные тексты еврейского Ветхого Завета и греческого Нового Завета совпадают с исходными рукописями. Таким образом, если мы утверждаем, что исходные рукописи были непогрешимы, то мы подразумеваем тем самым, что около 99 процентов слов наших современных рукописей также непогрешимы, так как они являются точными копиями с оригинала. Кроме того, мы знаем, в каких случаях у нас нет полной уверенности в тексте (хотя, если нет текстуальных вариантов, у нас нет оснований считать, что оригинал был скопирован неточно)[71]. Таким образом, наши современные рукописи для большинства практических целей являются теми же, что и первоначальные рукописи, и учение о непогрешимости относится также и к нашим современным рукописям.

Кроме того, крайне важно подчеркнуть непогрешимость первоначальных документов, поскольку позднейшие копии делались людьми, не имевшими никакой гарантии от Бога о том, что эти копии будут совершенными, тогда как первоначальные рукописи — это именно те документы, к которым относится утверждение, что они являются словами Самого Бога. Таким образом, если в наших копиях содержатся ошибки (если это действительно так), то это лишь ошибки людей. Однако если бы ошибки содержались в первоначальных рукописях, то нам пришлось бы признать, что не только люди допустили ошибки, но что Сам Бог совершил ошибку или сказал неправду. А этого мы не можем утверждать.

4. Библейские авторы во второстепенных деталях «приспосабливали» свои произведения к ложным идеям, распространенным в их время, и невольно утверждали эти идеи либо учили им. Это возражение против непогрешимости Писания несколько отличается от того возражения, которое ограничивает непогрешимость Библии только вопросами веры и практики, однако связано с ним. Те, кто придерживается подобной точки зрения, утверждают, что библейским писателям было бы очень трудно общаться с людьми своего времени, если бы они пытались исправить все ложные исторические и научные сведения, в которых были уверены их современники. Сторонники данной точки зрения не говорят, что в Библии много ложных сведений или что ошибки содержатся в основополагающих частях Писания. Они утверждают, что, поднимая ту или иную достаточно широкую тему, библейские писатели в частностях невольно утверждали ложные сведения, в которые верили их современники[72].

В ответ на это возражение против непогрешимости Писания можно сказать, во–первых, что Бог — Господь человеческого языка и может использовать человеческий язык для того, чтобы передать мысль совершенным образом, без утверждения ложных идей, которых могли придерживаться люди в тот период когда составлялось Писание. Так что это возражение против непогрешимости по существу отрицает господство Бога над человеческим языком.

Во–вторых, мы должны ответить, что подобная «уступка» Бога нашему непониманию предполагала бы, что Бог вступает в противоречие с утверждением, что Он «неизменен в слове» (Чис. 23:19; Тит. 1:2; Евр. 6:18). Неправильно отвлекать внимание от этого затруднения, постоянно подчеркивая, что Бог милостиво снисходит к нам и говорит на уровне, доступном нашему пониманию. Да, Бог снисходит до говорения на нашем языке, языке человеческих существ. Однако ни один текст Писания не учит нас, что в этом «снисхождении» Он противоречит Своей моральной природе. Никогда не говорится о том, что Он способен утверждать — даже во второстепенных деталях — то, что является ложью. Если бы Богу нужно было «приспосабливаться» подобным образом, то Он перестал бы быть «неизменным в слове Богом». Он перестал бы быть тем Богом, о котором говорит Библия. Подобный акт опроверг бы величие Божье, так как Бог не проявляет Своего величия в деяниях, которые противоречат Его природе. Таким образом, в рамках данного возражения имеет место полное непонимание чистоты и единства Бога, которые проявляются во всех Его словах и делах.

Более того, если бы Бог действительно «приспосабливался» к нам подобным образом, это породило бы серьезную моральную проблему. Нам следует подражать моральным качествам Бога (Лев. 11:44; Лк. 6:36; Еф. 5:1; 1 Пет. 5:1 и др.). Павел говорит, что, поскольку в нашей новой природе мы становимся в большей степени подобными Богу (Еф. 4:24), нам следует «отвергнуть ложь» и «говорить истину» друг другу (ст. 25). Нам следует подражать истинности Божьей в нашей речи. Однако если теория о приспособлении Бога к человеку верна, то Бог намеренно утверждал ложь во вторичных деталях, для того чтобы облегчить понимание. В таком случае, разве не было бы правильно и нам намеренно утверждать ложь в частностях, если это облегчает понимание? Это было бы равнозначно утверждению о том, что малая ложь, произнесенная для достижения доброй цели («ложь во благо»), также имеет право на существование. Невозможно утверждать, что подобная точка зрения верна, поскольку она противоречит процитированным выше текстам Писания о совершенной истинности речи Бога.

5. Учение о непогрешимости Писания чрезмерно подчеркивает божественный аспект Писания и пренебрегает человеческим аспектом. Самое общее возражение выдвигается теми, кто утверждает, что люди, отстаивающие непогрешимость Писания, настолько подчеркивают божественный аспект, что забывают о человеческом аспекте.

Все согласны с тем, что в Писании есть как человеческий, так и божественный аспект, и с тем, что мы должны учитывать оба эти аспекта. Однако все те, кто выступает с этим возражением, неизбежно идут дальше и настаивают, что подлинно «человеческие» аспекты Писания должны подразумевать

присутствие определенных заблуждений в Писании. Мы можем ответить, что, хотя Библия носит полностью человеческий характер, так как она была написана людьми и на человеческом языке, действие Бога, Который контролировал составление Писания и делал так, что оно становилось также и Его словами, означает, что Библия отличается от большинства других человеческих писаний именно в данном аспекте — в ней нет заблуждений. Именно это утверждает даже грешный, непокорный Валаам (Чис. 23:19): речь Бога через грешные человеческие существа отличается от обычной человеческой речи, потому что «Бог не человек, чтоб Ему лгать». Кроме того, неверно, что вся человеческая речь и все человеческие писания содержат заблуждения, так как каждый день мы утверждаем десятки истинных вещей. Например: «Меня зовут Уэйн Грудем», «У меня трое детей», «Сегодня утром я завтракал».

6. В Библии содержатся явные ошибки. Это последнее возражение высказывается или подразумевается всеми, кто отрицает непогрешимость Библии. Многие из тех, кто убежден в том, что в Писании есть ошибки, выступают против учения о непогрешимости.

Прежде всего хотелось бы их спросить, где именно содержатся эти ошибки, в каком конкретном стихе? Удивительно, как часто это возражение выдвигается людьми, которые не могут ответить на этот вопрос, но убеждены, что такие ошибки есть, поскольку так им сказали другие люди.

Но иногда люди говорят об одном или нескольких конкретных текстах, где, как они считают в Писании содержатся ложные утверждения. В таких случаях необходимо обратиться к самому библейскому тексту и внимательно его изучить. Если мы верим в то, что Библия действительно непогрешима, мы не должны бояться детального исследования этих текстов. Наше исследование покажет, что там нет никакой ошибки. Удивительно, насколько часто выходит так, что внимательное прочтение даже современного текста дает один или несколько путей разрешения возникшего затруднения.

В некоторых текстах затруднение не может быть сразу же разрешено через обращение к современному тексту. В подобных случаях полезно обратиться к комментариям. Как Августин (354—430 гг. н. э.), так и Кальвин (1509–1564), наряду с позднейшими комментаторами, разобрали самые трудные и «проблематичные» тексты и нашли исчерпывающие разрешения всех затруднений. Существуют также работы, где собраны наиболее трудные тексты и даны ответы на всевозможные вопросы[73].

Существуют также такие тексты, осмыслить которые можно, лишь зная древнееврейский или греческий языки, и тогда можно найти ответ в более подробном комментарии. Конечно, наше понимание Писания не может быть совершенным, а это означает, что в настоящее время мы не всегда можем найти ответ на возникший вопрос. Это может быть обусловлено тем, что лингвистические, исторические данные или культурный контекст, необходимые для правильного понимания отрывка, в настоящий момент нам неизвестны. Наличие небольшого количества таких текстов не должно тревожить нас, поскольку опыт исследования библейских текстов показывает, что там, где предполагалось наличие ошибок, на самом деле их нет9.

Безусловно, есть вероятность, что по какой–либо частной проблеме мы не сможем найти решение. Но нужно сказать также, что сегодня многие исследователи Библии утверждают, что они не знают такого проблемного текста, на который не был бы дан удовлетворительный ответ. Конечно, подобные тексты могут быть обнаружены в будущем, однако за последние пятьдесят лет, пока длятся споры по вопросу о непогрешимости Библии, не обнаружили ни одного «неразрешенного» текста[74].

И, наконец, для данного вопроса большое значение имеет историческая перспектива. В Писании нет никаких по–настоящему «новых» проблем. Библии в целом уже около 1900 лет, и все предполагаемые «проблемные тексты» присутствовали в ней все это время. Однако в течение всей истории Церкви существовала твердая вера в непогрешимость Писания в том значении, в котором это понятие определено в данной главе. Кроме того, в течение сотен лет в высшей степени компетентные исследователи Библии читали и изучали эти проблемные тексты и не обнаружили при этом никаких аргументов, опровергающих учение о непогрешимости. Это должно придать нам уверенности в том, что существует разрешение каждой из подобных проблем и что вера в непогрешимость Писания подтверждается длительным и детальным исследованием текста Писания[75].

9 Морленд убедительно доказывает, что христиане не должны отказываться от учения о непогрешимости просто потому, что в настояший момент мы не можем дать удовлетворительного объяснения «проблемным текстам». J. P. Moreland, "The Rationality of Belief in Inerrancy", in TrinJ 7:1 (1986): 75–86.

В. Проблемы, Связанные С Отрицанием Непогрешимости Библии

Эти проблемы весьма значительны. И это дает нам основание не только утверждать непогрешимость Библии, но и указывать на важность этого учения для церкви. Здесь приведены некоторые из наиболее серьезных проблем.

1. Отрицая непогрешимость Библии, мы сталкиваемся с серьезной моральной проблемой: можем ли мы подражать Богу и также намеренно лгать во второстепенных вещах? Это соображение сходно с ответом на возражение, изложенное в пункте 4 подраздела «Б». Однако оно относится не только к тем, кто разделяет данную точку зрения, но и ко всем, кто отрицает непогрешимость Писания. Мы знаем, что Писание повелевает нам подражать Богу (Еф. 5:1). Однако, отрицая учение о непогрешимости, основанное на утверждении, что все слова Писания богодухновенны, мы тем самым подразумеваем, что Бог намеренно лгал нам в некоторых второстепенных положениях Писания. Если Бог поступал так и считал это справедливым, то почему бы и нам не поступать также? Подобное рассуждение, если бы мы поверили в его правильность, заставило бы нас лгать в тех ситуациях, когда это, по нашему мнению, необходимо, например для лучшего понимания и др. А это привело бы ко все более негативным последствиям в нашей жизни.

2. Отрицая непогрешимость Библии, мы начинаем сомневаться, следует ли нам верить всему, что говорит Бог. Если мы убеждены в том, что Бог солгал нам в некоторых второстепенных моментах, то мы неизбежно придем к выводу, что Бог способен лгать нам. Это окажет разрушительное влияние на нашу способность принимать на веру слова Бога и полностью доверять и покоряться словам прочих частей Писания. Сначала мы перестанем повиноваться тем текстам Писания, которым менее всего хотим повиноваться, а затем перестанем верить тем текстам Писания, которым склонны верить в наименьшей степени. Однако этот процесс постепенно будет заходить все дальше, разрушая нашу духовную жизнь. Конечно, такое разрушение веры и неповиновение Писанию не обязательно произойдет в жизни каждого человека, отрицающего непогрешимость Библии. Однако такая тенденция, вне всякого сомнения, будет иметь место, и это будет заметно уже в рамках одного поколения людей, которые будут отрицать непогрешимость Писания.

3. Отрицая непогрешимость Библии, мы тем самым делаем наш человеческий разум более высоким эталоном истины, чем само Слово Божье. Мы используем наш разум для того, чтобы составить суждение о некоторых текстах Слова Божьего, и объявляем их заблуждением. Однако фактически это означает, что мы считаем свое понимание истины более точным, чем само Слова Божьего (или чем Сам Бог), по крайней мере в данной сфере. Если мы считаем наш разум более высоким эталоном истины, чем Слово Божье, то мы впадаем в интеллектуальный грех[76].

4. Отрицая непогрешимость Библии, мы должны также сказать, что Библия ложна не только во второстепенных деталях, но и в некоторых учениях. Отрицая непогрешимость Библии, мы утверждаем, что учение Библии о природе Писания и об истинности и правдивости слов Бога также ложно. Но это уже не второстепенные детали, а одно из первостепенных учений Писания[77].

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Как вы считаете, почему вопрос о непогрешимости Библии обрел столь большое значение в этом веке? Почему люди, придерживающиеся противоположных точек зрения по этому вопросу, считают его столь важным?

2. Если бы вы полагали, что в Писании утверждаются некоторые ошибки, касающиеся малозначительных вопросов, то как, по вашему мнению, это повлияло бы на ваше восприятие Писания? Повлияло бы это на ваше стремление к правдивости в обычных беседах?

3. Знаете ли вы такие тексты Писания, которые, похоже, содержат ошибки? Какие это тексты? Пытались ли вы разрешить возникшие затруднения? Если вы не нашли разрешения вопроса, касающегося того или иного текста, какие дальнейшие шаги вы можете предпринять?

4. Христиане в течение своей жизни узнают Библию все лучше и лучше, они также возрастают в христианской зрелости; больше или меньше они доверяют Библии со временем? Как вы считаете, на небесах вы будете верить в непогрешимость Библии? Если да, то с большей или с меньшей уверенностью, чем сейчас?

5. Если вы убеждены, что в Библии содержится учение о непогрешимости Писания, то что вы можете сказать в связи с этим учением? Рады ли вы тому, что это учение содержится в Библии, или вы считаете, что оно навязано вам, и вы не очень хотите отстаивать его истинность?

6. Гарантирует ли учение о непогрешимости здравое учение и трезвую христианскую жизнь? Как свидетели Иеговы могут утверждать, что Библия непогрешима, тогда как сами они придерживаются стольких ложных учений?

7. Если вы согласны с учением о непогрешимости Библии, то, как вы считаете, должна ли вера в непогрешимость быть требованием, предъявляемым к членам церкви? Для преподавания в воскресной школе? Для такого служения, как пресвитерское или дьяконическое? Для рукоположения на пасторство? Для преподавания в богословской семинарии? Почему?

8. Если в церкви имеет место несогласие по вопросам учения, то какие опасности подстерегают тех, чья точка зрения ближе к Писанию? В частности, как гордость, связанная с истинным учением может превратиться в проблему? Каким образом ее можно разрешить? Как вы считаете, вопрос о непогрешимости Писания важен для будущего церкви? Почему? Как можно разрешить эту проблему?

Специальные Термины

  • автограф

  • вера и практика

  • истинность

  • непогрешимость

  • текстуальные варианты

Библиография

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

(В этом разделе, при ссылке на важные работы прошлых лет, в которых нет отдельного рассмотрения вопроса о непогрешимости писания, я привел те страницы, на которых рассматривается авторитет Библии. В этих случаях страницы дублируют номера, приведенные в гл. 3, посвященной авторитету Писания.)

1. Англиканские (епископальные)

1882–1892 Litton, 18–40 1930 Thomas, 500–501

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1875–1876 Pope, 1:36–192

1892–1894 Miley 2:41–49

1940 Wiley, 1:166–184

1960 Purkiser 60–80

3. Баптистские

1767 Gill, 11–18

1907 Strong, 222–242

1917 Mullins, 142–144, 150–153

1976–1983 Henry, 3:248–487; 4:129–255, 353–404

1983–1985 Erickson, 221–240

1987- 1994 Lewis/Demarest, 1:93–171

4. Диспенсационалистские

1947 Chafer, 1:63–88

1949 Thiessen, 105–115

1986 Ryrie, 77–104

5. Лютеранские

1917–1924 Pieper, 1:232–265, 338–349

1934 Mueller, 101–137

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1559 Calvin, 1:74–92

1871–1873 Hodge, 1:163–182

1878 Dabney, DET, 1:282–313, 466–481

1887–1921 Warfield, IAB, passim

1889 Shedd, 1:93–110

1937–1966 Murray, SW, 1:9–15; SW, 4:22–29

1938 Berkhof, Intro, 144–165, 182–186

7. Обновленческие (пятидесятнические и харизматические)

1988- 1992 Williams, 1:36–43

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

1. Традиционные богословия

1955 Ott (вопрос напрямую не рассматривается)

2. Написанные после II Ватиканского собора

1980 McBrien, 1:64

Другие Работы

(См. также библиографию к гл. 3, «Авторитет Писания», так как многие из приведенных в ней книг имеют значение также и для этой темы, однако лишь часть из них приведена вторично.)

Archer, Gleason. Encyclopedia of Bible Difficulties. Grand Rapids: Zondervan, 1982.

Arndt, W. Bible Difficulties. St. Louis: Concordia, 1932.

Arndt, W. Does the Bible Contradict Itself? St. Louis: Concordia, 1955.

Boice, James, ed. The Foundation of Biblical Authority. Grand Rapids: Zondervan, 1978.

Carson, D. A. and John Woodbridge, eds. Hermeneutics, Authority, and Canon. Grand Rapids: Zondervan, 1986.

Carson, D. A. and John Woodbridge, eds. Scripture and Truth. Grand Rapids: Zondervan, 1983.

Feinberg, Paul. "Bible, Errancy and Infallibility of. In EDT, pp. 141–145.

Geisler, Norman, ed. Biblical Errancy: An Analysis of Its Philosophical Roots. Grand Rapids: Zondervan, 1981.

Geisler, Norman, ed. Inerrancy. Grand Rapids: Zondervan, 1979 (документы Чикагской конференции ICBI, октябрь 1978 г.).

Haley, John W. Alleged Discrepancies of the Bible. Repr. ed. Grand Rapids: Baker, 1977 (first published 1874).

Lindsell, Harold. The Battle for the Bible. Grand Rapids: Zondervan, 1976.

Lindsell, Harold. The Bible in the Balance. Grand Rapids: Zondervan, 1979.

Montgomery, John W., ed. God's Inerrant Word. Minneapolis: Bethany Fellowship, 1974.

Packer, J. I. "Scripture". In NDT, pp. 627–631.

Packer, J. I. "Infallibility and Errancy of the Bible". In NDT, pp. 337–339.

Schaeffer, Francis. No Final Conflict: The Bible Without Error in All That It Affirms. Downers Grove. 111.: InterVarsity Press, 1975.

Warfield, В. B. Limited Inspiration. Philadelphia: Presbyterian and Reformed, 1962.

Woodbridge, John. Biblical Authority: A Critique of the Roger/McKim Proposal. Grand Rapids: Zondervan, 1982.

Young, Edward J. Thy Word Is Truth. Grand Rapids: Eerdmans, 1957.

Работы, В Которых Не Разделяется Убеждение В Непогрешимости Писания

Barr, James. Fundamentalism. London: SCM, 1977.

Beegle, Dewey M. Scripture, Tradition, and Infallibility. Grand Rapids: Eerdmans, 1973.

Davis, Stephen T. The Debate About the Bible. Philadelphia: Westminster, 1977.

McKim, Donald K., ed. The Authoritative Word: Essays on the Nature of Scripture. Grand Rapids: Eerdmans, 1983.

Rogers, Jack, ed. Biblical Authority. Waco, Tex.: Word, 1977.

Rogers, Jack В., and Donald K. McKim. The Authority and Interpretation of the Bible: An Historical Approach. San Francisco: Harper and Row, 1979.

Отрывок Для Запоминания

Пс. 11:7: Слова Господни — слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное.

ГЛАВА 5. Ясность Писания

Только Ли Библейские Ученые Могут Правильно Понимать Библию?

Объяснение И Обоснование В Писании

Любой человек, серьезно приступивший к чтению Библии, осознает, что некоторые ее тексты понять легко, тогда как другие выглядят довольно сложными для восприятия. Ведь даже в самом начале церковной истории Петр говорил своим читателям, что многое в посланиях Павла трудно для понимания: «…как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (2 Пет. 3:15,16). Поэтому мы должны допустить, что не все тексты Писания легко понять.

Однако ошибочно было бы полагать, что большая часть Писания или вообще Писание в целом трудно для понимания. Как Ветхий Завет, так и Новый Завет часто утверждают, что Писание составлено таким образом, что его учения легко могут понять простые верующие. Даже в контексте только что приведенного высказывания Петра говорится об учении посланий Павла, которые читатели Петра прочли и поняли (2 Пет. 3:15). Петр порицает лишь тех, кто «превращает» эти тексты «к собственной своей погибели». Он не говорит о том, что в этих текстах содержится что–то, что невозможно понять, он говорит о вещах, которые просто трудны для понимания.

А. Библия Часто Утверждает Свою Ясность В Библии часто подчеркиваются ее ясность и необходимость для верующих читать и постигать ее. В очень известном тексте Моисей говорит израильскому народу: И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. И внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая (Втор. 6:6,7).

Подразумевалось, что народ Израиля способен понимать слова Писания достаточно хорошо, для того чтобы «внушать их» детям. Подобное изучение не могло состоять из механического запоминания без понимания того, что заучивалось, так как народ израильский имел повеление говорить о словах Писания за домашними делами, идя дорогой, ложась спать и вставая утром. Бог ожидал, что весь Его народ будет способен познавать и обсуждать Его Слово, должным образом применяя его учение к своей жизни. Также и Пс. 1 говорит нам, что тот «муж», который «блажен» и которому следует подражать всем праведникам Израиля, — это человек, который размышляет о законе Божьем «день и ночь» (Пс. 1:2). Такое ежедневное размышление предполагает способность верно понимать Писание.

Говорится, что природа Писания такова, что даже «простые» могут понять его правильно и стать мудрее. «Откровение Господа верно, умудряет простых» (Пс. 18:8). И вновь читаем: «Откровение слов Твоих просвещает, вразумляет простых» (Пс. 118:130). Здесь «простой» человек (евр. פתי) — это не такой человек, у которого недостаточно интеллектуальных способностей, атакой, которому недостает здравого суждения, который склонен ошибаться и легко поддается соблазнам[78]. Слово Божье настолько понятно, так ясно, что даже подобного человека оно может сделать мудрее. Это должно ободрить всех верующих: ни один верующий не должен считать себя слишком глупым для того, чтобы читать и понимать Писание и становиться мудрее.

То же самое неоднократно подчеркивается и в Новом Завете. Сам Иисус в Своем учении, в Своих беседах и в Своих спорах, отвечая на вопросы, никогда не обвиняет ветхозаветные Писания в неясности. Он беседует с людьми I в., которые жили на 1 000 лет позднее, чем Давид, на 1500 лет позднее, чем Моисей и на 2000 лет позднее, чем Авраам, как со способными читать и правильно понимать ветхозаветные Писания.

Сегодня, когда люди так часто говорят о том, насколько сложно правильно истолковывать Писание, нам следует помнить, что ни разу в Евангелиях Иисус не говорит ничего, подобного следующему: «Да, Я понимаю, что вам трудно, — Писание не очень понятно в этом месте». Напротив, говорит ли Он с учеными, или с простыми людьми, в его ответах всегда подразумевается тот факт, что вину за неверное понимание Писания следует возлагать не на Писание, а на тех, кто понимает его неверно или не принимает того, что в нем написано. Вновь и вновь Он отвечает на вопросы утверждениями, подобными следующим: «Разве вы не читали…» (Мф. 12:3,5; 19:14; 22:31), «Неужели вы никогда не читали в Писании…» (Мф. 21:42) или даже: «Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией» (Мф. 22:29; ср.: Мф. 9:13; 12:7; 15:3; 21:13; Ин. 3:10 и др.).

Немаловажно, что большинство новозаветных посланий написано не к руководителям церкви, а к целым общинам. Павел пишет: «Церкви Божией, находящейся в Коринфе» (1 Кор. 1:2), «Церквам Галатийским» (Гал. 1:2), «Всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах, с епископами и диаконами» (Флп. 1:1), и т. д. Павел подразумевает, что его слушатели поймут то, что он пишет, и он призывает делиться его посланиями и с другими церквами: «Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы» (Кол. 4:16; ср.: Ин. 20:30,31; 2 Кор. 1:13; Еф. 3:4; 1 Тим. 4:13; Иак. 1:1, 22–25; 1 Пет. 1:1; 2:2; 2 Пет. 1:19; 1 Ин. 5:13)[79].

Как контраргумент излагаемой в этой главе точке зрения о ясности Писания может быть выдвинут текст 2 Пет. 1:20. В этом стихе говорится: «Никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою». Можно решить, что обычные верующие сами не в состоянии верно истолковать Писание. Однако в этом стихе, судя по всему, рассматривается происхождение Писания, а не его истолкование. Так, NIV переводит этот стих следующим образом: «No prophesy of Scripture came about by the prophet's own interpretation» («Ни одно пророчество Писания не произошло из толкования самого пророка»)[80]. Даже если предположить, что в этом стихе говорится об истолковании Писания, то его следует понимать в том смысле, что истолковывать Писание следует в общении верующих, а не самостоятельно. Это все равно не означает, что для выявления истинного смысла Писания требуются особые специалисты, здесь просто говорится о том, что постижение Писания не должно происходить в полной изоляции от других христиан.

Не стоит думать, что христианам I в. было проще понимать Библию, чем нам. Важно помнить, что многие новозаветные послания были написаны к церквам, в которых большое количество христиан были неиудейского происхождения. Это были сравнительно недавно обращенные христиане, у которых не было опыта жизни в христианском обществе и которые имели весьма смутное представление (или вообще никакого) об истории и культуре Израиля. Тем не менее новозаветные авторы не сомневаются в том, что даже эти люди, в прошлом язычники, будут способны прочитать перевод Ветхого Завета на их язык и верно понять его (ср.: Рим. 4:1— 25; 15:4; 1 Кор. 10:1—11; 2 Тим. 3:16,17 и др.).

Б. Моральные И Духовные Качества, Необходимые Для Правильного Понимания Писания

Новозаветные авторы часто говорят о том, что способность правильно понимать Писание — это в большей степени моральная и духовная, чем интеллектуальная способность: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2:14; ср.: 1:18 —3:4; 2 Кор. 3:14—16; 4:3,4,6; Евр. 5:14; Иак. 1:5,6; 2 Пет. 3:5; ср.: Мк. 4:11,12; Ин. 7:17; 8:43). Таким образом, хотя новозаветные авторы и утверждают, что Библия сама по себе написана ясным языком, они также утверждают, что ее не поймут правильно те, кто не желает принять ее учения. Писание может быть понято всеми неверующими, которые будут читать его, искренне стремясь к спасению, и всеми верующими, которые будут читать его и искать помощи Божьей в понимании Писания. Это обусловлено тем, что в обоих случаях последствия греха преодолеваются действием Святого Духа, в противном же случае грех затемнит истину и сделает так, что она покажется безумием (1 Кор. 2:14; 1:18—25; Иак. 1:5,6,22—25).

В. Определение Понятия «Ясность Писания»

Подводя итог изложенному, мы можем сказать, что Библия написана таким образом, что в ней совершенно ясно изложено все, что нам необходимо для нашего спасения, нашей христианской жизни и нашего христианского роста. Хотя многие богословы определяют понятие «ясность Писания» более узко (утверждая, напр., что Писание ясно лишь в своем учении о спасении), многочисленные процитированные выше тексты относятся к разнообразным аспектам библейского учения, и в них не наблюдается подобного ограничения. Гораздо ближе к этим библейским текстам будет следующее определение понятия «ясность[81] Писания»: ясность Писания означает, что Библия написана таким образом, что ее учения могут быть поняты всеми, кто, читая ее, ищет помощи Божьей и стремится следовать ее учению. Однако, утверждая это, мы должны признать также, что многие люди, даже в среде народа Божьего, на самом деле неверно понимают Писание.

Г. Почему Люди Неверно Понимают Писание?

В период земной жизни Иисуса даже Его ученики иногда не понимали Ветхий Завет и учение Иисуса (см.: Мф. 15:16; Мк. 4:10—13; 6:52; 8:14—21; 9:32; Лк. 18:34; Ин. 8:27; 10:6). Это объяснялось тем фактом, что им просто нужно было дождаться дальнейших событий в истории спасения, и особенно в жизни Самого Иисуса (см.: Ин. 12:16; 13:7; ср.: Ин. 2:22), а иногда им просто не хватало веры или они были слишком жестокосердны (Лк. 24:25). Кроме того, в ранней церкви бывали и такие ситуации, когда христиане не понимали учения Ветхого Завета или не соглашались с ним; случалось это и в отношении апостольских посланий. Отметим постепенный процесс осознания последствий включения язычников в церковь (которое нашло разрешение в «долгом рассуждении» [Деян. 15:7] на Иерусалимском совете — Деян. 15) и неверную позицию Петра по этому вопросу (Гал. 2:11—15), а также те случаи, когда новозаветные послания вносят коррективы в понимание тех или иных вопросов учения или этики. В течение всей истории церкви разногласий по вопросам учения было немало, и преодолевались эти разногласия часто не так скоро, как хотелось бы.

Для того чтобы помочь людям избегать ошибок в истолковании Писания, многие библейские учителя разработали «принципы истолкования», или руководство для роста в искусстве верного истолкования. Для обозначения данной сферы исследований используется специальный термин «герменевтика» (от греч. ερμενεϋω, «истолковывать, переводить»). Герменевтика — это изучение правильных методов истолкования (особенно истолкования Писания).

В дискуссии об истолковании Библии часто используется другой специальный термин — «экзегетика». Этот термин обозначает скорее действительную практику истолкования Писания, а не теорию и принципы этого процесса. Экзегетика — это процесс истолкования текста Писания. Соответственно, если кто–либо занимается исследованием принципов истолкования, то речь идет о «герменевтике», а если кто–либо применяет эти принципы на практике и истолковывает библейский текст, то речь идет об «экзегетике».

Многочисленные разногласия о значении Писания, которые имели место в истории, напоминают нам, что учение о ясности Писания не утверждает, что все верующие согласны в своем понимании всех учений Писания. Тем не менее нужно помнить нечто очень важное — проблема всегда не в Писании, а в нас самих. Ситуация здесь практически такая же, как с вопросом об авторитете Писания. Хотя мы и утверждаем, что слова Писания обладают тем же авторитетом, что и Сам Бог, мы понимаем, что многие люди не признают этого авторитета и не подчиняются ему. Мы утверждаем, что все учения Писания ясны и могут быть поняты, но мы понимаем также, что люди часто (из–за их собственных недостатков) неверно понимают то, что ясно излагается в Писании.

Д. Практические Выводы Из Этого Учения

Итак, учение о ясности Писания имеет очень большое практическое значение. Она говорит нам, что если есть несогласие по вопросам учения или этики (напр., по вопросу крещения, предопределения или церковного управления),

то у этих разногласий могут быть только две возможные причины. Во–первых, может быть, мы ищем утверждений там, где само Писание молчит. В подобных случаях мы должны более смиренно принимать тот факт, что Бог не дал нам ответа на наш запрос и допустил в церкви разные точки зрения. (Так часто бывает с чисто практическими вопросами, такими, как методы евангелизации, методика библейского преподавания или надлежащий состав членов церкви.) Во–вторых, возможно, что мы совершили ошибки в истолковании Писания. Это могло произойти из–за того, что данные, которые мы использовали, были неточными или неполными. Это может объясняться также и тем, что дело заключается в наших личных недостатках, например, гордости, жадности, недостатке веры, эгоизме или даже в том, что, читая и исследуя Писание, мы недостаточно времени уделяли молитве.

Однако ни в одном из этих случаев мы не можем утверждать, что учение Библии по тому или иному вопросу является запутанным или что его невозможно понять правильно. Никогда мы не должны думать, что продолжающиеся в ходе истории несогласия помешают и нам прийти к правильному выводу. Напротив, если в нашей жизни возникает подлинная необходимость разобраться в одном из подобных вопросов, мы должны искренне просить Бога о помощи, а затем обращаться к Писанию, стремясь найти ответ всеми силами, веруя, что Бог поможет нам обрести верное понимание.

Эта истина должна подвигнуть всех христиан ежедневно читать Библию с великим рвением. Мы никогда не должны думать, что, например, только те, кто знает греческий и иврит, или только пасторы и библейские учителя могут правильно понимать Библию. Помните, что Ветхий Завет был написан на иврите и что многие из тех христиан, к которым были обращены новозаветные послания, совершенно не знали иврита: они читали Ветхий Завет в греческом переводе. И все же новозаветные авторы были уверены, что эти люди могут читать и правильно понимать Писание без изучения того языка, на котором оно было составлено. Христиане не должны оставлять задачу истолкования Писания ученым «экспертам»: они должны ежедневно осуществлять эту работу сами[82].

Мы признаем, что в истории церкви было много разногласий по вопросам учения, но мы не должны забывать, что относительно основных истин Писания во многом существовало удивительное согласие в течение всей истории Церкви. И в самом деле, общаясь с христианами из других частей мира, можно обнаружить поразительный факт: по всем основным учениям христианской веры царит практически полное согласие. Почему так происходит, вне зависимости от того, о каком обществе, культуре или деноминации идет речь? Потому, что все мы читаем одну и ту же Библию и верим в нее, а ее основные учения совершенно ясно изложены.

Е. Роль Ученых–Исследователей

В таком случае, какова роль тех людей, которые имеют специальные знания в области древнееврейского языка (для Ветхого Завета) и греческого языка (для Нового Завета)? Несомненно, их роль очень важна, по крайней мере в четырех сферах:

1. Они могут ясно учить Писанию, сообщая его содержание другим и таким образом исполняя служение «учителей», о котором говорится в Новом Завете (1 Кор. 12:28; Еф. 4:11).

2. Они могут открывать новые аспекты учений Писания. Такое открытие редко (если вообще такое возможно) приводит к отрицанию основных учений церкви, которых она придерживалась в течение веков. Однако эти исследования открывают путь применения Писания к новым сферам жизни, помогают ответить на те вопросы, которые возникают как у верующих, так и у неверующих людей в каждый новый период истории, они непрерывно уточняют и конкретизируют понимание церковью конкретных стихов Библии, вопросов учения или этики. Хотя Библия может показаться небольшой по объему, по сравнению с огромной мировой литературой, она является богатейшей сокровищницей мудрости Божьей, которая превосходит по ценности все прочие книги. Процесс соотнесения различных учений друг с другом, их синтез, их применение к жизни каждого нового поколения — это благодарный труд, который никогда не завершится в эту эпоху. Каждый ученый, глубоко любящий Слово Божье, вскоре осознает, что в Писании гораздо больше знаний, чем человек может воспринять за свою жизнь!

3. Они могут защищать учения Библии от нападок других ученых или людей, получивших специальное образование. Обучение Слову Божьему иногда связано с исправлением лжеучений. Человек должен не только «наставлять в здравом учении», но также и «противящихся обличать» (Тит. 1:9; ср.: 2 Тим. 2:25: «С кротостью наставлять противников»; и Тит. 2:7,8). Иногда те, кто нападает на библейское учение, — это люди, получившие специальное образование и обладающие историческими, лингвистическими и философскими познаниями. Они используют все это для того, чтобы нападать на учение Писания, выдвигая крайне усложненные доводы. В подобных случаях верующие, обладающие сходными специальными навыками, могут использовать свое образование для того, чтобы осмыслить эти доводы и ответить на них. Подобное образование также очень полезно для ответа лжеучителям различных культов и сект. Это не означает, что верующие без специального образования не могут дать отпор лжеучениям (так как большинство из них может быть опровергнуто верующим, ведущим молитвенную жизнь и читающим Библию). Это значит, что на какие–то сугубо специальные аргументы могут дать ответ только те люди, которые специально изучали данные сферы знания.

4. Они могут обогащать изучение Писания на благо церкви. Библейские исследователи часто обладают образованием, которое позволяет им соотнести учение Писания с богатой историей Церкви и сделать толкование Писания более точным, а его смысл более живым, поскольку они обладают глубокими знаниями языков и культур, связанных с написанием Библии.

Эти четыре сферы применения действуют на благо всей церкви, и все верующие благодарны тем, кто делает эту работу. Однако такое служение не дает людям право решать за всю церковь, какое учение истинно, а какое — ложно и как именно следует поступить в затруднительной ситуации. Если бы такое право было сохранено за формально обученными библейскими учителями, то они стали бы правящей элитой церкви, и структура церковного управления, как оно описано в Новом Завете, распалась бы. Процесс принятия решений в церкви должен осуществляться служителями церкви, вне зависимости оттого, являются они учеными или нет (а при конгрегациональной форме правления не только служителями, но также и всеми теми, кто составляет церковь)[83].

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Если учение о ясности Писания истинно, почему среди христиан столько разногласий по вопросам учения Библии? Исследуя разнообразные истолкования Писания, некоторые приходят к выводу, что люди могут заставить Библию говорить все, чего они сами хотят. Как вы считаете, что Иисус ответил бы на такое утверждение?

2. Что произошло бы с церковью, если бы большинство верующих перестали читать Библию, а только слушали библейских учителей и читали книги о Библии? Если бы вы считали, что только ученые могут правильно понимать Библию, что стало бы с вашим личным чтением Библии? Возможно, нечто подобное уже произошло в вашей жизни или в жизни ваших знакомых?

3. Как вы полагаете, действительно ли для каждого из текстов Писания есть верное и неверное истолкование? Если бы вы считали, что Библия в целом неясна, то как бы изменился ваш ответ? Влияет ли убежденность в ясности Писания на ту тщательность, с которым вы исследуете текст Писания? Влияет ли эта убежденность на то, как вы ищете в Писании библейский ответ на какое–либо затруднение, связанное с проблемой учения или моральной проблемой?

4. Если даже между профессорами семинарий нет согласия по некоторым вопросам библейского учения, могут ли прочие христиане надеяться на то, что они придут к правильному разрешению этих вопросов? (Обоснуйте ваш ответ.) Как вы считаете: обычным людям в среде еврейского народа во времена Иисуса было трудно решить, кому верить — Иисусу или ученым, которые не соглашались с Ним? Считал ли Иисус, что они смогут сделать такой выбор?

5. Может ли пастор читать проповедь, основанную на Библии, так, чтобы не создавалось впечатления, что только люди с семинарским образованием (подобные ему самому) способны верно истолковывать Писание? Как вы считаете, есть ли необходимость в том, чтобы в каких–то случаях, касающихся разногласий по вопросам учения или этики, он основывал свои аргументы на значении греческих или еврейских слов, которые сами члены церкви не в состоянии понять? Есть ли у исследователя возможность использовать подобные специальные знания перед широкой публикой?

6. Руководители церкви во времена Мартина Лютера считали, что нужно использовать Библию на латинском языке, чтобы простые люди не могли ее читать и неверно истолковывать. Дайте оценку этому аргументу. Как вы считаете, почему Мартин Лютер так стремился перевести Библию на немецкий язык? Почему руководители церкви в прошлые века преследовали и даже убивали тех людей, которые — подобно Уильяму Тиндалу в Англии — переводили Библию на язык своего народа? Почему перевод Библии на другие языки является столь важной составляющей миссионерской работы?

7. Можно ли на основе учения о ясности Писания сделать вывод, что Новый Завет может быть понят людьми, которые не имели доступа к Ветхому Завету?

Специальные Термины

  • герменевтика

  • экзегетика

  • ясность

  • ясность Писания

Библиография

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1882—1892 Litton (вопрос напрямую не рассматриваете

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1875–1876 Pope, 1:223–230

1983 Carter, 2:747–767

3. Баптистские

1767 Gill, 30–32

1976–1983 Henry, 4:272–367

1983–1985 Erickson, 253–256

4. Диспенсационалистские

1947 Chafer, 1:105–119

1986 Ryrie, 110–118

5. Лютеранские

1917–1924 Pieper, 1:319–330, 359–370

1934 Mueller, 138–141

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1861 Нерре, 33–41

1871–1873 Hodge, 1:183–190

1938 Berkhof, Intro., 167

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

(Вопрос напрямую не рассматривается.)

Другие Работы

В этом разделе я привел несколько работ, помогающих развивать навыки истолкования библейских текстов, в том числе три ценные работы, написанные авторами, не принадлежащими к евангельским кругам (J. Вагг и Е. D. Hirsch).

Barr, James. The Semantics of Biblical Language. London: Oxford University Press, 1961.

Berkhof, Louis. Principles of Biblical Interpretation. Grand Rapids: Baker, 1950.

Carson, D. A. Exegetical Fallacies. Grand Rapids: Baker, 1984.

Dockery, David S. Biblical Interpretation Then and Now: Contemporary Herme–neutics in the Light of the Early Church. Grand Rapids: Baker, 1992.

Fee, Gordon D., and Douglas Stuart. How to Read the Bible for All Its Worth. Grand Rapids: Zondervan, 1982.

Hirsch, E. D., Jr. The Aims of Interpretation. Chicago: University of Chicago Press, 1976.

Hirsch, E. D., Jr. Validity of Interpretation. New Haven and London: Yale University Press, 1967.

Hubbard, Robert L., William W. Klein, and Craig L. Blomberg. Introduction to Biblical Interpretation. Waco, Tex.: Word Books, 1993.

Inch, Morris A., and C. Hassel Bullock, eds. The Literature and Meaning of Scripture. Grand Rapids: Baker, 1981.

Kaiser, Walter C, Jr. Toward an Exegetical Theology. Grand Rapids: Baker, 1982.

Marshall, I. Howard, ed. New Testament Interpretation: Essays on Principles and Methods. Grand Rapids: Eerdmans, 1977.

McCown, Wayne, and James Earl Massey, eds. Interpreting God's Word for Today: An Inquiry Into Hermeneutics From a Biblical Theological Perspective. Wesleyan Theological Perspectives, vol. 2. Anderson, Ind.: Warner Press, 1982.

McKnight, Scot, ed. Introducing New Testament Interpretation. Grand Rapids: Baker, 1990.

McKnight, Scot, ed. Interpreting the Synoptic Gospels. Grand Rapids: Baker, 1988.

Mickelsen, A. Berkeley. Interpreting the Bible. Grand Rapids: Eerdmans, 1963.

Osborne, Grant R. The Hermeneutical Spiral: A Comprehensive Introduction to Biblical Interpretation. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1992.

Packer, J. I. "Infallible Scripture and the Role of Hermeneutics". In Scripture and Truth. Ed. by D. A. Carson and John Woodbridge. Grand Rapids: Zondervan, 1983, pp. 325–356.

Packer, J. I. "Scripture". In NDT, pp. 627–631.

Ramm, Bernard. Protestant Biblical Interpretation. 3d ed. Grand Rapids: Baker, 1970.

Schultz, Samuel J., and Morris A. Inch, eds. Interpreting the Word of God. Festschrift in Honor of Stephen Barabas. Chicago: Moody, 1976.

Silva, Moises. Biblical Words and Their Meanings. Grand Rapids: Zondervan, 1983.

Silva, Moises. Has the Church Misread the Bible? The History of Interpretation in the Light of Contemporary Issues. Grand Rapids: Zondervan, 1987.

Sire, James. Scripture Twisting: Twenty Ways the Cults Misread the Bible. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1980.

Sproul, R. C. Knowing Scripture. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1977.

Thiselton, Anthony C. New Horizons in Hermeneutics: The Theory and Practice of Transforming Biblical Reading. Grand Rapids: Zondervan, 1992.

Thiselton, Anthony C. The Two Horizons: New Testament Hermeneutics and Philosophical Description. Grand Rapids: Eerdmans, 1980.

Отрывок Для Запоминания

Втор. 6:6,7: И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. И внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая.

ГЛАВА 6. Необходимость Писания

Для Чего Необходима Библия? Что Могут Люди Узнать О Боге Без Библии?

Нужна ли нам Библия, или кто–то, кто может рассказать нам о том, что говорит Библия о существовании Бога? Что мы грешники, нуждающиеся в спасении? Как обрести спасение? Как узнать волю Божью? На эти вопросы призвано ответить исследование на тему о необходимости Писания.

Объяснение И Обоснование В Писании

Понятие «необходимость Писания» может быть определено следующим образом: Библия необходима для того, чтобы узнать о Евангелии, для поддержания духовной жизни и для того, чтобы узнать волю Божью. Но не для того, чтобы узнать о существовании Бога или о Его качествах и Его моральных законах.

Теперь это определение можно пояснить по частям.

А. Библия Необходима Для Того, Чтобы Узнать О Евангелии

Ибо «всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слышали? Как слышать без проповедующего? <…> Итак вера от слышания, а слышание от слова Божия (Рим. 10:13—17).

В этом утверждении видна следующая логика рассуждения: 1. Для обретения спасения необходимо призвать имя Господне (у Павла в целом, как и в данном конкретном контексте [см. ст. 9], слово «Господь» обозначает Господа Иисуса Христа). 2. Люди могут призывать имя Христа только если они верят в Него (т. е. верят в то, что Он — Спаситель, достойный призвания и отвечающий на призыв). 3. Люди не могут уверовать в Христа, если они не слышали о Нем. 4. Они не могут услышать о Христе, если кто–либо не расскажет им о Нем («проповедующий»). 5. Вывод таков: спасительная вера обретается через слышание (т. е. через слышание евангельской вести) проповеди Евангелия Христа. Это, очевидно, означает, что без слышания проповеди Евангелия Христа никто не может спастись[84].

Это один из многих текстов, которые показывают, что вечное спасение можно обрести только через веру в Иисуса Христа, и никаким другим путем. «Верующий в Него не судится, а не верующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного Сына Божия» (Ин. 3:18). Также и Иисус говорит: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня» (Ин. 14:6).

Петр говорит на суде синедриона: «Нет ни в ком ином спасения; ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12). Тот факт, что спасение возможно только через Христа, основан на том, что Иисус — Единственный, Кто умер за наши грехи, и Единственный, Кто мог бы сделать это. Павел говорит: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех» (1 Тим. 2:5,6). Нет другого пути примирения с Богом, как только через Христа, ибо нет другого пути разрешить проблему вины за наш грех перед Святым Богом[85].

Но если люди могут быть спасены только через веру в Христа, то как же могут спастись верующие Ветхого Завета? Ответить на это следует так: те, кто спасся в Ветхом Завете, также спаслись верой в Христа. Хотя их вера была лишь с надеждой обращена в будущее, она была основана на Божьем слове обетования о том, что придет Мессия, или Спаситель. О ветхозаветных верующих Авеле, Енохе, Ное, Аврааме и Сарре автор Послания к Евреям говорит: «Все сии умерли в вере, не получивши обетовании, а только издали видели оные, и радовались» (Евр. 11:13). (Здесь возникает противоречие: автор говорит, что ветхозаветные праведники верили на основе обетования, а в процитированном стихе говорится, что они не получили обетования. Все дело в том, что греческий текст Евр. 11:13 — μή λαβόντες τδς 'επανγελίας — большинство западных переводов [не только английских] интерпретирует следующим образом: «не получив исполнения обетовании», что допустимо, но несколько более проблематично, чем дословный синодальный перевод этого стиха. — Примеч. пер.)

В той же самой главе далее говорится, что Моисей «поношение Христово [или Мессии] почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние» (Евр. 11:26). Иисус также говорит об Аврааме: «Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой: и увидел и возрадовался» (Ин. 8:56). Судя по всему, здесь речь также идет о радости Авраама при мысли о будущем пришествии обетованного Мессии. Таким образом, даже ветхозаветные верующие имели спасительную веру в Христа, на Которого они надеялись, основываясь не на точном знании исторических подробностей жизни Христа, а на величайшей вере в абсолютную верность Божьего обетования.

Таким образом, Библия необходима для спасения вот в каком смысле: человек может либо читать евангельскую весть в Библии сам, либо слышать ее от другого человека. Даже те верующие, которые обрели спасение во времена Ветхого Завета, обрели его именно так — веруя в слово Божье, которое обещало им будущего Спасителя.

Эти повторяющиеся примеры верования в Божьи слова обетования, наряду с процитированными выше стихами, в которых утверждается необходимость слышания о Христе и веры в Него, судя по всему, указывают на то, что грешные люди более нуждаются в конкретном, нежели в интуитивном ощущении. Похоже, что единственным основанием, достаточно прочным для того, чтобы укрепить на нем чью–либо веру, является само Слово Божье (устное или записанное). В самые ранние времена оно было кратким, но уже тогда мы обладали свидетельством слов Бога, обещающих будущее спасение. И этим словам верили те, кого Бог призвал к Себе.

Даже во времена Адама и Евы существовали такие слова Бога, которые указывали на будущее спасение. Например, в проклятии змея (Быт. 3:15) дается обетование о том, что семя жены (один из ее потомков) поразит змея в голову, но и само оно будет ранено — обетование, которое в конечном счете исполнилось в Христе. Первые двое детей Адама и Евы, Каин и Авель, приносили жертвы Господу (Быт. 4:3,4), а это указывает на то, что они осознавали необходимость платы за грех и знали Божье обетование, в котором говорилось, что Он может принять только жертву, принесенную должным образом. Слова «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица?» (Быт. 4:7) вновь, в очень краткой форме, дают пример слова Божьего, которое приносит определенное спасение через веру в обетование Божье, данное через это слово[86]. С развитаем ветхозаветной истории Божьи слова обетования становились все более и более точными, а устремленная в будущее вера народа Божьего, соответственно, становилась все более и более определенной. И все же, всегда существовала вера, основанная конкретно на словах самого Бога.

Таким образом, люди могут узнать о существовании Бога и о некоторых Его законах и без Писания, но нет никакой возможности прийти к спасительной вере без конкретного знания Божьих слов обетования.

Б. Библия Необходима Для Поддержания Духовной Жизни

Иисус говорит (цитируя Втор. 8:3): «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4:4). Здесь Иисус указывает на то, что наша духовная жизнь поддерживается ежедневной пищей — Словом Божьим — точно так же, как наша физическая жизнь поддерживается ежедневной физической пищей. Пренебрегая регулярным чтением Слова Божьего, мы наносим такой же вред здоровью наших душ, как и отказ от физической пищи — здоровью наших тел.

Также и Моисей говорит израильскому народу о важности Слова Божьего для их жизни:« Ибо это не пустое для вас; но это жизнь ваша, и чрез это вы долгое время пробудете на той земле, в которую вы идете чрез Иордан, чтоб овладеть ею» (Втор. 32:47). А Петр призывает христиан, к которым он обращается с посланием: «Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение» (1 Пет. 2:2). «Чистое словесное молоко» в этом контексте может обозначать только Слово Божье, о котором Петр рассуждал ранее (см.: 1 Пет. 1:23—25). Таким образом, Библия необходима для поддержания нашей духовной жизни и для духовного роста в нашей христианской жизни.

В. Библия Необходима, Чтобы Точно Узнать Волю Божью

Ниже будет показано, что некоторое знание о воле Божьей мы можем получить через свое сознание. Однако это знание часто бывает нечетким и не может дать человеку уверенности. Если бы не было записанного Слова Божьего, мы не смогли бы получить верного знания о воле Божьей ни через собственное сознание, ни через совет других людей, ни через внутреннее свидетельство Святого Духа, ни через переменчивые внешние обстоятельства, ни благодаря умению рассуждать, ни с помощью здравого смысла. Все это может обеспечить лишь приблизительное представление о воле Божьей, с различной степенью надежности, по крайней мере в падшем мире, где грех нарушает нашу способность восприятия добра и зла, вносит ложные рассуждения в процесс нашего мышления и побуждает нас время от времени подавлять в себе свидетельство совести (ср.: Иер. 17:9; Рим. 2:14,15; 1 Кор. 8:10; Евр. 5:14; 10:22; также 1 Тим. 4:2; Тит. 1:15).

Библия же дает ясные и верные утверждения о воле Божьей. Бог не открыл нам все, но Он открыл нам достаточно для того, чтобы мы познали Его волю: «Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, а открытое нам и сынам нашим до века, чтобы мы исполняли все слова закона сего» (Втор. 29:29). Как это было во времена Моисея, так обстоит дело и сейчас — Бог открыл нам Его слова, чтобы мы повиновались Его законам и тем самым исполняли Его волю. «Непорочны» для Бога «ходящие в законе Господнем» (Пс. 118:1). «Блажен» тот человек, который не следует воле нечестивых (Пс. 1:1), и воля его — «в законе Господнем», о котором он размышляет «день и ночь» (Пс. 1:2). Любить Бога (и тем самым действовать угодным Ему образом) — значит «соблюдать заповеди Его» (1 Ин. 5:3). Если мы хотим иметь верное знание о воле Божьей, то мы должны приобрести его, изучая Писания.

В самом деле, Библия может дать верное знание о чем угодно. Философы утверждают: если мы признаем, что не знаем всего, то мы не можем быть уверенными и в том, что, по нашему мнению, мы знаем. Всегда может выявиться какой–либо неизвестный нам факт, и тогда выяснится, что то, что мы полагали истинным, на самом деле является ложным. Например, мы думаем, что знаем дату своего рождения, свое имя, возраст и т. д. Однако мы должны признать, что существует вероятность, что наши родители могли дать нам неверную информацию на этот счет. И, когда это вскроется, наше «верное» знание может оказаться неправильным. Что касается тех событий, свидетелями которых были мы сами, то все мы знаем, как велика вероятность «запомнить» слова или события неправильно и убедиться в этом позднее, когда нас поправят. Мы можем быть в большей степени уверены в нашем нынешнем опыте (но даже и это, скажет кто–то, может быть сном, и мы обнаружим это проснувшись!). В любом случае очень трудно возразить философу. Ведь если мы не знаем всех фактов мира, прошлых, настоящих и будущих, как мы можем быть уверены, что обладаем правильной информацией хотя бы об одном факте?

В конечном счете, у этой проблемы может быть только два решения: 1) мы должны узнать все факты мира, чтобы быть уверенными, что никакой открытый в будущем факт не докажет, что наши нынешние представления ложны; или 2) кто–либо знающий все факты мира и никогда не лгущий может изложить нам некоторые истинные факты, и мы будем уверены, что их ничто никогда не опровергнет.

Второе решение — это фактически то, чем являются слова Писания. Бог знает все факты, которые уже когда–либо имели место или еще только произойдут в будущем. И этот Бог всеведущ, обладает абсолютно точным знанием, т. е. никогда не возникнет такого факта, которого Он бы уже не знал; таким образом, не может появиться такого факта, который доказал бы, что нечто, о чем мыслит Бог, на самом деле является ложью. И именно основываясь на этой вечной сокровищнице истинного знания, Бог, Который никогда не лжет, обратился к нам в Писании, в котором Он сказал нам много истинного о Себе, о нас и о мире, который Он сотворил. Ни один факт никогда не опровергнет истину, изреченную Всеведущим.

Таким образом, нам следует быть уверенными в истинах, изложенных в Писании, в большей степени, чем в любом другом знании. Если говорить о степени уверенности в тех знаниях, которыми мы обладаем, то в знании, которое мы получаем из Писания, нам следует быть уверенными в самой высшей степени (если слово «уверенность» вообще может быть применимо к какому–либо человеческому знанию, то его следует применить именно к такого рода знанию)[87].

Эта уверенность в верности знания, взятого нами из Писания, дает нам основу для утверждения истинности многих других знаний, которыми мы обладаем. Мы читаем Писание и обнаруживаем, что его взгляд на окружающий нас мир, на человеческую природу и на нас самих перекликается с тем, что мы узнали благодаря нашим органам чувств. Таким образом, мы получаем основание доверять нашим знаниям об окружающем мире, так как наши наблюдения согласуются с абсолютной истиной Писания. Подобная уверенность в правильности наблюдений, произведенных с помощью наших глаз и ушей, получает дальнейшее подтверждение в том факте, что эти органы чувств сотворил Бог, Который в Писании часто призывает нас использовать их (ср. Прит. 20:12: «Ухо слышащее и глаз видящий — и то и другое создал Господь»).

Так христианин, который принимает Библию как Слово Божье, уходит от философского скептицизма. В этом смысле правильно было бы сказать, что для всех людей, которые не являются всеведущими, Библия необходима для верного знания о чем бы то ни было.

Этот факт важен для рассмотрения следующей темы; ниже мы утверждаем, что неверующие могут узнать нечто о Боге из общего откровения, которое видимо в окружающем мире. Хотя это и верно, мы должны признать, что в падшем мире знание, приобретенное через наблюдение, всегда несовершенно, и нельзя исключить вероятность ошибки и неверного истолкования. Поэтому знание о Боге и о творении, приобретенное из Писания, следует использовать для того, чтобы правильно истолковывать окружающее нас творение. Используя богословские термины, которые мы определим ниже, мы можем сказать, что для правильного истолкования общего откровения нам необходимо частное откровение[88].

Г. Но Узнать О Том, Что Бог Существует, Можно И Не Читая Библию

Как же быть тем, кто не читает Библию? Могут ли они получить какое–либо знание о Боге? Могут ли они узнать что–либо о Его законах? Да, без Библии можно кое–что узнать о Боге, хотя это знание не будет абсолютно точным.

Люди могут обрести знание о том, что Бог существует, и о некоторых Его качествах, просто наблюдая за самим собой и окружающим миром. Давид говорит: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вешает твердь» (Пс. 18:2). Чтобы увидеть свидетельство безграничной власти, мудрости и даже красоты Бога, достаточно взглянуть на небо; это значит наблюдать величественное свидетельство славы Божьей. Также и Павел с Варнавой говорят греческим жителям Листры о живом Боге, который сотворил небо и землю: «[Он] в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши» (Деян. 14:16,17). Дожди и урожайные годы, плоды, которые приносит земля, радость человеческих сердец — все свидетельствует о том факте, что их Творец — это Бог милосердия, любви и даже радости. Все эти свидетельства о Боге находятся вокруг нас, в творении, и их могут увидеть все, кто стремится к этому.

Даже те, кто из–за своей извращенности отвергает истину, не могут не видеть свидетельств о существовании Бога, наблюдая за Его творением: Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им; ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы, так что они безответны. Но как они, познавши Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце (Рим. 1:19–21).

Здесь Павел говорит не только о том, что творение свидетельствует о существовании Бога и о Его качествах, но также о том, что даже безнравственные люди признают это очевидным. То, что можно узнать о Боге, «явно для них», и они даже «познали Бога» (судя по всему, они знали, Кто Он), но «не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили». Этот текст позволяет нам утверждать, что все люди, даже наиболее безнравственные, обладают некоторым внутренним знанием о существовании Бога и о том, что Он — Творец, наделенный властью. Это становится явным «через рассматривание творений», т. е. всего творения в целом. И, возможно, в человеке, сотворенном по образу Божьему, люди видят (наблюдая за собой и другими людьми) самое великое свидетельство о существовании Бога[89].

Таким образом, даже без Библии, все люди имеют свидетельство в творении о том, что Бог существует, о том, что Он — Творец, а они — творения, и обладают также некоторыми свидетельствами о Его качествах. Итак, из этого свидетельства они нечто познают о Боге (хотя никто не говорит о том, что это знание способно привести их к спасению).

Д. Кроме Того, Узнать О Качествах Бога И Его Моральных Законах Можно И Без Библии

В Послании к Римлянам Павел продолжает свое рассуждение и показывает, что даже у тех неверующих, которые не обладают записанными законами Божьими, в сознании есть некоторое понимание моральных требований Бога. Перечисляя грехи («зависть, убийства, распри, обман…»), Павел говорите грешниках: «Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют» (Рим. 1:32). Аморальные люди знают, что их грех — преступление, по крайней мере отчасти.

Далее Павел говорит о действии совести в язычниках, у которых нет письменного закона: Когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую (Рим. 2:14,15).

Совесть неверующих свидетельствует им о моральных нормах Бога, однако это свидетельство в сердцах неверующих искажено или глубоко спрятано[90]. Павел говорит, что иногда их мысли «обвиняют», а иногда «оправдывают» их. Знание о законе Божьем, полученное таким путем, несовершенно, однако достаточно для того, чтобы дать возможность осознать моральные требования Бога. (Именно на этом основании Павел утверждает, что все человечество виновно перед Богом, даже те люди, у которых нет письменного закона Бога.)

Знание о существовании Бога, Его качествах и моральных законах, которое люди обретают через творение, часто называют «общим откровением» (так как его получают все люди)[91]. Общее откровение можно обрести, наблюдая за природой, видя направляющее воздействие Бога в истории и испытывая внутреннее ощущение существования Бога и Его законов, которое Он даровал каждому человеку. Общее откровение отличается от «частного откровения»; этот термин обозначает слова Бога, обращенные к конкретным людям, такие, как слова Библии, ветхозаветных пророков и новозаветных апостолов, а также слова личного обращения Бога, такие, как изреченные на горе Синай или во время крещения Иисуса[92].

Частное откровение — это все слова Писания; но оно также включает в себя и слова, произнесенные, но не зафиксированные в Писании, например, слова Иисуса, ветхозаветных пророков и новозаветных апостолов.

Все люди знают что–либо о моральных законах Бога, и это великое благословение для общества. В противном случае, ничто не могло бы сдержать то зло, которое совершают люди, чьи поступки не ограничиваются их собственной совестью. Поскольку существует некоторое общее представление о добре и зле, христиане часто согласны с нехристианами по многим вопросам гражданского законодательства, общественных норм, основ деловой этики и правил поведения в обычной жизни. Кроме того, мы можем воззвать к чувству справедливости в человеческих сердцах (Рим. 2:14), пытаясь провести лучшие законы, отменить плохие или исправить какие–либо иные несоответствия того общества, в котором мы живем. Знание о существовании Бога и о Его качествах помогает достичь Евангелием нехристианского сердца и разума (неверующие знают, что Бог существует и что они нарушили Его требования, и весть о том, что Христос умер для того, чтобы заплатить за их грехи, — это действительно Благая вестъ для них).

Однако следует подчеркнуть, что нигде в Писании не говорится о том, что люди могут познать Евангелие или узнать о пути спасения через подобное общее откровение. Они могут л ишь знать, что Бог существует, что Он — их Творец, что они обязаны подчиняться Ему и что они согрешили против Него. Системы жертвоприношений в древних религиях подтверждают этот факт. Повторяющиеся случаи «дождей времен плодоносных», о которых говорится в Деян. 14:17, могли даже привести многих людей к мысли о том, что Бог не только свят и праведен, но и любящий Бог, Который прощает. Однако каким образом святость и справедливость Бога может сочетаться с Его стремлением прощать грехи — это тайна, которая без Библии не была раскрыта ни в одной религии. Не дает нам Библия и надежды на то, что подобное открытие может быть совершено без особого откровения от Бога. Величайшее чудо нашего искупления заключается в том, что Сам Бог предоставил нам путь спасения, послав в качестве нашего представителя Своего собственного Сына (Который одновременно является и Богом, и человеком), чтобы Он понес наказание за наши грехи, сведя воедино справедливость и любовь Бога в бесконечно мудром и поразительно благодатном деянии. Этот факт, который кажется христианину почти что общим местом, не должен терять в нашем сознании своей исключительности — мы никогда не узнали бы об этом без особого устного откровения Божьего.

Кроме того, даже если бы сторонник древней религии мог бы вообразить себе, что Бог каким–то образом должен Сам понести наказание за наши грехи, то подобная мысль казалась бы просто невероятной. Она никогда не смогла бы стать основанием для того, чтобы утвердить на нем спасительную веру, если бы Бог сам не утвердил эту мысль Своими Собственными словами, а именно словами Евангелия, возвестившего, что это и в самом деле должно произойти (если это откровение было во времена, предшествующие Христу) или что это действительно произошло (если откровение относится ко времени после Христа). Библия нигде не рассматривает человеческие рассуждения в отрыве от Слова Божьего в качестве достаточного основания для обретения спасительной веры: эта спасительная вера, в соответствии с учением Писания, всегда является верой в Бога, основанной на истинности слов Самого Бога[93].

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Когда вы свидетельствуете неверующему, что вы ему советуете прочитать в первую очередь? Вы слышали о таких случаях, когда человек становился христианином, не читая Библии и не слушая тех, кто рассказал бы ему о том, что говорит Библия? Таким образом, в чем заключается самая главная задача миссионера? Каким образом учение о необходимости Писания отражается на нашей миссионерской работе?

2. Питаете ли вы вашу душу духовной пищей Слова столь же заботливо и усердно, как вы питаете ваше тело физической пищей? Что делает нас духовно нечувствительными? Почему при этом физический голод мы чувствуем гораздо острее, чем духовный? Как исправить эту ситуацию?

3. Когда мы стремимся узнать волю Божью, на что нам следует потратить больше всего усилий и времени? На что вы тратите более всего усилий и времени в таком случае? Противоречат ли друг другу принципы Божьи, изложенные в Писании, и выводы, которое мы делаем, руководствуясь нашими чувствами, совестью, внешними обстоятельствами, человеческими рассуждениями? Что нам следует делать для того, чтобы разрешить эти противоречия?

4. Как вы думаете, будет ли когда–нибудь составлено гражданское законодательство, основанное на моральных принципах Бога, изложенных в Писании? Почему следует надеяться на то, что, в конечном счете, мы сможем убедить подавляющее большинство нашего общества принять законы, соответствующие духовным нормам? Что может помешать этим усилиям?

Специальные Термины

  • естественное откровение

  • необходимость Писания

  • общее откровение

  • частное откровение

Библиография

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1882–1892 Litton (вопрос напрямую не рассматривается)

1930 Thomas, 258–260

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1983 Carter, 1:288–289

3. Баптистские

1767 Gill, 1:32–36

1976–1983 Henry, 1:17–29; 2:91–123; 4:494–522; 6:360–369

1983–1985 Erickson, 153–174

1987- 1994 Lewis/Demarest, 1:59–92

4. Диспенсационалистские

1947 Chafer, 1:48–60

5. Лютеранские

1934 Mueller, 90–98

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1559 Calvin, 1:69–74, 838–849 (1.6; 3.19.6–16)

1724–1758 Edwards, 2:479–485

1861 Нерре, 31–33

1871–1873 Hodge, 1:18–60, 364–365

1878 Dabney, 64–78

1938 Berkhof, Intro., 128–133; 165–166

7. Обновленческие (пятидесятнические и харизматические)

1988- 1992 Williams, 33–36, 239–241

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

1. Традиционные богословия

1955 Ott (вопрос напрямую не рассматривается)

2. Написанные после II Ватиканского собора

1980 McBrien, 1:151–161; 245–281

Другие Работы

Berkouwer, G. С. General Revelation. (No translator named.) Grand Rapids: Eerdmans, 1955.

Demarest, Bruce A. General Revelation. Grand Rapids: Zondervan, 1982.

Demarest, Bruce A. "Revelation, General". In EDT, pp. 944–945.

Henry, Carl F. H. "Revelation, Special". In EDT, pp. 945–948.

Kuyper, Abraham. Principles of Sacred Theology. Trans, by J. H. de Vries. Grand Rapids: Eerdmans, 1968, pp. 341–405 (первоначально опубликована в 1898 г. под названием Encyclopedia of Sacred Theology).

Packer, J. I. "Scripture". In NDT, pp. 627–631.

Van Til, Cornelius. Common Grace and the Gospel. Nutley, N. J.: Prebyterian and Reformed, 1973.

Van Til, Cornelius. In Defense of the Faith, vol. 1: The Doctrine of Scripture. Ripon, Calif.: den Dulk Christian Foundation, 1967, pp. 1–15.

Van Til, Cornelius. In Defense of the Faith, vol. 5: An Introduction to Systematic Theology. Phillipsburg, N. J.: Presbyterian and Reformed, 1976, pp. 62–109.

Отрывок Для Запоминания

Мф. 4:4:Он же сказал ему в ответ: написано: «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих».

ГЛАВА 7. Достаточность Писания

Достаточно Ли Библии Для Того, Чтобы Узнать, Чего От Нас Желает Бог В Наших Мыслях И Действиях?

Объяснение И Обоснование В Писании

Следует ли нам искать иных слов от Бога, в дополнение к тем, которые даны нам в Писании? Учение о достаточности Писания отвечает на этот вопрос.

А. Определение Понятия «Достаточность Писания»

Понятие «достаточность Писания» означает, что Писание содержит в себе все слова Божьи, которые Он желал сказать Своему народу на каждом этапе истории спасения, и сегодня оно содержит в себе все, что нам необходимо знать для нашего спасения, для совершенной веры в Бога и для совершенного послушания Ему.

В этом определении подчеркивается тот факт, что только в Писании нам следует искать Божьи слова, обращенные к нам, что там есть все необходимое для нас и что мы должны радоваться великому откровению, которое нам дано, и довольствоваться только им.

Важное подтверждение и объяснение этого учения находим в словах Павла, обращенных к Тимофею: «Притом же ты из детства знаешь священные писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса» (2 Тим. 3:15). Контекст показывает, что здесь «священные писания» — это письменно зафиксированные Писания (2 Тим. 3:16). Следовательно, слова Божьи в Писании — это все, что необходимо нам для спасения; эти слова способны сделать нас мудрыми «во спасение». Это подтверждается другими текстами, в которых говорится о словах Писания как о средстве, которое Бог использует для того, чтобы привести нас к спасению (Иак. 1:18; 1 Пет. 1:23).

Другие тексты указывают нам, что в Библии есть все, что нам необходимо для христианской жизни. Павел пишет Тимофею: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2 Тим. 3:16,17).

Здесь Павел указывает на то, что одна из целей, ради которых Бог вдохновил людей на составление Писания, — это подготовить нас «ко всякому доброму делу». Следовательно, нет иных «добрых дел», которые Бог желает, чтобы мы совершали, помимо тех, которым учит нас Писание.

Схожее учение находим и в Пс. 118: «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем» (ст. 1). Этот стих показывает равнозначность «непорочности» и «хождения в законе Господнем»: непорочны те, кто ходят в законе Господнем. Это еще раз подтверждает, что все, чего требует от нас Бог, записано в Его Слове. Следовательно, чтобы быть непорочными в глазах Бога, нам просто следует делать все, что повелевает Библия.

Итак, для того чтобы быть морально совершенными, что нам следует делать, помимо того, что нам повелевает Писание? Ничего! Совершенно ничего! Если мы просто придерживаемся слов Писания, мы будем «непорочны» и совершим «всякое доброе дело», которое ожидает от нас Бог.

Б. В Библии Мы Можем Найти Ответы На Каждый Конкретный Вопрос

Конечно, мы осознаем, что в этой жизни мы никогда не сможем совершенным образом повиноваться Писанию (см.: Иак. 3:2; 1 Ин. 1:8—10; и ниже, гл. 23). Тогда возникает вопрос: зачем нам знать, что Бог повелевает нам через Библию, если мы все равно не можем выполнить Его предписания? Однако истина о достаточности Писания имеет огромное значение для нашей христианской жизни. Она дает нам возможность сосредоточить наш поиск на одной только Библии. Нам не нужно перечитывать книги христианских мыслителей, написанные в течение всей истории христианства, не нужно изучать все учения Церкви или искать ответа среди тех ощущений, которые приходят нам на сердце[94], чтобы понять, чего требует от нас Бог. В самом практическом смысле учение о достаточности Библии означает, что мы способны сделать ясные выводы по любому вопросу. Например, мы вполне можем найти все библейские тексты, которые имеют прямое отношение к вопросам брака и развода, к ответственности родителей и детей, к отношению христиан к государству.

Кроме того, это учение означает, что мы можем собрать все тексты, которые имеют отношение к таким вопросам учения, как искупление, личность Христа, действие Святого Духа в жизни верующего в наши дни. В этих и в сотнях других вопросов, касающихся морали и учения, библейская истина о достаточности Писания дает нам уверенность в том, что мы сможем найти то, что поможет нам понять, что Бог требует от нас в этих сферах. Проще говоря, учение о достаточности Писания говорит нам, что, изучая систематическое богословие и этику, мы можем найти ответы на наши вопросы.

Тут мы расходимся с богословами Римско–католической церкви, которые считают, что к этому мы должны добавить то, что было накоплено церковью за всю историю христианства. Мы согласны, что история церкви может помочь понять, что именно Бог говорит нам через Библию, но Бог никогда ничего не прибавлял к учениям или заповедям Писания. Писание способно снабдить нас всем «на всякое доброе дело», а ходить его путями — значит быть «непорочным» в глазах Бога.

Мы расходимся здесь также и с неевангельскими богословами, которые считают, что необходимо также учитывать тот опыт, который испытали многие христиане ранней эпохи в их отношениях с Богом. Они допускают, что можно обнаружить множество мнений и точек зрения по основным вопросам. Но наша цель — это не поиск различных мнений по богословским и этическим вопросам, а стремление найти и понять то, что Сам Бог говорит нам Своими словами, которые содержатся в Писании, и только в Писании.

В. Писание Было Достаточным На Каждом Этапе Истории Спасения

Говоря о достаточности Писания, мы не имеем в виду, что Бог не может ничего добавить к сказанному Им. Мы утверждаем, что человек не может по своей инициативе добавить какие–либо слова к тем, что Бог уже изрек. Кроме того, это означает, что фактически Бог не сказал человечеству никаких иных слов, которым мы могли бы верить и повиноваться, помимо тех, что есть в Библии.

Этот момент очень важен, поскольку он помогает нам понять противоречивый, на первый взгляд, факт: Бог сначала говорит Своему народу, что Его слова достаточны для него в различные моменты истории спасения, а позднее добавляет к этим словам. Например, во Втор. 29:29 Моисей говорит: «Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, а открытое нам и сынам нашим до века, чтобы мы исполняли все слова закона сего».

Этот стих напоминает нам, что Бог всегда был Тем, по Чьей инициативе нам что–либо открывалось или не открывалось. На каждом этапе истории спасения, то, что Бог открывал, предназначалось для Его народа в этот временной отрезок, а народу следовало изучать, верить и повиноваться. По ходу истории спасения добавлялись новые слова Божьи, которые истолковывали эту историю (о развитии канона см. выше, в гл. 2).

Таким образом, ко времени смерти Моисея, первые пять книг нашего Ветхого Завета были достаточны для народа Божьего того времени. Однако Бог вдохновил последующих авторов сделать добавления, чтобы Писание стало достаточным для верующих более поздних времен. Для современных христиан достаточны слова Бога, зафиксированные в Ветхом и Новом Заветах. После смерти, воскресения и вознесения Христа и после основания церкви, как это описано в Новом Завете, а также после соединения книг в новозаветном каноне, не произошло никаких значительных событий в истории спасения, которые имели бы значения для всего народа Божьего во все последующие времена, и поэтому никаких новых слов Божьих, истолковывающих эти события, нам не было дано.

Это означает, что мы можем процитировать тексты Писания из всех частей канона, где ясно показано, что принцип достаточности откровения Божьего в каждый конкретный период оставался все тем же. В этом смысле стихи, которые говорят о достаточности Писания в более ранние периоды, непосредственно относятся также и к нам, несмотря на то что объем Библии в наше время значительно увеличился. В этом смысле следующие тексты Писания обращены также и к нам:

  • Не прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте от того; соблюдайте заповеди Господа, Бога вашего, которые я вам заповедую (Втор. 4:2).

  • Все, что я заповедую вам, старайтесь исполнять; не прибавляй к тому и не убавляй от того (Втор. 12:32).

  • Всякое слово Бога чисто; Он — щит уповающим на Него. Не прибавляй к словам Его, чтоб Он не обличил тебя, и ты не оказался лжецом (Прит. 30:5,6).

  • И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей: и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей (Отк. 22:18,19)[95].

Г. Практическое Применение Учения О Достаточности Писания

Учение о достаточности Писания может помочь нам в различные моменты христианской жизни. Приведем несколько примеров (список можно продолжить).

1. Когда мы, размышляя, стараемся сделать вывод (по тому или иному вопросу) или принимаем решение, как поступить (в той или иной ситуации), нас поддерживает мысль, что все сказанное Богом по этим проблемам можно найти в Писании. Это не означает, что Библия дает ответ на все вопросы, которые могут прийти нам в голову, ибо «сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему» (Втор. 29:29). Это значит лишь, что, когда перед нами встает подлинно значимая для нашей христианской жизни проблема, мы можем обратиться к Писанию с уверенностью в том, что через него Бог поможет нам решить ее.

Конечно, иногда бывает и так, что Писание прямо не отвечает на важный для нас вопрос (напр., какого «богослужебного порядка» нам придерживаться в воскресенье утром; как лучше молиться: на коленях или стоя; в какое время дня нам принимать пищу и т. д.). В подобных случаях стоит сделать вывод, что Бог не требует от нас ничего определенного (кроме соблюдения общих принципов поведения и наших стремлений). Однако во многих других случаях мы обретем прямое и ясное водительство от Господа, Который даст нам все необходимое для «всякого доброго дела» (2 Тим. 3:17).

Чем чаще мы будет обращаться к Писанию в поисках водительства, тем быстрее научимся находить точные, четко сформулированные ответы на наши вопросы. Следовательно, мы сможем обрести способность верно понимать учения Библии и применять их в конкретных ситуациях.

2. Мы ничего не можем прибавить к Писаниюини одну другую книгу мы не можем считать равной Писанию по значимости. Этот принцип нарушают почти все культы и секты. Мормоны, например, утверждают, что они верят в Библию, но, по их мнению, и «Книга Мормона» обладает божественным авторитетом. Христианские ученые говорят, что верят в Библию, но на практике считают книгу «Science and Health With a Key to the Scriptures» Mary Baker Eddy равной Писанию по авторитету. Поскольку это является нарушением повеления Бога не добавлять ничего к Его словам, нам не следует думать, что в этих книгах можно найти дополнительные слова Божьи. Иногда подобная ошибка совершается в христианских церквах, когда люди с доверием принимают новые идеи о Боге или о небесах, основанные не на Писании, а на чьих–то рассуждениях или на личном опыте.

3. Мы не должны верить каким–либо письменным свидетельствам о Боге или о Его труде спасения, если их нет в Библии. Среди письменных памятников ранней церкви есть документы, где собраны изречения Иисуса, не вошедшие в Евангелия. Похоже, что некоторые из них действительно являются довольно точной записью того, что Иисус говорил (хотя сейчас невозможно с достаточной степенью точности установить, какие именно). Однако для нашей христианской жизни это не имеет никакого значения, поскольку, благодаря Богу, в Писании есть все, что нам следует знать о словах и делах Иисуса. Надо признать, эти документы в какой–то степени могут помочь при лингвистических исследованиях и, возможно, при изучении истории церкви, но они никак не могут повлиять на наше знание о том, во что нам следует верить, когда речь идет о жизни и учении Иисуса, и не смогут помочь сформулировать наши богословские или этические убеждения.

4. Ни одно современное откровение от Бога не может считаться равным Писанию по авторитету. В разные периоды истории Церкви, и особенно в современном харизматическом движении, люди утверждали, что ради блага церкви Бог дал через них откровение. Как бы мы ни расценивали подобные заявления[96], нам следует быть осторожными и никогда (по крайней мере, на практике) не ставить их на один уровень с Писанием[97]. Все, что касается Бога и Его деятельности в мире, содержится в Писании. И мы не должны повиноваться каким бы то ни было указаниям, которые содержатся в подобных откровениях, если они не находят подтверждения в Писании. В Библии есть все, что нам необходимо узнать от Бога, для того чтобы верить в Него и повиноваться Ему[98].

Следует отметить также, что, когда пытаются опровергнуть учение о достаточности Писания с помощью каких–либо документов, которые люди стремятся поставить на тот же уровень, что и Писание (будь то внебиблейская христианская литература I в., или документы Римско–католической церкви, или книги различных культов, как, например, «Книга Мормона»), в результате всегда происходит одно и то же: 1) учения самой Библии отходят на второй план и 2) люди начинают учить таким вещам, которые противоречат Писанию. Церковь всегда должна осознавать возможность возникновения подобной опасности.

5. Что касается непосредственно христианской жизни, то учение о достаточности Писания напоминает нам следующее: то, что не запрещено в Писании (прямо или косвенно), не является грехом. Ходить в законе Господнем — значит быть «непорочным» (Пс. 118:1). Таким образом, мы не можем прибавлять никаких запретов к тем, которые уже изложены в Писании. Конечно, иногда могут возникать ситуации, когда конкретному христианину будет лучше, например, воздержаться от кофе, кока–колы или идоложертвенного мяса или отказаться от посещения кинотеатров (см.: 1 Кор. 8—10), однако если какое–либо конкретное учение или общий принцип Писания не запрещает этого всем верующим, то мы должны твердо говорить о том, что эти действия не являются греховными сами по себе и что они не запрещены Богом Его народу во всех других случаях[99].

Этот принцип также очень важен, поскольку в среде верующих всегда существует тенденция жить по писаным или неписаным правилам (или деноминационным традициям), указывающим, что следует и что не следует делать в христианской жизни, вместо того чтобы ежедневно искать водительства Бога в Библии.

Кроме того, если мы расширяем список грехов, которые запрещены Писанием, это приносит вред и церкви, и конкретным верующим. Святой Дух не станет призывать нас повиноваться правилам, которые не одобрены Богом в Писании, да и сами верующие не будут находить радости в повиновении тому, что не согласуется с законом Божьим, записанным в их сердцах. Иногда христиане долгое время молят Бога о «победе» над предполагаемым грехом. Но Бог не может дать «победы», поскольку состояние или действие, о котором идет речь, — вовсе не грех, это не вызывает гнева Божьего. А в результате, не получая ответа на свои молитвы, люди приходят в отчаяние и разочаровываются в христианской жизни.

В других случаях, не соглашаясь с навязанным представлением об этих новых «грехах», христианин тем не менее будет испытывать чувство вины и отчуждения от Бога. Часто бывает так, что на этих новых правилах бескомпромиссно и открыто настаивают те, кто следует им, и тогда в церкви исчезает подлинное общение верующих. Это вредит и проповеди, так как создается впечатление (по крайней мере, у посторонних), что возвещение Евангелия подразумевает дополнительные требования в жизни верующих, т. е. человек может подумать, что, для того чтобы стать членом Тела Христова, следует жить так, как живут именно эти христиане.

Явный пример подобных дополнений к повелениям Писания — это противодействие Римско–католической церкви «искусственным» методам контроля над рождаемостью; эта политика не находит ни малейшего подтверждения в Писании. В результате многие люди, нарушая эти правила, ощущали отчуждение от Бога и испытывали ложное чувство вины. И все же надо признать, что человеческой природе свойственно устанавливать подобные правила; такие примеры можно найти в писаной или неписаной традиции почти каждой деноминации.

6.Бог не требует от нас ничего, что прямо или косвенно не повелевает нам Писание. Это напоминает нам о том, что, пытаясь узнать волю Божью, мы должны сосредоточить свое внимание на Писании. Если кто–либо утверждает, что он знает, как нам поступить в той или иной конкретной ситуации, потому что у него есть сообщение для нас от Бога, мы прежде всего должны проверить, подкрепляется ли это материалом Писания. Если подтверждения в Писании нет, то мы должны отвергнуть подобную помощь и не испытывать при этом чувство вины.

Открытие этой истины может привнести великую радость и мир в жизнь многих христиан, которые, проводя бесконечные часы в поисках воли Божьей за пределами Писания, часто так и не обретают уверенности в том, что они нашли ее. Ведь многие христиане в наши дни вообще не уверены, что они могут узнать волю Божью хоть с какой–то долей определенности. Отсюда происходит и отсутствие стремления исполнять волю Божью (ибо как же ее узнать?), и незначительный рост в святости перед Богом.

И напротив — христиане, которые убеждены в достаточности Писания, охотно ищут и находят волю Божью в Писании. Они могут постоянно возрастать в послушании Богу, познавая великую свободу и мир в христианской жизни. И они смогут воскликнуть вместе с псалмопевцем: И буду хранить закон Твой всегда, во веки и веки. Буду ходить свободно; ибо я взыскал повелений Твоих. <…> Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения (Пс. 118:44, 45,165).

7. Если речь идет о богословском и этическом учении, мы должны наибольшее значение придавать тому, чему придает значение Писание, и довольствоваться тем, что Бог сказал нам в Писании. Есть такие предметы, о которых Бог сказал нам в Библии мало или ничего. Мы должны помнить, что «сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему» (Втор. 29:29) и что Бог открыл в Писании именно то, что было нам предназначено. Мы должны принимать эту истину, не преуменьшать значение Писания и не желать, чтобы Бог дал нам больше информации о том, о чем в Писании говорится мало. Конечно, возможны такие ситуации, когда мы сталкиваемся с проблемой, требующей от нас очень большого внимания и большей информации. Однако такие случаи сравнительно редки, и они не должны задавать тон в нашей жизни и в нашем служении.

Во многих культах акцент делается на неясные учения Писания (на память приходит то внимание, которое мормоны уделяют крещению для мертвых; об этом говорится в одном–единственном стихе Библии [1 Кор. 15:29], точное значение которого, судя по всему, сейчас установить невозможно). Однако сходная ошибка была допущена и целым поколением либеральных исследователей Нового Завета в начале XX в. Большую часть жизни они посвятили бессмысленным поискам источников событий, не вошедших в евангельские повествования, или «подлинных» изречений Иисуса.

К несчастью, подобное слишком часто встречается и в среде евангельских христиан различных деноминаций. Основанием для разделения на деноминации послужили те вопросы учения, которым Библия уделяет сравнительно мало внимания; их разрешение чаще всего основывается на сложных логических построениях, а не на прямых библейских утверждениях. Например, спорят о «правильной» форме церковного управления; о присутствии Христа в символах Вечери Господней; о событиях, которые последуют за возвращением Христа; о том, кого следует допускать к Вечере Господней; кого можно крестить; что означает «крещение Святым Духом» и т. д.

Мы не утверждаем, что все эти вопросы не имеют никакого значения или что Писание не дает нам на них ответов (многих из них мы будем разбирать в последующих главах этой книги). Однако всем этим темам уделяется сравнительно мало внимания в Писании. Грустно сознавать, что руководители деноминаций большую часть своей жизни нередко посвящают защите именно второстепенных моментов учения, которые отделяют их деноминацию от других. Что лежит в основе этих усилий? Желание достигнуть единства понимания в церкви? Или желание удержать власть над другими людьми, основанное на человеческой гордыне? Как бы там ни было, но в конечном счете это не назидает церковь.

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Какое значение вы придаете чтению Библии и чтению других христианских книг, когда ищете волю Божью в вашей повседневной жизни? Менялось ли ваше отношение к Библии и другим книгам в процессе роста в христианской жизни и в результате углубления ваших взаимоотношений с Богом? Поможет ли вам учение о достаточности Писания в вашей христианской жизни?

2. Какие вопросы учения и морали остаются для вас неясными? Согласны ли вы с тем, что Писание может дать ясный ответ на многие из этих вопросов?

3. Хотелось ли вам когда–нибудь, чтобы Библия говорила больше (или меньше) по тому или иному вопросу? Как вы считаете, что порождает в вас подобное желание? Используя материал этой главы, что бы вы сказали человеку, который сейчас выразил бы подобное желание? Каким образом мудрость Божья проявляется в том, что Он не сделал Библию ни длиннее, ни короче, чем она есть?

4. Если в Библии есть все, что нам необходимо для того, чтобы полностью повиноваться Богу, то какова роль инициатив, помогающих нам узнать волю Божью в нашей жизни? (Это могут быть советы других людей; проповеди и занятия по изучению Библии; водительство Святого Духа, когда мы чувствуем, что Он руководит нашими внутренними устремлениями и субъективными впечатлениями; дар пророчества (если вы считаете, что он действует в наши дни.)

5. Каким образом вы станете искать «совершенной» воли Божьей о вашей жизни? Возможно ли существование более чем одного «совершенного» выбора в тех решениях, которые мы принимаем? (Поразмышляйте над Пс. 1:3 и 1 Кор. 7:39, когда будете отвечать на этот вопрос, и используйте материал этой главы.)

6. Когда мы ищем воли Божьей, нужно ли нам знать что–либо еще помимо учения Писания, фактов, касающихся данной ситуации и умения правильно применять то, что узнали? Какова, в таком случае, роль молитвы в поисках водительства? О чем нам следует молиться?

Специальные Термины

  • достаточность Писания

  • непорочность

Библиография

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1930 Thomas, 120–123

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1875–1876 Pope, 1:206–209

1983 Carter, 1:290–291

3. Баптистские

1767 Gill, 1:25–30

1983–1985 Erickson, 256–259

4. Диспенсационалистские 1947 Chafer, 1:60

5. Лютеранские

1917–1924 Pieper, 1:317–319

1934 Mueller, 137–138

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1559 Calvin, 1:93–96 (1.9)

1861 Нерре, 28–31

1871–1873 Hodge, 1:182–183

1937–1966 Murray, CW, 1:16–22; PC, 11–26

1938 Berkhof, Intro., 167–169

7. Обновленческие (пятидесятнические и харизматические) 1988–1992 Williams, 1:43–44

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

1. Традиционные богословия

1955 Ott (вопрос напрямую не рассматривается)

2. Написанные после II Ватиканского собора

1980 McBrien, 1:62–77

Другие Работы

Friesen, Garry, and J. Robin Maxson. Decision Making and the Will of God. Portland, Ore.: Multnomah, 1981.

Packer, J. 1. "Scripture". In NDT, pp. 627–631.

Weeks, Noel. The Sufficiency of Scripture. Edinburgh and Carlisle, Pa.: Banner of Truth, 1988.

Отрывок Для Запоминания

Пс. 118:1: Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем.

ЧАСТЬ II. Учение О Боге

ГЛАВА 8. Существование Бога

Откуда Мы Знаем, Что Бог Существует?

Объяснение И Обоснование В Писании

Откуда мы знаем, что Бог существует? Во–первых, у всех людей есть внутреннее ощущение Бога. Во–вторых, мы верим свидетельствам, которые есть в Писании и в природе.

А. Внутреннее Ощущение Бога, Свойственное Человечеству

Всем людям свойственно глубокое, внутреннее ощущение того, что Бог существует, что они являются Его творением и что Он является их Творцом. Павел говорит, что и неверующие язычники познали Бога, но «не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили» Его (Рим. 1:21). Он говорит, что морально павшие неверующие «заменили истину Божию ложью» (Рим. 1:25), имея в виду, что они сознательно отвергли истину о существовании Бога и о Его качествах, которая была им известна. Павел говорит: «Что можно знать о Боге, явно для них», и добавляет: «Потому что Бог явил им» (Рим. 1:19).

Но Писание говорит также о том, что некоторые люди отрицают это внутреннее ощущение Бога и даже отрицают то, что Бог существует. Лишь «безумец» говорит в сердце своем: «Нет Бога» (Пс. 13:1; 52:2). Нечестивый «пренебрегает Господа: „не взыщет"» и в гордыне своей повторяет «Нет Бога» (Пс. 9:25). Эти тексты указывают на то, что грех заставляет людей рассуждать иррационально и отрицать существование Бога; именно тот человек, который мыслит иррационально и пребывает в соблазне, говорит: «Нет Бога».

Павел утверждает также, что грех ведет людей к отрицанию их знания о Боге: он говорит о людях, «подавляющих истину неправдою» (Рим. 1:18), и показывает, что совершающим это «нет прощения» за отрицание Бога (Рим. 1:20) (греческий текст εϊ τό είναι αυτούς αναπολόγητου — «так что им нет прощения» — синодальная версия переводит: «Так что они безответны». — Примеч. пер.).

Целая серия глаголов в действительном залоге показывает, что это было сознательное подавление истины (Рим. 1:23,25,28,32)[100].

В жизни христианина это внутреннее осознание Бога становится сильнее и отчетливее с годами. Мы начинаем осознавать Бога как нашего любящего Отца небесного (Рим. 8:15), Святой Дух свидетельствует нашему духу, что мы — дети Божьи (Рим. 8:16), и мы осознаем, что Иисус Христос живет в нашем сердце (Еф. 3:17; Флп. 3:8,10; Кол. 1:27; Ин. 14:23). Сила этого осознания у христианина столь велика, что, и не видя Господа Иисуса Христа, мы истинно любим Его (1 Пет. 1:8).

Б. Свидетельства Писания И Природы

Ясное свидетельство существования Бога содержится также в Писании и в природе.

По сути, вся Библия исходит из того факта, что Бог существует. Первый стих Книги Бытие не утверждает существования Бога, но сразу же приступает к рассказу о том, что Он свершил: «В начале сотворил Бог небо и землю». Если мы убеждены, что Библия истинна, то из Библии мы узнаем не только о том, что Бог существует, но также очень многое о Его природе и Его деяниях.

Мир также изобильно свидетельствует о существовании Бога. Павел говорит, что вечная и божественная природа Бога «чрез рассматривание творений видима» (Рим. 1:20). Это широкое определение, говорящее о «творениях», подразумевает, что, в определенном смысле, каждое творение свидетельствует о качествах Бога. И наиболее полно свидетельствует о существовании Бога сам человек, сотворенный по образу Божьему. Когда мы встречаем другого человека, мы должны (если наш разум действует правильно) осознавать, что такое невероятно сложное, умелое и общительное живое существо могло быть сотворено только бесконечным, мудрейшим Творцом.

Кроме этого доказательства, есть и другое прекрасное свидетельство, и содержится оно в природе. «Дожди и времена плодоносные», так же как «пища и веселие», которые получают люди, по словам Варнавы и Павла, также свидетельствуют о Боге (Деян. 14:17). Давид говорит нам о свидетельстве небес:

«Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь. День дню передает речь, и ночь ночи открывает знание» (Пс. 18:2,3). Когда мы смотрим на небо днем или ночью, мы видим солнце, луну, звезды и облака, которые своим существованием, красотой и величием постоянно провозглашают, что их сотворил мудрый и властный Творец, Который поддерживает их в существующем порядке.

Это большое количество свидетельств существования Божьего, которые содержатся в различных частях сотворенного мира, показывает нам, что в определенном смысле все, что существует, свидетельствует о существовании Бога. Для тех, у кого есть глаза для созерцания и ум для правильной оценки увиденного, каждый древесный листок, каждая травинка, каждая звезда на небе и все остальное творение непрерывно восклицает: «Бог сотворил меня! Бог сотворил меня! Бог сотворил меня!» Если бы наши разум и сердце не были так ослеплены грехом, то мы просто не смогли бы, пристально взглянув на лист дерева, сказать: «Никто его не сотворил. Все вышло само собой». Красота снежинки, величественная сила грома, искусство пчелы, освежающий вкус прохладной воды, невероятные способности рук человека — все это и тысячи других аспектов творения просто не могли бы возникнуть без всемогущего и мудрейшего Творца.

Таким образом, для тех, кто правильно оценивает очевидное, все в Писании и все в природе ясно доказывает, что Бог существует и что Он — тот мудрый Творец, каким описывает Его Библия. Поэтому, веруя в то, что Бог существует, мы основываем нашу веру не на слепой надежде, не связанной с очевидностью, а на огромном количестве верных свидетельств Божьих слов и дел. Подлинная вера всегда основывается на заслуживающем доверия свидетельстве, и вера в существование Бога не исключение.

Кроме того, эти свидетельства могут быть приняты в качестве верных доказательств существования Бога, несмотря на то что некоторые люди отвергают их. Это не означает, что свидетельства неверны, это значит лишь, что люди неверно их оценивают.

В. Традиционные «Доказательства» Существования Бога

Традиционные доказательства существования Бога, которые были выработаны философами–христианами (и некоторыми нехристианами) в различные периоды истории, по сути являются попытками тщательно и логически точно проанализировать действительность, особенно свидетельства природы, призванные показать людям, что отрицать существование Бога — нерационально. Если верно, что грех заставляет мыслить людей иррационально, то эти доказательства являются попытками помочь людям мыслить рационально, т. е. правильно рассуждать о свидетельствах Божьего существования, преодолевая иррациональность греха.

Большая часть традиционных доказательств существования Бога может быть отнесена к одному из четырех типов рассуждения:

1. Космологический аргумент основывается на том факте, что все известные объекты мира имеют свою причину. Поэтому сам мир также должен иметь причину, и причиной столь великого мира может быть только Бог.

2. Телеологический аргумент в действительности является одной из категорий космологического аргумента. Здесь подчеркивается гармония и порядок мира и утверждается, что подобный план может служить доказательством разумной цели (греческое слово τέλος означает «конец» или «цель»), которая лежит в основе этого. Поскольку мир свидетельствует о том, что он сотворен по определенному плану, то должен существовать разумный и целеполагающий Бог, который сотворил мир именно таким образом.

3. Онтологический аргумент передает идею о Боге, Который определяется как Существо, «более великое, чем все, что можно вообразить». Далее утверждается, что подобному существу должен быть свойствен признак существования[101].

4. Моральный аргумент исходит из человеческого чувства добра и зла и из стремления к справедливости. Далее утверждается, что должен существовать Бог, Который является источником добра и зла и Который однажды воздаст по справедливости всем людям.

Поскольку все эти аргументы основаны на таких фактах творения, которые являются истинными, мы можем сказать, что все эти доказательства (при тщательном рассмотрении) являются, в объективном смысле, истинными. Они истинны, поскольку верно оценивают действительность и в процессе рассуждения подводят к правильному выводу — Бог действительно является причиной мира, мир действительно обнаруживает целеполагающий план, Бог действительно существует как Тот, Кто более велик, чем все, что можно вообразить, и Бог действительно даровал нам возможность различать добро и зло и знать, что однажды придет суд. Таким образом, действительные факты, к которым апеллируют эти доказательства, истинны, и в этом смысле доказательства также истинны, несмотря на то что не все люди убеждены в этом.

Однако в другом смысле, если слово «действительный» понимать как «способный убедить даже тех, кто исходит из ложных предпосылок», тогда, конечно, эти доказательства не являются истинными, поскольку ни одно из них не способно убедить всех, кто рассматривает их. Это обусловлено тем, что многие неверующие либо исходят из ложных предпосылок, либо неверно рассуждают, анализируя действительность. Причина не в том, что эти доказательства неистинны сами по себе.

Таким образом, ценность этих доказательств заключается, главным образом, в том, что они отвечают на некоторые «логические» возражения, выдвигаемые неверующими людьми. Они не могут привести неверующих к спасительной вере, поскольку это может произойти только через веру в свидетельство Писания. Однако они способны дать ответ на возражения неверующих, а для верующих они могут логически подкрепить то, в чем они [верующие] уже были убеждены через внутреннее ощущение Бога и свидетельство Писания.

Г. Только Бог Может Преодолеть Наш Грех И Дать Нам Способность Убедиться В Его Существовании

И наконец, нужно помнить, что в этом грешном мире Бог должен дать нам способность убедиться в Его существовании, в противном случае мы никогда не уверуем в Него. Мы читаем о том, что «бог века сего ослепил умы» у неверующих, «чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа» (2 Кор. 4:4). Более того, Павел говорит, что, «когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1 Кор. 1:21). В этом грешном мире человеческий разум не в состоянии прийти к знанию о Боге. Поэтому проповедь Павла была «в явлении духа и силы, чтобы вера… утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (1 Кор. 2:4,5). Только Бог может помочь нам преодолеть слепоту и иррациональность, которые явились следствием греха, а также получить способность верно оценивать действительность, верить в Писание и обрести спасительную веру в Христа.

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Как, по вашему мнению, видят землю серафимы, восклицающие у престола Божьего: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!» (Ис. 6:3), — так же, как мы, или в несколько в иной перспективе? В чем разница? Как мы можем приблизиться в своем видении к такой перспективе?

2. Когда вы ощущаете Бога сильнее всего? Почему? В какой ситуации вы находитесь в состоянии, приближающем вас к небесам? В каких из этих ситуаций ваши суждения наиболее верны?

3. Взгляните на вашу руку. Как вы считаете, она сложнее устроена, чем наручные часы? Логично ли полагать, что рука или часы появились в результате случайной комбинации элементов?

4. Верят ли в существование Бога большинство людей в наши дни? Такое положение вещей существовало во все периоды истории? Если люди верили, что Бог существует, почему они не поклонялись Ему должным образом?

5. Почему многие люди отрицают существование Бога? Предполагается ли в Рим. 1:18, что на их состояние оказывает влияние моральный фактор (ср.: Пс. 13:1—3)? Как нужно разговаривать с человеком, который отрицает существование Бога?

Специальные Термины

  • внутреннее ощущение Бога

  • космологический аргумент

  • моральный аргумент

  • онтологический аргумент

  • телеологический аргумент

Библиография

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1882–1892 Litton, 42–58

1930 Thomas, 3–14

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1875–1876 Pope, 1:233–248

1892–1894 Miley, 1:57–136

1940 Wiley, 1:217–240

1960 Purkiser, 39–59

1983 Carter, 1:107–111

1983 Cottrell, 1:419–442

1987–1990 Oden, 1:131–180

3. Баптистские

1767 Gill, 1:1–15

1887 Boyce, 8–46

1907 Strong, 52–110

1917 Mullins, 35–48

1983–1985 Erickson, 156–174

4. Диспенсационалистские

1947 Chafer, 1:129–178

1949 Thiessen, 21–42

1986 Ryrie, 25–34

5. Лютеранские

1917–1924 Pieper, 1:371–374

1934' Mueller, 143–147

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1559 Calvin, 1:43–69 (1.3–5)

1861 Нерре, 47–56

1871–1873 Hodge, 1:191–334

1878 Dabney, 5–26

1887–1921 Warfield, SSW, 1:34–40

1889 Shedd, 1:195–248

1909 Bavinck, DG, 41–80

1938 Berkhof, 19–28

1962 Buswell, 1:72–161

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

1. Традиционные богословия

1955 Ott, 13–17

2. Написанные после II Ватиканского собора

1980 McBrien (вопрос напрямую не рассматривается)

Другие Работы

Brown, Colin. Philosophy and the Christian Faith. Downers Grove, III.: InterVarsity Press, 1968.

Charnock, Stephen. The Existence and Attributes of God. Repr. ed. Evansville, Ind.: Sovereign Grace Book Club, n. d., pp. 11–67 (first published 1655—80).

Clark, Gordon H. Religion, Reason, and Revelation. Nutley, N. J.: Craig Press, 1961.

France, R. T. The Living God. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1970.

Geisler, Norman. Christian Apologetics. Grand Rapids: Baker, 1976.

Geisler, Norman, and Paul Feinberg. Introduction to Philosophy: A Christian Perspective. Grand Rapids: Baker, 1980.

Hackett, Stuart. The Resurrection of Theism. Chicago: Moody, 1957.

Hoover, A. J. "God, Arguments for the Existence of. In EDT, pp. 447—451.

Jastrow, Robert. God and the Astronomers. 2d ed. New York: Norton, 1992.

Lewis, Gordon R. Testing Christianity's Truth Claims. Chicago: Moody, 1976.

Mavrodes, George I. Belief in God. New York: Random House, 1970.

McDowell, Josh. Evidence That Demands a Verdict. San Bernardino, Calif.: Here's Life, 1972, 1979.

Packer, J. 1. "God". In NDT, pp. 274–277.

Sire, James. The Universe Next Door: A Basic World View Catalog. Downers Grove, III.: InterVarsity Press, 1976.

Van Til, Cornelius. The Defense of the Faith. Philadelphia: Presbyterian and Reformed, 1955.

Yandell, Keith. Christianity and Philosophy. Studies in a Christian World View. Grand Rapids: Eerdmans, and Leicester: Inter–Varsity Press, 1984.

Отрывок Для Запоминания

Рим. 1:18–20: Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им; ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы, так что они безответны.

ГЛАВА 9. Познаваемость Бога

Можем Ли Мы Познать Бога? Многое Ли Мы Можем Узнать О Боге?

Объяснение И Обоснование В Писании

А. Необходимо, Чтобы Бог Сам Открывал Себя Нам

Нам следует познать Бога, но для этого необходимо, чтобы Он открыл Себя нам. Даже говоря об откровении Бога через природу, Павел говорит, что все, то можно узнать о Боге, явлено людям, «потому что Бог явил им» (Рим. 1:19). Творение в природе открывает Бога потому, что Он Сам желает явить Себя таим образом.

В применении к личному познанию Бога, которое человек обретает в спасении, это становится еще более очевидным. Иисус говорит: «Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11:27). Подобное знание о Боге приобретается не человеческим усилием или мудростью: «Мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией»(1 Кор. 1:21; ср.: 1 Кор. 2:14; 2 Кор. 4:3,4; Ин. 1:18).

Грешные люди неверно истолковывают откровение о Боге, явленное в природе, и поэтому необходимо, чтобы Бог Сам открывал Себя нам. «Подавляющие истину неправдою» — это те, кто «осуетились в умствованиях своих, и помрачилось несмысленное их сердце… они заменили истину Божию ложью» Рим. 1:18,21,25). Если мы хотим правильно истолковывать откровение, явленное в природе, то нам необходимо Писание. Сотни лжерелигий, существующих в мире, являются свидетельством того, как грешные люди, без водительства Писания, неверно понимают и искажают откровение о Боге. Одна лишь Библия говорит нам, каким образом понимать свидетельство о Боге, данное в природе. Таким образом, в правильном познании Бога мы зависим от Самого Бога, Который обращается к нам через Писание.

Б. Мы Никогда Не Постигнем Бога До Конца

Поскольку Бог бесконечен, а мы — конечны, или ограничены, мы никогда не постигнем Бога до конца. В этом смысле о Боге говорят, что Он непостижим. Слово «непостижимый» (incomprehensible) употребляется здесь в более старом и менее распространенном значении — «то, что нельзя постигнуть до конца». Это значение следует четко отделить от более распространенного значения этого слова — «то, что нельзя постигнуть». Неверно утверждать, что Бога нельзя постигнуть, правильным будет говорить, что Его нельзя постигнуть до конца, исчерпывающе.

Библия гласит: «Велик Господь и достохвален, и величие Его неисследимо» (Пс. 144:3). Величие Божье находится за пределами того, что может быть открыто или исследовано, — оно безгранично и не может быть познано до конца. О разуме Бога сказано: «Велик Господь наш и велика крепость Его, и разум Его неизмерим» (Пс. 146:5). Мы никогда не сможем измерить или полностью открыть для себя сознание Бога, так как с величием Его сознания ничто не может сравниться. Точно также мы не можем знать Его пути. Давид говорит: «Дивно для меня ведение Твое, — высоко, не могу постигнуть его!» (Пс. 138:6; ср. ст. 17).

Павел имеет в виду подобную непознаваемость Бога, когда говорит, что «Дух все проницает, и глубины Божий», а затем добавляет: «Божьего[102] никто не знает, кроме Духа Божия» (1 Кор. 2:10–12). В конце продолжительного рассуждения о великом Божьем плане спасения Павел вдруг восклицает: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим. 11:33).

Эти стихи позволяют нам сделать еще один шаг в нашем осмыслении непостижимости Бога. Мы не только никогда не сможем до конца постигнуть Бога, но мы никогда не сможем до конца постигнуть каждое конкретное явление, связанное с Богом. Его величие (Пс. 144:3), Его разум (Пс. 146:5), Его ведение (Пс. 138:6), Его богатство, мудрость, суждения и пути (Рим. 11:33) — все это находится за пределами нашей способности понять что–либо до конца. Другие стихи также подтверждают эту мысль: насколько небо выше земли, настолько пути Божьи выше наших путей, и Его помыслы выше наших помыслов (Ис. 55:9). Иов говорит, что великие Божьи акты творения земли и управления ею — «это части путей Его», и восклицает: «Как мало мы слышали о Нем! А гром могущества Его кто может уразуметь?» (Иов. 26:14; ср.: 11:7—9; 37:5).

Итак, мы можем узнать кое–что о Божьей любви, власти, мудрости ит. д. Однако мы никогда не познаем Его любовь до конца или исчерпывающе. Мы никогда не сможем познать Его мудрость исчерпывающе, и т. д. Чтобы узнать хоть что–либо о Боге исчерпывающим образом, нам нужно было бы узнать это так, как Он Сам знает это. То есть, нам нужно было бы узнать это в связи со всеми прочими явлениями, связанными с Богом и в связи со всем тем, что относится к творению во всей вечности! Мы можем лишь воскликнуть вместе с Давидом: «Дивно для меня ведение Твое, — высоко, не могу постигнуть его!» (Пс. 138:6).

Это учение о непостижимости Бога имеет множество позитивных приложений в нашей жизни. Оно означает, что мы никогда не сможем узнать «слишком много» о Боге, так как те вещи, которые мы могли бы еще узнать о Боге, никогда не иссякнут, и поэтому мы никогда не прекратим наслаждаться открытием нового о Его совершенстве и о величии Его дел.

Даже в грядущем веке, когда мы освободимся от греха, мы не сможем до конца постигнуть Бога или что–либо, с Ним связанное. Это потому, что, как подтверждают процитированные выше тексты, непостижимость Бога связана не с нашей греховностью, а с Его бескрайним величием. Поскольку мы конечны, а Бог бесконечен, мы никогда не сможем постигнуть его до конца[103]. Целую вечность мы можем продолжать возрастать в нашем знании о Боге, все более и более наслаждаясь Им, все в большей степени познавая помыслы Божьи и говоря вместе с Давидом: «Как возвышенны для меня помышления Твои, Боже, и как велико число их! Стану ли исчислять их, но они многочисленнее песка» (Пс. 138:17,18).

Однако если это верно для будущей вечности, то это, безусловно, должно быть верно и в этой жизни. Павел говорит нам, что если мы хотим поступать «достойно Бога, во всем угождая Ему», то это должна быть такая жизнь, в которой мы постоянно «возрастаем в познании Бога» (Кол. 1:10). А мы можем возрастать в познании Бога в течение всей нашей жизни.

Если бы мы захотели сравниться с Богом в знании или если бы мы стремились удовлетворить свой грех интеллектуальной гордыни, то мы испытали бы разочарование, узнав, что никогда не перестанем возрастать в познании Бога, что Бог — это тот предмет, который нам никогда не удастся изучить! Однако если нам приносит радость мысль о том, что один лишь Бог является Богом, что Он бесконечно более велик, чем мы сами, что мы — Его творение и должны поклоняться и служить Ему, то этот факт воодушевляет нас. Хотя мы много времени проводим за изучением Библии и общаемся с Богом каждый день нашей жизни, тем не менее мы всегда сможем узнать еще что–то о Боге, о Его отношении к нам и к миру, и, таким образом, у нас всегда будет новый повод быть благодарными Ему и прославлять Его. Если мы понимаем это, перспектива регулярного изучения Библии в течение всей нашей жизни и даже перспектива изучения богословия в течение всей нашей жизни (если это такое богословие, которое твердо основано на Слове Божьем) должна быть для нас очень заманчивой. Изучать и преподавать Слово Божье — это величайшая радость и привилегия.

В. И Все Же Мы Можем Обладать Истинным Знанием О Боге

Несмотря на то что мы не можем познать Бога исчерпывающим образом, мы можем знать истину о Боге. Ведь все, что Писание говорит нам о Боге — правда. Правда то, что Бог есть любовь (1 Ин. 1:5), что Бог есть дух (Ин. 4:24), что Бог справедлив или праведен (Рим. 3:26) и т. д. Утверждая это, мы не говорим, что знаем все о Боге, о Его любви, о Его праведности или о любом другом Его свойстве. Когда я говорю, что у меня три сына, это утверждение полностью истинно, хотя я и не знаю всего о моих сыновьях и даже о себе самом. Точно также обстоит дело и с нашим знанием о Боге. Мы обладаем истинным знанием о Боге, почерпнутым из Писания, хотя мы и не обладаем исчерпывающим знанием. Мы можем узнать о некоторых из Божьих помыслов — и даже о многих из них — из Писания, и, узнавая о них, мы, подобно Давиду, находим их «ценными» (Пс. 138:17). (В синодальном переводе — «возвышенные». Еврейское слово имеет следующие значения: ценный, дорогой; драгоценный [о камне]; редкий; прекрасный; значительный, важный. Переводчики версии, которую цитирует автор, предпочли вариант «ценный» — precious. — Примеч. пер.)

Еще более важно то, что мы познаем Самого Бога, а не просто факты о Нем или о том, что Он свершает. В разговорном английском языке мы проводим различие между знанием фактов и знанием людей. Я был бы прав, если бы сказал, что знаю много фактов, связанных с президентом Соединенных Штатов, однако я не могу сказать, что я знаю его самого. Если бы я сказал, что знаю его, это означало бы, что я встречался и беседовал с ним и что у меня с ним есть какие–то взаимоотношения.

Многие люди сейчас утверждают, что мы не можем знать Самого Бога, мы можем знать только факты, связанные с Ним или с тем, что Он делает. Другие говорят, что мы не можем знать Бога таким, каков Он есть, а можем знать Его лишь таким, каким Он открывается нам в отношениях с нами (подразумевается, что эти два аспекта имеют некие различия). Но Писание не утверждает этого. В многочисленных текстах говорится о познании Самого Бога. В Книге Пророка Иеремии мы читаем следующие слова Божьи:

Да не хвалится мудрый мудростью своею, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим. Но хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня, что Я — Господь, творящий милость, суд и правду на земле; ибо только это благоугодно Мне, говорит Господь (Иер. 9:23,24).

Здесь Бог говорит, что источником нашей радости и чувства значимости должно быть не наше имущество и не наши способности, а тот факт, что мы знаем Его. Также Иисус в молитве к Отцу говорит: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин. 17:3). Обетование нового завета заключается в том, что все будут знать Бога, «от малого до большого» (Кор. 8:11), а в Первом послании Иоанна говорится, что Сын Божий пришел и даровал нам разум, «да познаем (Бога) истинного» (1 Ин. 5:20; см. также: Гал. 4:9; Флп. 3:10; 1 Ин. 2:3; 4:8). Иоанн говорит: «Пишу вам, отроки, потому что вы познали Отца» (1 Ин. 2:13).

Богатство христианской жизни состоит, помимо всего прочего, и в личных взаимоотношениях с Богом, а это доказывает, что мы знаем именно Самого Бога. Как показывают эти тексты, мы обладаем гораздо большей привилегией , нежели просто знание фактов, имеющих отношение к Богу. Мы говорим с Богом в молитве, а Он говорит к нам в Своем Слове. Мы собираемся в Его присутствии, поем Ему хвалу и знаем, что Он лично пребывает среди нас и дарует нам благословение (Ин. 14:23). Воистину эти личные взаимоотношения с Богом–Отцом, Богом–Сыном и Богом–Духом Святым — это величайшее из всех благословений христианской жизни.

Вопросы Для Самостоятельной Работы

1. Иногда люди говорят, что на небесах будет очень скучно. Как может помочь ответить на это возражение тот факт, что Бог непостижим, но при этом познаваем?

2. Почему мы можем быть уверены, что на небесах Бог не скажет нам, что большая часть из того, что мы знали о Нем — неправда и что нам придется забыть это и начать узнавать о Нем нечто иное?

3. Вы бы хотели познавать Бога все глубже и глубже в течение вечности? Почему? Вы бы хотели однажды познать Бога исчерпывающе? Почему?

4. Как вы считаете, почему Бог решил открыть Себя нам? Вы узнаете о Нем больше из откровения в природе или из откровения в Писании? Как вы считаете, почему помышления Бога «дороги» нам (Пс. 138:17)? Вы назвали бы ваши взаимоотношения с Богом личными? В чем эти отношения схожи с вашими взаимоотношениями с другими людьми и чем отличаются от них? Что могло бы улучшить ваши взаимоотношения с Богом?

Специальные Термины

  • непостижимый

  • познаваемый

Библиография

Соответствующие Разделы В Евангельских Систематических Богословиях

1. Англиканские (епископальные)

1882–1892 Litton (вопрос напрямую не рассматривается)

2. Арминианские (уэслианские или методистские)

1875–1876 Pope, 1:242–248

1892–1894 Miley, 1:137–158

1983 Cottrell, 1:1–47, 306–387

1987- 1990 Oden, 1:317–374

3. Баптистские

1767 Gill, 2:352–364

1887 Boyce, 8–54

1917 Mullins, 35–48

1976–1983 Henry, 2:17–167, 247–334; 5:375–409

1983–1985 Erickson, 137–140, 177–181, 268–271

4. Диспенсационалистские

1947 Chafer, 1:179–186

1986 Ryrie, 25–34

5. Лютеранские

1917–1924 Pieper, 1:375–381

6. Реформатские (или пресвитерианские)

1559 Calvin, 1:33–43 (1.1–2)

1871–1873 Hodge, 1:191–202, 335–365

1909 Bavinck, DG, 13–110

1938 Berkhof, 29–40

1962 Buswell, 1:29–30

7. Обновленческие (пятидесятнические и харизматические)

1988- 1992 Williams, 1:29–46

Соответствующие Разделы В Авторитетных Римско–Католических Богословиях

1. Традиционные богословия 1955 Ott, 17–24

2. Написанные после II Ватиканского собора

1980 McBrien (вопрос напрямую не рассматривается)

Другие Работы

Bray, Gerald L. The Doctrine of God. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1993.

Charnock, Stephen. The Knowledge of God. The Complete Works of Stephen Chamock. Vol. 4. Edinburgh: James Nichol, 1865. Repr. ed.: Edinburgh: Banner of Truth, 1985, esp. pp. 3–164.

Frame, John M. The Doctrine of the Knowledge of God. Phillipsburg, N. J.: Presbyterian and Reformed, 1987.

France, R. Т. 77ге Living God. Downers Grove, 111.: InterVarsity Press, 1970.

Packer, J. I. "God". In NDT, pp. 274–277.

Packer, J. I. Knowing God. London: InterVarsity Press, 1973, pp. 13—37.

Piper, John. Desiring God. Portland, Ore.: Multnomah, 1986.

Tozer, A. W. 77ге Knowledge of the Holy. New York: Harper and Row, 1961.

Van Til, Cornelius. In Defense of the Faith, vol. 5: An Introduction to Systematic Theology, n. p.: Presbyterian and Reformed, 1976, pp. 159—199.

Отрывок Для Запоминания

(В ст. 3 этого отрывка говорится о том, что Бога нельзя познать до конца, однако тот факт, что Давид славит Бога и говорит с Ним, показывает, что он знает о Боге истину и имеет с Ним личные взаимоотношения.)

Пс. 144:1–3: Буду превозносить Тебя, Боже мой, Царю мой, и благословлять имя Твое во веки и веки. Всякий день буду благословлять Тебя и восхвалять имя Твое во веки и веки. Велик Господь и достохвален, и величие Его неисследимо.

ГЛАВА 10. Свойства Бога: «Непередаваемые» Атрибуты

Чем Бог Отличается От Нас?

Объяснение И Обоснование В Писании

А. Введение В Изучение Свойств Бога

1. Классификация Божьих атрибутов. Безусловно, мы не можем сразу изложить все, чему учит Библия об атрибутах Бога. Нам необходим какой–то принцип, который позволит определить, какие качества Бога рассматривать в первую очередь, какие во вторую и т. д. Иными словами, нам необходимо как–то классифицировать атрибуты Бога. Этот вопрос не так маловажен, как может показаться на первый взгляд. Существует вероятность применить неверный подход и одним атрибутам уделить больше внимание, чем другим, и тогда не все атрибуты будут освещены должным образом.

Применяются различные методы классификации атрибутов Бога. В этой главе мы будем исходить, возможно, из наиболее распространенной классификации и разделим все атрибуты на непередаваемые (т. е. такие, которые Бог не передает нам) и передаваемые (те, которые Бог передает нам).

Примерами непередаваемых атрибутов Бога будут: вечность (Бог существовал вечно, а мы нет), неизменность (Бог не изменяется, а мы изменяемся) или вездесущность (Бог присутствует всюду, а мы присутствуем только в одном месте в одно время). Примерами передаваемых атрибутов могут быть: любовь (Бог есть любовь, и мы также способны любить), знание (Бог обладает знанием, и мы также способны обладать знанием), милость (Бог милосерден, и мы также способны быть милосердными) или справедливость (Бог справедлив, и мы также способны быть справедливыми). Такая классификация атрибутов Бога, разделяющая их на две большие категории, весьма эффективна, так как все люди интуитивно знают, какие атрибуты следует назвать непередаваемыми, а какие — передаваемыми.

Однако, поразмыслив, мы поймем, что такое разделение нельзя назвать совершенным. Это обусловлено тем, что ни один из атрибутов Бога не является полностью передаваемым и ни один из Его атрибутов не является полностью непередаваемым! Это станет очевидным, если мы на минуту задумаемся о том, что мы уже знаем о Боге.

Например, мудрость Бога обычно называют передаваемым атрибутом, поскольку мы также можем быть мудрыми. Однако мы никогда не будем так бесконечно мудры, как Бог. Его мудрость передается нам до определенной степени, но никогда не передается нам полностью. Точно так же мы можем частично получить знание Бога, но мы никогда не получим его полностью, ибо мысли Бога выше наших мыслей, «как небо выше земли» (Ис. 55:9). Мы можем подражать любви Бога и до определенной степени разделять ее, но мы никогда не будем столь бесконечно любящими существами, каким является Бог. И так дело обстоит со всеми атрибутами Бога, которые нормативно называются «передаваемыми атрибутами»: Бог действительно передает их нам до определенной степени, однако ни один из этих атрибутов не является полностью передаваемым. Правильнее говорить, что те атрибуты, которые мы называем «передаваемыми», передаются нам в большей степени.

Те атрибуты, которые мы называем «непередаваемыми», лучше определить как атрибуты, которые передаются нам в меньшей степени. Ни один из непередаваемых атрибутов Бога не является совершенно чуждым природе человеческих существ. Например, Бог неизменен, тогда как мы подвержены изменениям. Однако мы не изменяемся полностью, так как существуют такие аспекты нашей природы, которые остаются практически неизменными. Например, наша личность, многие из наших качеств характера, многие из наших целей, достижение которых требует длительного времени, также остаются по существу неизменными в течение многих лет (и останутся неизменными, когда мы освободимся от греха и войдем в вечную жизнь в присутствии Божьем).

Или, например, Бог вечен, а мы ограничены временем. Однако мы видим некоторое отражение вечности Бога в том факте, что мы будем жить с Ним вечно и наслаждаться вечной жизнью, равно как и в том, что мы способны помнить прошлое и осознавать будущее (что не свойственно большей части творения Божьего; ср.: Еккл. 3:11). Божьи атрибуты независимости и вездесущности — это, вероятно, те атрибуты, которые сложнее всего различить в нашей природе, однако их слабое отражение также можно увидеть в нас, если сравнить себя с прочим творением Божьим. Например, когда мы становимся взрослыми, мы достигаем определенной степени независимости от других людей; и, хотя мы не можем быть более чем в одном месте в одно и то же время, мы способны совершать действия, которые оказывают влияние на множество событий или людей в различных местах одновременно (это также отличает нас от большей части прочего творения).

Итак, мы будем использовать понятия «передаваемые» и «непередаваемые» атрибуты, сознавая, что данная классификация не вполне точна и что в реальности эти категории накладываются одна на другую.

2. Имена Бога в Писании. В Библии имя человека — это описание его качеств. Точно так же и имена Бога в Писании являются разнообразными описаниями Его качеств. Таким образом, в широком смысле, «имя» Бога эквивалентно всему тому, что Библия и творение говорят нам о Боге. Когда мы молимся: «Да святится имя Твое» в молитве Господней (Мф. 6:9), мы молимся о том, чтобы люди говорили о Боге так, чтобы прославить Его и верно отразить Его качества. Прославить имя Божье можно как словами, так и делами, так как наши действия отражают качества Творца, Которому мы служим (Мф. 5:16). Таким образом, прославить имя Божье — значит прославить Его Самого. Заповедь «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх. 20:7) — это заповедь, запрещающая нам бесчестить Бога ни сбивающими с толку или безумными словами, ни делами, которые не отражают Его истинных качеств.

Итак, Библия дает Богу много конкретных имен, каждое из которых отражает какой–либо истинный аспект Его качеств. Некоторые из этих имен, призванных описать ту или иную часть качеств Бога, позаимствованы из человеческого опыта или из эмоциональной сферы, тогда как другие имена взяты из природного творения. В каком–то смысле все эти выражения качеств Бога, сформулированные в терминах явлений мира, являются «именами» Божьими постольку, поскольку они говорят нам что–либо истинное о Нем.

Герман Бавинк в книге «Учение о Боге»[104] приводит длинный список подобных описаний Бога, основанных на творении: Бог сравнивается со львом (Ис. 31:4), с орлом (Втор. 32:11), с агнцем (Ис. 53:7), с птицей (Мф. 23:37), с солнцем (Пс. 83:12), с утренней звездой (Отк. 22:16), со светом (Пс. 26:1), со светильником (Отк. 21:23), с огнем (Евр. 12:29), с потоком (Пс. 35:9), с твердыней (Втор. 32:4), с покровом (Пс. 118:114), с башней (Прит. 18:10), с сенью (Пс. 90:1), со щитом (Пс. 83:12), с храмом (Отк. 21:22) и т. д.

Мы приведем здесь только часть сравнений, позаимствованных из человеческого опыта (Бавинк находит еще большее количество): Бог называется женихом (Ис. 61:10), супругом (Ис. 54:5), отцом (Втор. 32:6), судией и царем (Ис. 33:22), мужем брани (Исх. 15:3), художником и строителем (Евр. 11:10), пастырем (Пс. 22:1), целителем (Исх. 15:26) и т. д. Кроме того, о Боге говорится, что Он узнает (Быт. 18:21), вспоминает (Быт. 8:1; Исх. 2:24), видит (Быт. 1:10), слышит (Исх. 2:24), обоняет (Быт. 8:21), испытывает (Пс. 10:5), сидит (Пс. 9:8; глагол יש1ב, который в синодальной версии переведен «пребывает», может означать также «сидеть». — Примеч. пер.), восстает (Пс. 67:2), ходит (Лев. 26:12), отирает слезы (Ис. 25:8) и т. д. Богу приписываются такие человеческие эмоции, как радость (Ис. 62:5), огорчение (Иер. 7:18,19; Ис. 63:10), гнев(Пс. 77:40), любовь (Ин. 3:16), ненависть (Втор. 16:22), ярость(Пс. 2:5) и т.д.

Хотя у Бога и нет физического тела[105], в Писании используются слова, обозначающие части человеческого тела для метафорического описания действий Бога. В Писании говорится о лице Бога (Исх. 33:20,23; Ис. 63:9; Пс. 15:11; Отк. 22:4), Его очах (Пс. 10:4; Евр. 4:13), веждах (Пс. 10:4), ушах (Пс. 54:2 [в данном стихе в евр. тексте употребляется только глагол «слышать», однокоренной евр. слову «ухо». — Примеч. пер.]; Ис. 59:1), носе (Втор. 33:10) (в синодальном тексте — «лицо», так как евр.אף может означать как «нос», так и «лицо». — Примеч. пер.), устах (Втор. 8:3), губах (Иов. 11:5; в синодальном переводе — «уста». — Примеч. пер.), языке (Ис. 30:27), шее (Иер. 18:17; в синодальном переводе — «спина», так как евр.ערף может означать как «шею», так и «спину». — Примеч. пер.), руке (Исх. 15:16; в синодальном переводе — «мышца». — Примеч. пер.; Чис. 11:23), персте (Исх. 8:19), сердце (Быт. 6:6), ногах (Ис. 66:1) и т. д. Даже слова, которые являются описанием личностных качеств, таких, как доброта, милосердие, сострадание, праведность, святость, справедливость и многие другие, — это слова, значение которых известно нам из опыта общения с другими людьми. И даже такие слова, как «вечность» или «неизменность», которые кажутся наименее связанными с творением, мы понимаем не интуитивно, а через отрицание тех понятий, которые известны нам из опыта (вечность — это неограниченность во времени, а неизменность — это отсутствие изменчивости).

Цель всех этих отрывков — показать, во–первых, что так или иначе все творение открывает нам что–либо о Боге и что высшее творение, особенно человек, который сотворен по образу Божьему, открывает Его наиболее полно.

Вторая причина цитирования этого длинного списка заключается в том, чтобы показать, что все, что мы знаем о Боге из Писания, выражено такими словами, которые понятны нам постольку, поскольку они описывают явления или предметы, знакомые нам из человеческого опыта. Используя более специальный термин, мы можем сказать, что все, что Писание говорит о Боге, отговорит с использованием антропоморфного языка описания, такого языка, который описывает Бога в терминах, связанных с человеком[106]. Иногда людей тревожит тот факт, что в Писании используется антропоморфный язык. Однако это не должно нас тревожить, поскольку, если Бог желает научить нас тому, чего мы не можем узнать из непосредственного опыта (как, напр., из Его атрибутов), Ему следует учить нас в тех терминах, которые нам знакомы.

Поэтому все, что Писание говорит о Боге, — «антропоморфно» в широком смысле (т. е. о Боге говорится в терминах, связанных либо с человеком, либо с известным нам творением). Этот факт не означает, что Писание дает нам ложные или неточные представления о Боге, ибо в этом заключается тот путь, который Бог избрал для того, чтобы открыть Себя нам, причем открыть подлинно и точно. Тем не менее мы должны воздерживаться от того, чтобы принимать то или иное описание само по себе, вне связи с непосредственным контекстом или с остальными текстами, повествующими о Боге[107]. Если мы будем поступать таким образом, то рискуем впасть в заблуждение или получить неадекватное представление о том, Каков Бог на самом деле. Каждое описание атрибутов Бога следует рассматривать в свете всех прочих текстов Писания, повествующих о Боге. Если мы не будем об этом помнить, то неизбежно составим себе ложное представление о качествах Бога.

Например, из человеческого опыта мы имеем представление о том, что такое любовь. Это помогает нам понять, что Писание имеет в виду, когда говорит, что Бог есть любовь, однако наше понимание значения слова «любовь» в применении к Богу не соответствует нашему опыту любви, который мы приобретаем в человеческих взаимоотношениях. Таким образом, исследовав то, как действует Бог во всем Писании, и все прочие свойства Бога, данные в Писании, а также ориентируясь на наш собственный опыт любви Бога, нам необходимо выяснить, следует ли скорректировать наше представление о любви Бога, чтобы избежать неверного понимания. Таким образом, антропоморфный язык истинен в Писании, однако правильно его можно понять лишь через постоянное чтение Писания в течение всей нашей жизни, чтобы приобрести тем самым способность понимать этот язык в контексте всего Писания.

Есть и третья причина, объясняющая такое разнообразие описаний Бога, взятое из человеческого опыта и из мира природы. Подобный язык должен напоминать нам, что Бог сотворил мир для того, чтобы показать совершенство Своих качеств, т. е. для того, чтобы показать Свою славу. Бог достоин славы, поскольку Он сотворил все (Отк. 4:11); поэтому все творение должно прославить Его.

Псалом 148 — это призыв прославить Бога, и обращен этот призыв ко всему творению: Хвалите Его, солнце и луна, хвалите Его, все звезды света. <…> Хвалите Господа от земли, великие рыбы и все бездны, огонь и град, снег и туман, бурный ветер, исполняющий слово Его, горы и все холмы, дерева плодоносные и все кедры… цари земные и все народы… Да хвалят имя Господа; ибо имя Его единого превознесенно, слава Его — на земле и на небесах (Пс. 148:3, 7–11,13).

Когда мы узнаем о свойствах Бога из Писания, это открывает нам глаза и помогает правильно истолковывать творение. Это дает нам возможность видеть отражение свойств Бога во всем творении: «Вся земля полна славы Его!» (Ис. 6:3).

И хотя все, что Писание говорит нам о Боге, — истинно, следует помнить, что это не исчерпывающее описание. Писание не говорит нам все о свойствах Бога. Так, мы никогда не узнаем полного «имени» Бога, в том смысле, что мы никогда не получим исчерпывающего знания о свойствах Бога. Мы никогда не узнаем о Боге всего, что можно о Нем узнать. Поэтому в богословиях иногда говорится: «У Бога много имен, и все же у Него нет имени». У Бога много имен, поскольку мы имеем много истинных описаний Его свойств в Библии, но у Него нет имени, поскольку мы никогда не сможем описать или постигнуть все Его свойства.

3. Уравновешенность в определениях непередаваемых атрибутов Бога. Непередаваемые атрибуты Бога чаще всего осмысляются неверно, вероятно, потому, что они представляют собой такие свойства Бога, которые в наименьшей степени известны нам из опыта. Поэтому в данной главе каждый из непередаваемых атрибутов Бога определяется предложением, состоящим из двух частей. В первой части определяется рассматриваемый атрибут, а во второй части дается предостережение против неверного понимания этого атрибута, которое заключается в изложении уравновешивающего (противоположного) аспекта этого атрибута. Например, понятие «неизменность Бога» определяется следующим образом: «Бог неизменен в Своем бытии, совершенстве, намерениях и обетованиях, и все же Бог действует, и действует по–разному в разных обстоятельствах». Вторая часть этого утверждения предостерегает против представления о том, что неизменность подразумевает неспособность действовать. Некоторые люди действительно понимают неизменность именно так, однако подобное представление не соответствует библейской концепции неизменности Бога.

Б. Непередаваемые Атрибута Бога

1. Независимость. Понятие «независимость Бога» определяется следующим образом: Бог не нуждается ни в нас, ни в остальном творении, и все же мы и остальное творение можем прославлять Его и приносить Ему радость. Этот атрибут Бога иногда называют Его самодостаточностью или асеизмом (от латинских слов a se, которые означают «от себя»).

Писание во многих местах утверждает, что никакая часть творения не нужна Богу для Его существования или для каких–либо других целей. Бог абсолютно независим и самодостаточен. Павел заявляет афинянам: «Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем–либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все» (Деян. 17:24,25). Суть этого высказывания заключается в том, что Бог не нуждается в человечестве ни при каких обстоятельствах.

Бог спрашивает Иова: «Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему? под всем небом все Мое» (Иов. 41:3). Никто не дал Богу ничего такого, что уже не произошло от Бога, Который все сотворил. Также в Слове Божьем читаем: «…ибо Мои все звери в лесу, и скот на тысяче гор. Знаю всех птиц на горах, и животные на полях предо Мною. Если бы Я взалкал, то не сказал бы тебе; ибо Моя вселенная и все, что наполняет ее» (Пс. 49:10—12).

Прежде иногда полагали, что Бог сотворил людей потому, что Он был одинок и нуждался в общении. Если бы это было так, то, безусловно, означало бы, что Бог не является совершенно независимым. Это означало бы, что Бог нуждался в сотворении человека для достижения полного счастья или совершенства в Своем личном существовании.

Однако в словах Иисуса есть конкретные указания на неверность подобного представления. Иисус молился: «И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира» (Ин. 17:5). Это указывает на то, что еще до творения между Отцом и Сыном существовало общение славы (sharing of glory). Далее Иисус говорит Отцу: «Да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира» (Ин. 17:24). До акта творения между Отцом и Сыном существовали любовь и общение.

Эти тексты прямо говорят нам о том, что мы можем узнать из учения о Троице: между лицами Троицы вечно существовали совершенная любовь, связь и общение. Тот факт, что Бог — это три личности и при этом единый Бог, означает, что Бог не был одинок, и у Него не было недостатка в личном общении до творения. Эта любовь, а также межличностное общение и общение славы всегда были и всегда будут гораздо более совершенными, чем любое общение, которое в принципе возможно между нами, конечными человеческими существами, и Богом. И, поскольку второй из процитированных выше стихов говорит о той славе, которую Отец дал Сыну, мы должны понять, что здесь речь идет о таком даровании славы лицами Троицы друг другу, которое далеко превосходит славословие всего творения.

Что же касается существования Бога, то это учение также напоминает нам, что только Бог существует посредством Своей Собственной природы и что Он не был сотворен и никогда не возникал (из небытия). Он был всегда. Это очевидно из того факта, что все существующее было сотворено Им («Ибо

Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено» [Отк. 4:11]; утверждения о том же самом содержатся также в Ин. 1:3; Рим. 11:35,36; 1 Кор. 8:6). Моисей говорит нам, что Бог существовал до творения: «Прежде нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную, и от века и до века Ты — Бог» (Пс. 89:3). Независимость Бога также очевидна из Его собственного определения: «Бог сказал Моисею: Я ЕСМЬ СУЩИЙ» (Исх. 3:14). Это утверждение можно также перевести: «Я буду Тем, Кем Я буду», однако в обоих случаях суть одна — существование Бога и Его качества определяются только Им Самим и не зависят ни от чего и ни от кого. Это означает, что бытие Бога всегда было и всегда будет в точности таким, каково оно есть. В Своем существовании или в Своих свойствах Бог не зависит ни от какой части творения. И без творения Бог был бы бесконечно любящим, бесконечно справедливым, вечным, всеведущим, троичным и т. д.

Бытие Бога также есть нечто совершенно уникальное. Дело не просто в том, что Бог не нуждается в творении для чего бы то ни было, — Бог не может нуждаться в творении для чего бы то ни было. Различие между творением и Творцом — это колоссальное различие, так как Бог существует в бытии, принципиально иначе организованном. Дело обстоит не таким образом, что мы существуем и Бог существует, как и всегда существовал; суть заключается в том, что Бог необходимо существует бесконечно лучшим, мощным и совершенным образом. Различие между бытием Бога и нашим бытием более велико, чем различие между солнцем и свечой, между океаном и дождевой каплей, арктическим льдом и снежинкой, между вселенной и комнатой, в которой мы находимся. Бытие Божье — это качественно иное бытие. На наше представление о Боге невозможно спроецировать никакого ограничения или несовершенства творения. Он — Творец; все прочее — тварно. Все прочее может прейти вмиг; Он — необходимо существует вечно.

Уравновешивающим по отношению к этому учению будет утверждение о том, что мы и прочее творение можем славить Бога и приносить ему радость. Об этом следует сказать для того, чтобы предостеречь от представления о том, что независимость Бога делает нас существами, лишенными значимости. Кто–то может спросить себя: «Если Бог не нуждается в нас, то разве мы имеем какое–то значение? Есть ли какой–то смысл в нашем существовании или в существовании прочего творения?» В ответ следует сказать, что на самом деле мы очень значимы, поскольку Бог сотворил нас и определил тот факт, что мы будем для Него значимы. Таково высшее определение подлинной значимости.

Бог говорит о Своих сыновьях и дочерях от концов земли: «Каждого, кто называется Моим именем, кого Я сотворил для славы Моей, образовал и устроил» (Ис. 43:7). Хотя никакой необходимости творить нас у Бога не было, Он решил сделать это, обладая абсолютной свободой выбора. Он решил, что сотворит нас для того, чтобы мы прославили Его (ср.: Еф. 1:11,12, Отк. 4:11).

Верно также и то, что мы способны принести Богу истинную радость и наслаждение. Один из самых поразительных фактов в Писании заключается в том, что Бог действительно наслаждается Своим народом и радуется о нем. Исайя пророчествует о восстановлении народа Божьего: И будешь венцем славы в руке Господа и царскою диадемою — на длани Бога твоего. Не будут уже называть тебя «оставленным», и землю твою не будут более называть «пустынею», но будут называть тебя: «Мое благоволение к нему», а землю твою — «замужнею», ибо Господь благоволит к тебе, и земля твоя сочетается. <…> …Как жених радуется о невесте, так будет радоваться о тебе Бог твой (Ис. 62:3—5).

Также и Софония пророчествует: «Господь Бог твой среди тебя: Он силен спасти тебя; возвеселится о тебе радостью, будет милостив по любви Своей, будет торжествовать о тебе с ликованием» (Соф. 3:17,18). Бог не нуждается в нас, но поразительно — Он избирает нас для того, чтобы радоваться о нас и позволяет нам приносить радость Его сердцу. В этом — основание значимости жизни всего народа Божьего. Быть значимым для Бога — значит быть значимым в наивысшем смысле. Невозможно представить себе более высокую степень личной значимости.

2. Неизменность. Мы можем определить понятие «неизменность Бога» следующим образом: Бог неизменен в Своем бытии, совершенстве, намерениях и обетованиях, и все же Бог действует и испытывает эмоции, и Он действует по–разному и испытывает разные эмоции в разных обстоятельствах[108]. Этот атрибут Бога называется также непреложностью Бога.

1) Свидетельство Писания. В Псалме 101 мы находим противопоставление таких явлений, которые мы считаем неизменными, подобно небу и земле, с одной стороны, и Бога, с другой стороны. Псалмопевец говорит:

В начале Ты основал землю, и небеса — дело Твоих рук. Они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, — и изменятся. Но Ты — тот же, и лета Твои не кончатся (Пс. 101:26—28)[109].

Бог существовал еще до того, как были сотворены небо и земля, и будет существовать и спустя долгое время после того, как они будут уничтожены. Бог изменяет вселенную, но Сам Он, напротив, остается «тот же».

В связи со Своим собственным долготерпением и милосердием Бог говорит: «Ибо Я — Господь, Я не изменяюсь; посему вы, сыны Иакова, не уничтожились» (Мал. 3:6). Здесь Бог использует общее утверждение о Своей неизменности для того, чтобы показать конкретный аспект этой неизменности.

Иаков напоминает своим читателям, что всякое доброе даяние в конечном счете исходит от Бога, «у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иак. 1:17). Он рассуждает так: если всякое доброе даяние всегда исходит от Бога, то мы можем быть уверены, что в будущем получим от Него только доброе, поскольку Его качества не меняются даже в самой малой степени.

Данное выше определение говорит о том, что Бог неизменен не в том, что можно себе представить, а в том, о чем говорит само Писание. Процитированные выше тексты Писания говорят как о бытии Бога, так и об определенных Его качествах. Из этого мы можем заключить, что Бог неизменен, по крайней мере, в Его «бытии» и в Его «совершенстве» (т. е. в Его атрибутах и в различных аспектах Его природы).

Великий датский богослов Герман Бавинк отмечает, что неизменность бытия Бога имеет огромную важность для выявления различий между Творцом и творением и для нашего поклонения Богу: Учение о непреложности Бога имеет для религии огромное значение. Противопоставление бытия и становления характеризует различие между Творцом и творением. Каждое творение непрерывно пребывает в процессе становления. Оно изменчиво, постоянно стремится куда–то, влекомое жаждой покоя и удовлетворения, и находит этот покой в Боге, в Нем одном, ибо Он один — чистое бытие вне становления. Поэтому в Писании Бог часто называется скалой…[110]

Данное выше определение утверждает также неизменность, или непреложность, Бога в отношении Его намерений. «Совет же Господень стоит вовек; помышления сердца Его — в род и род» (Пс. 32:11). (Евр. עצה означает как «совет», так и «цель, намерение». Под влиянием библейского употребления английское слово counsel также приобрело значение «намерение». — Примеч. пер.) Это общее утверждение о намерениях Бога подтверждается множеством стихов о конкретных планах или намерениях Бога, которые существовали у Него вечно (Мф. 13:35; 25:34; Еф. 1:4,11; 3:9,11; 2 Тим. 2:19; 1 Пет. 1:20; Отк. 13:8). Если Бог определил, что Он желает что–либо свершить, то Его намерение неизменно, и задуманное будет свершено. Через Исайю Бог заявляет, что в этом с Ним никто не может сравниться: …Я Бог, и нет иного Бога, и нет подобного Мне. Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времен то, что еще не сделалось, говорю: Мой совет состоится, и все, что Мне угодно, Я сделаю. <…> Я сказал, и приведу это в исполнение; предначертал, и сделаю (Ис. 46:9—11).

Кроме того, Бог неизменен в Своих обетованиях. Если Он обещал что–либо, то Он не нарушит обетования: «Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться. Он ли скажет, и не сделает? будет говорить, и не исполнит?» (Чис. 23:19; ср.: 1 Цар. 15:29).

2) Может ли Бог передумать? Итак, мы говорим о неизменности намерений Бога, но в некоторых стихах Писания написано, как Бог говорит, что свершит суд над Своим народом, а затем, по молитве или покаянию (или под влиянием того и другого), Бог смягчается и не свершает того суда, о котором говорил. Примеры подобной «отмены» угрожавшего суда: успешное молитвенное заступничество Моисея, которое предотвратило уничтожение израильского народа (Исх. 32:9—14), продление жизни Езекии на пятнадцать лет (Ис. 38.1—6) или отмена объявленного суда над Ниневией после покаяния народа (Ион. 3:4,10). Разве не изменились в этих случаях намерения Бога? Есть и такие тексты, в которых говорится о том, как Бог сожалеет о уже свершенном. Создается впечатление, что Бог сожалеет о том, что создал на земле человека (Быт. 6:6), или о том, что сделал Саула царем (1 Цар. 15:10). Разве не изменились намерения Бога в этих случаях?

Эти примеры следует понимать как истинные выражения нынешнего состояния или намерения Бога по отношению к ситуации в том виде, в каком она существует в данный момент. Если ситуация изменится, то, конечно, изменится и отношение к ней Бога. Иными словами, Бог различно реагирует на разные ситуации. Пример Ионы, проповедующего в Ниневии, помогает разобраться в этой проблеме. Бог видит безнравственность Ниневии и посылает Иону, чтобы тот объявил: «Еще сорок дней, — и Ниневия будет разрушена!» (Ион. 3:4). В словах Ионы, как они записаны в Библии, не прочитывается, что Бог не свершит суд, если народ покается, но это безусловно подразумевается в предостережении пророка: цель этого предостережения заключается в том, чтобы привести народ к покаянию. Когда народ покаялся, ситуация изменилась, и Бог реагировал иначе на эту изменившуюся ситуацию: «И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Ион. 3:10).

Ситуации с Езекией и с заступничеством Моисея, по сути, в точности таковы же. Бог сказал, что свершит суд, и это было истинное заявление, при том условии, что ситуация оставалась бы такой же. Однако ситуация изменилась: некто начал горячо молиться (Моисей — в одном случае и Езекия — в другом). Здесь сама молитва была частью новой ситуации, и была, по сути, именно тем фактором, который изменил эту ситуацию. Бог отреагировал на эту ситуацию тем, что ответил на молитву и отменил осуждение.

Сожаление Бога по поводу того, что Он сотворил человека или, например, сделал Саула царем, можно также понять как выражение нынешнего неудовольствия Бога по отношению к греховности человека. Ни один из этих случаев не приводит нас к мысли, что если Бог начнет сначала, то Он не сотворит человека или не сделает Саула царем. Здесь подразумевается, что предшествующие действия Бога привели к таким событиям, которые на короткое время опечалили Его, однако через более продолжительное время благие цели все же были достигнуты. Эта ситуация аналогична тому, как отец позволяет своему ребенку предпринимать действия, которые, как он знает, доставят много печали и ребенку, и ему самому, но через более продолжительное время приведут к благим результатам.

3) Вопрос о бесстрастности Бога. Иногда богословы говорят еще об одном атрибуте, а именно о бесстрастности Бога. Этот атрибут, если бы он действительно было присущ Богу, означал бы, что Он «бесстрастен», т. е. не подвержен эмоциям. В гл. 2 Вестминстерского исповедания веры о Боге даже говорится: «Не подверженный страстям». Это утверждение выходит за рамки того, что мы сказали в нашем определении неизменности Бога. Здесь утверждается, что Бог не просто неизменен в Своем бытии, совершенстве, намерениях, но и то, что Бог не испытывает эмоций, или «страстей».

В Вестминстерском исповедании веры в качестве доказательства этого утверждения приводится Деян. 14:15. В KJV (King James Version) здесь говорится о том, как Варнава и Павел отвергли поклонение жителей Листры, говоря, что они не боги, а «подобные [им, жителям] человеки». По переводу KJV может создасться впечатление, что у истинного Бога нет «страстей», как у людей, или что апостолы просто отвечали на ложное представление о бесстрастных богах, которое было свойственно жителям Листры (см. ст. 10,11). Но при правильном переводе этого стиха видно, что он, вне всякого сомнения, не может использоваться в качестве доказательства утверждения о том, что у Бога нет никаких страстей или эмоций, так как греческое слово, о котором идет речь (όμοιοπαθής), может означать просто пребывание в тех же обстоятельствах или обладание тем же опытом или природой[111]. Конечно, у Бога нет греховных страстей или эмоций. Однако представление о том, что у Бога нет никаких страстей или эмоций, входит в противоречие со значительной частью Писания, и поэтому в данной книге я не говорю об учении о бесстрастности Бога. Напротив — Бог, Который является источником наших эмоций и Который сотворил наши эмоции, явно и Сам обладает эмоциями: Бог радуется (Ис. 62:5). Его можно огорчить (Пс. 77:40; Еф. 4:30; глагол עצב в Пс. 77:40 в синодальной версии переведен как «прогневлять», а глагол λυπέω в Еф. 4:30 — «оскорблять», однако оба эти глагола имеют также значение «огорчать» и в английском тексте, на который ссылается автор, оба они переведены глаголом grieve, «огорчать». — Примеч. пер.). Его гнев воспламеняется на Его врагов (Исх. 32:10). Он жалеет Своих детей (Пс. 102:13; евр. רחם, «любить, жалеть», в синодальной версии — «миловать». — Примеч. пер.). Он любит (евр. רחם, «любить, жалеть», в синодальной версии — «миловать». — Примеч. пер.) вечной любовью (Ис. 54:8; Пс. 102:17; евр. חסד, «доброта, верность», в синодальном переводе — «милость». — Примеч. пер.). Он — Бог, и нам следует подражать Его эмоциям в вечности, подобно тому как мы подражаем нашему Творцу в ненависти к греху и в любви к праведности.

4) Вызов «теологии процесса». В последние годы неизменность Бога часто отрицали сторонники теологии процесса, которые утверждают, что процесс и изменение — это основные аспекты подлинного существования и поэтому Бог со временем также должен изменяться, как и все, что существует. Чарлз Хартшорн, чьи идеи были положены в основу теологии процесса, утверждает даже, что Бог постоянно прибавляет к Себе весь тот опыт, который имеет место где бы то ни было во вселенной, и таким образом постоянно изменяется[112]. На самом деле теология процесса утверждала, что все люди горячо стремятся узнать свое предназначение, они хотят чувствовать свою значимость во вселенной. Богословам этого движения не нравится учение о неизменности Бога, поскольку, по их мнению, это подразумевает, что человеческие поступки не имеют значения для Бога. Если Бог действительно неизменен, говорят они, то никакие наши действия — и вообще ничто из происходящего во вселенной — не оказывают никакого влияния на Бога, потому что Бог не изменяется. Тогда какой же смысл в нашем существовании? Можем ли мы вообще иметь какое–либо значение? В ответ на этот вопрос они отвергают учение о неизменности Бога и говорят нам, что наши поступки столь значимы, что оказывают влияние на бытие Самого Бога! Когда мы совершаем какое–либо действие и вселенная изменяется, то это производит воздействие на Бога, и изменяется Его бытие — Бог становится чем–то иным, нежели Он был прежде[113].

Сторонники теологии процесса часто несправедливо обвиняют евангельских христиан (или даже самих библейских авторов) в том, что они верят в Бога, Который бездействует в мире и не может по–разному реагировать в различных ситуациях (эти ошибочные взгляды мы уже разобрали выше). Что же касается нашего влияния на бытие Бога, то мы должны ответить, что это неверная предпосылка, внесенная в дискуссию, и что такая точка зрения противоречит Писанию. Писание ясно говорит, что наша значимость основана не на способности изменять бытие Божье, а на том факте, что Бог сотворил нас ради Его славы и что Он считает нас значимыми[114]. Один лишь Бог дает высшее определение тому, что в мире значимо, а что незначимо, и если Он считает нас значимыми, то это так и есть!

Другое фундаментальное заблуждение теологии процесса заключается в предположении, что Бог должен изменяться, подобно сотворенному Им миру. Однако Писание недвусмысленно отрицает это: «В начале Ты, Господи, основал землю, и небеса — дело рук Твоих; они погибнут, а Ты пребываешь; и все обветшают, как риза… и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся» (Евр. 1:10–12, цитата из Пс. 101:26–28).

5) Бог бесконечен и личен. Наш анализ теологии процесса показывает, насколько велико различие между библейским христианством и всеми прочими богословскими системами. В учении Библии Бог бесконечен к личен: Он бесконечен, поскольку не подвержен ограничениям, которым подвержен человек или все творение в целом. Он более велик, чем все, что Он сотворил, гораздо более велик, чем все, что существует помимо Него Самого. Но Он также и личен: Он общается с нами как личность, и мы можем поддерживать с Ним отношения как личности. Мы можем молиться Ему, поклоняться Ему и любить Его, а Он может обращаться к нам, радоваться за нас и любить нас.

Вне истинной религии Библии, ни в одной религиозной системе нет Бога, Который был бы и бесконечен, и личен[115]. Например, боги древнегреческой и римской мифологии были личными (они часто общались с людьми), но не были бесконечными: они были слабы и морально несовершенны, даже мелочно ревнивы. С другой стороны, деизм представляет Бога бесконечным, но слишком далеким от мира, чтобы лично вмешиваться в его дела. Также и пантеизм утверждает, что Бог бесконечен (поскольку весь мир считается Богом), однако подобный Бог, конечно, не может быть личным и общаться с нами, как с личностями.

Ошибка теологии процесса вписывается в эту общую схему. Ее сторонники убеждены, что Бог, неизменный в своем бытии, настолько отличается от творения (Он так бесконечен и неограничен изменениями, которые характеризуют все наше существование), что Он не может быть личным и при этом небезразлично относиться к нам. Поэтому, чтобы получить личного Бога, они считают необходимым отказаться от бесконечного Бога в пользу такого Бога, Который все время находится в процессе изменения. Подобный ход рассуждения типичен для многих (или даже для всех), кто возражает против представления о Боге, изложенного в Библии. Люди говорят, что если Бог бесконечен, то Он не может быть личным, или что если Бог личен, то Он не может быть бесконечным. Библия учит, что Бог как бесконечен, так и личен. Мы должны утверждать, что Бог бесконечен (или неограничен) по отношению к тем изменениям, которые происходят в мире (ничто не изменит бытие, совершенство, намерения или обетования Бога), и в то же время Он личен, состоит с нами в личном общении и считает нас значимыми.

6) Значение неизменности Бога. На первый взгляд, утверждение о неизменности Бога может показаться не столь уж важным. Это представление столь абстрактно, что мы можем не сразу осознать его важности. Однако если мы на минуту представим себе, что было бы, если бы Бог мог изменяться, важность этого учения становится ясной. Например, если бы Бог мог изменяться (в Своем бытии, совершенстве, намерениях или обетованиях), тогда каждое изменение было бы либо изменением к лучшему, либо изменением к худшему. Но если бы Бог мог меняться к лучшему, то Он не был наилучшим существом тогда, когда мы впервые уверовали в Него. И как теперь мы можем быть уверены, что Он — наилучшее из всех существ? Но если бы Бог мог меняться к худшему (в самом Своем бытии), то каким Богом Он был бы? Могли бы Он стать, например, немного злым, по сравнению с той совершенной добротой, которая была Ему свойственна прежде? Но если Он мог бы стать немного злым, то как мы можем быть уверены, что Он не станет значительно более злым или совершенно злым? И мы ничего не смогли бы с этим поделать, ведь Он настолько более велик и могуществен, чем мы сами. Таким образом, представление о том, что Бог может изменяться, ведет к ужасающей перспективе — через тысячи лет мы можем войти в вечную жизнь, в которой правит абсолютное зло — всемогущий Бог. Трудно представить себе нечто еще более страшное. Как мы можем верить в Бога, Который может измениться? Как мы можем доверить Ему свои жизни?

Кроме того, если предположить, что Бог может менять в Свои намерения, то наша надежда на возвращение Иисуса оказывается тщетной. Да, в период написания Библии Он обещал, что Иисус возвратится, чтобы править новым небом и новой землей, но сейчас Он может передумать. Или если бы Бог мог меняться в Своих обетованиях, то как мы могли бы полностью доверять Ему в вопросе вечной жизни? Или в любом другом утверждении Библии? Возможно, тогда, когда была написана Библия, Он обещал прощение грехов и вечную жизнь тем, кто верит в Христа, но (если Бог способен меняться), возможно, Он передумал — как мы можем быть уверены в обратном? Или, может быть, Его всемогущество однажды изменится, и тогда, даже если Он захочет сдержать Свои обещания, Он просто не сможет этого сделать.

Подобные размышления показывают, какой абсолютной важностью обладает учение о неизменности Бога. Если Бог не является неизменным, то все основание нашей веры рушится, а наше понимание мира распадается на части. Это обусловлено тем, что наша вера, надежда и знание в конечном счете зависят от той Личности, Которая заслуживает бесконечного доверия — поскольку она абсолютно и вечно неизменна в Своем бытии, совершенстве, намерениях и обетованиях.

3. Вечность. Понятие «вечность Бога» можно определить следующим образом: у Бога нет ни начала, ни конца, в Его бытии нет последовательности мгновений, и Он все времена видит с одинаковой ясностью, и все же Бог видит события во времени и действует во времени.

Иногда это учение называют учением о бесконечности Бога во времени. Быть «бесконечным» — значит быть неограниченным, и это учение утверждает, что время не ограничивает Бога.

Это учение также связано с неизменностью Бога. Если верно, что Бог не изменяется, то мы должны сказать, что время не меняет Бога, другими словами, оно не влияет ни на Его бытие, ни на совершенство, ни на намерения, ни на обетования. Но это означает также, что время не влияет на знания Бога. Например, Бог никогда не узнает ничего нового и ничего не забывает, так как это означало бы наличие изменений в Его совершенном знании. Это означает также, что течение времени ничего не прибавляет к знаниям Бога и ничего не убавляет: Он знает все прошлое, настоящее и будущее, и знает все это с одинаковой ясностью.

1) Бытие Бога имеет вневременной характер. Тот факт, что у Бога нет ни начала, ни конца, показан в Пс. 89:3: «Прежде нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную, и от века и до века Ты — Бог». Также в Иов. 36:26 Елиуй говорите Боге: «Число лет Его неисследимо».

Вечность Бога подразумевается также в тех текстах, где говорится о том факте, что Бог всегда есть или всегда существует. «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель» (Отк. 1:8;ср.:4:8)[116].

На это указывает также смелое употребление Иисусом глагола в настоящем времени, который подразумевает постоянное нынешнее существование, когда Он ответил Своим оппонентам–иудеям: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8:58). Это утверждение само по себе является открытым заявлением имени Божьего: «Я ЕСМЬ СУЩИЙ» (Исх. 3:14), имени, которое также предполагает постоянное нынешнее существование: Бог — это вечное «Я ЕСМЬ», Тот, Кто существует вечно.

Тот факт, что Бог никогда не начал существовать, может быть логически выведен из того факта, что Бог все сотворил и что Сам Он — нематериальный дух. До того, как Бог сотворил мир, материи не было, а затем Он сотворил все вещи (Быт. 1:1; Ин. 1:3; 1 Кор. 8:6; Кол. 1:16; Евр. 1:2). Физика говорит нам, что материя, время и пространство должны существовать одновременно: если нет материи, то не может быть ни пространства, ни времени. Таким образом, до того, как Бог сотворил мир, «времени» не было, по крайней мере в смысле последовательности мгновений. Поэтому, когда Бог сотворил мир, Он также сотворил время. Когда Бог начал творить мир, началось время и началась последовательность мгновений и событий[117]. Но до того, как возник мир, и до того, как возникло время, существовал Бог, без начала и вне воздействия времени. И поэтому время не имеет собственного существования, но, подобно прочему творению, зависит от вечного Божьего бытия и Его власти, которые удерживают его существование.

Предыдущие тексты Писания и тот факт, что Бог существовал всегда, еще до появления времени, указывают, что в бытии Самого Бога нет последовательности мгновений и никакого изменения от одного состояния бытия к другому. Для Бога все Его существование является «настоящим»[118], хотя нам это и трудно постичь, так как подобное существование отличается от существования, в котором пребываем мы.

2) Бог видит все времена с одинаковой ясностью. В Пс. 89:5 читаем: «Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи». Нам довольно трудно вспомнить те события, которые произошли несколько недель, несколько месяцев или несколько лет назад. Более ясно мы помним недавние события, и способности нашей памяти гаснут с течением времени. Даже если бы мы могли жить «тысячу лет», мы помнили бы лишь очень немногие события, например, за последние «сто» лет, и то не слишком точно. Но Писание говорит нам, что Бог видит тысячу лет, «как день вчерашний». Он может помнить все события, происшедшие за тысячу лет, по меньшей мере, столь же ясно, как мы помним события «дня вчерашнего». Для Него тысяча лет — это «как стража в ночи», период времени в три или четыре часа, в течение которого охрана несла свою вахту. Такой период времени проходит быстро, и все происшедшие за это время события легко вспомнить. И все же именно так Богом воспринимается тысячелетний период.

Если мы понимаем, что выражение «тысяча лет» не означает, что Бог забывает те или иные события по прошествии 1100 ил и 1200 лет, а просто обозначает время настолько продолжительное, насколько можно себе представить, то становится очевидно, что вся прошлая история видна Богу с величайшей ясностью и отчетливостью: время, прошедшее после творения, для Бога таково, будто бы все это случилось только что. И оно всегда будет оставаться столь же ясным в Его сознании и в течение миллионов лет будущей вечности.

В Новом Завете написано: «У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Пет. 3:8). Вторая часть этого утверждения уже была высказана в Псалме 89, однако первая его часть вводит еще одно выражение: «Один день, как тысяча лет»; т. е. каждый день, сточки зрения Бога, словно бы длится «тысячу лет»: это означает, что этот день словно бы никогда не оканчивается, но длится всегда. И вновь можно сказать, что, поскольку «тысяча лет» — это фигуральное обозначение «времени, настолько продолжительного, насколько мы можем себе представить», или «всей истории», любой день воспринимается Богом как вечно присутствующий в Его сознании.

Принимая во внимание эти два соображения, мы можем сказать следующее: с точки зрения Бога, любой самый продолжительный период времени воспринимается как нечто, только что происшедшее. А любой очень краткий период времени (такой, как один день) воспринимается Богом так, словно он длится вечно: в Его сознании он никогда не перестает быть «нынешним». Итак, Бог видит и знает все события прошлого, настоящего и будущего с одинаковой ясностью. Это не должно приводить нас к мысли о том, что Бог не